«Берговские обожаловки» в Бендерах

Каждые пять лет в канун юбилеев великого учёного, уроженца Бендер Льва Семёновича Берга в этом приднестровском городе проходят международные научно-практические конференции. С лёгкой руки ныне живущей во Франции внучки академика Берга Елизаветы Кирпичниковой они в кулуарах стали зваться «Берговскими обожаловками». Елизавета Валентиновна в интервью нашей газете прояснила, откуда пошло неофициальное название конференций. Оказывается, что уже после смерти в 1950 году Льва Семёновича в дни его рождения в доме учёного собирались  друзья и ученики. В их среде и появилось  слово «обожаловки». Теперь они проводятся и в Приднестровье. В нынешних приняли участие учёные из Приднестровья, Молдовы, Украины, России, Белоруссии, Румынии, Венгрии и Польши. Конференция была организована Бендерским историко-краеведческим музеем, Образовательным фондом имени Берга (город Бендеры) и молдавской экологической организацией «Эко-Тирас». Финансами для проведения столь масштабного и представительного мероприятия помогла миссия ОБСЕ.

 

 

Последний энциклопедист XX века

 

БЕРГЭпитет придуман не мною. Так Льва Берга характеризовали участники нынешних «обожаловок» в Бендерах. Достаточно сказать, что он основоположник целой науки – ландшафтоведение и нового направления в эволюционной теории – номогенеза. Есть его фундаментальные труды по ихтиологии,  гидрологии, гляциологии (наука о ледниках), почвоведению и другим смежным с географией и биологией наукам.

Лев Семёнович Берг родился в Бендерах 2 марта (по новому стилю 15) 1876 года. Таким образом, нынешний научный форум был приурочен к 140-летию со дня рождения великого учёного. Елизавете Кирпичниковой, когда в 1950 году умер её дедушка, было всего три с половиной года. Помнит она его смутно, только в основном по рассказам матери – известного советского, американского и французского учёного-генетика Раисы Львовны Берг. «По рассказам мамы, мы с сестрой (на фотографии, датированной 1916 годом, Лев Берг ещё не дедушка, но уже отец двух детей – Раисы и Симона. Сын Берга пойдёт по стопам отца и станет учёным-географом. Раиса, как уже говорилось, выберет генетику. – Прим.) побаивались играть с дедушкой. Он вообще не любил, чтобы его кто-то, кроме кота, отвлекал от работы. Он всецело был предан науке. Спал  в сутки всего четыре часа. Плюс послеобеденный двадцатиминутный отдых», – рассказала Елизавета Кирпичникова. Впервые, как принято говорить, на малой родине деда она побывала в 15-летнем возрасте в 1962 году. «Мы жили в Бендерах, а мама занималась исследованиями в Тирасполе. Мне тогда было 15 лет. Я ей помогала в научной работе – мы вместе на одном из тираспольских консервных заводов ловили мушек дрозофил», – сказала в интервью нашей газете внучка. Впоследствии, по её словам,  тираспольские дрозофилы, искусственно подвергавшиеся мутагенным реакциям, внесли заметный вклад в науку. Их последующие потомства, по сути, представляли совершенно другой биологический вид, отличавшийся от лабораторных сородичей по целому ряду признаков, переходящих по наследству. Сделанное открытие дальше развивало эволюционную теорию, известную как номогенез. Название она, кстати, получила от книги Льва Берга «Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей», изданной в 1921 году. «На территории бывшего Союза она сегодня имеет последователей. Очень популярна она среди сторонников эволюционной теории в англоязычных странах, потому что есть очень неплохие переводы трудов моего деда. К сожалению, на французский язык они пока не переведены, а поэтому имя Берга знают во Франции только несколько человек из Французского географического общества. Да и статья о дедушке во французской версии «Википедии» крайне неудачная», – отметила в интервью газете Елизавета Кирпичникова. Её основной род деятельности сегодня – переводы. Как призналась внучка учёного, времени заняться переводом на французский язык его трудов пока нет, но в будущем она намерена за это взяться. «Переводом книг прадеда хочет заняться и мой сын. Он тоже географ. Хотел приехать на конференцию в Бендеры, но, к сожалению, у него не получилось», – добавила внучка учёного.

К слову, за книгу о номогенезе спустя 10 лет после её издания Льва Берга серьёзно публично «песочили» в Ленинградском университете. Теорию номогенеза признали отступничеством от дарвинистского видения происхождения видов, где в основу был положен естественный отбор. Как фактор появления биоразнообразия на земле Лев Семёнович его не отвергал, но считал вторичным. В первооснову им были заложены изменения внутри популяций отдельных видов. Хотя этот труд Льва Берга не переиздавался на протяжении достаточно длительного времени, тем не менее из основных фондов библиотек в спецхранилища он не изымался. А спустя три года после обструкции в Ленгосуниверситете Лев Семёнович был удостоен звания «Заслуженный деятель науки РСФСР».

 

Чиновник-учёный и «детский» академик

 

Когда говорят о совмещении практики и теории в науке, то Лев Семёнович Берг своим примером полностью подтверждает, что одно другому способствует. Сегодня можно найти множество людей, которые в дружеской компании могут посетовать, что рутинная ежедневная работа убила в них тягу к творчеству (автор этого материала, кстати, тоже не исключение), в том числе и к научному. Меж тем, Лев Берг как учёный-ихтиолог уже состоялся в бытность смотрителем рыбных промыслов сначала на Арале и Сырдарье, а затем на Волге. Полученные тогда знания впоследствии были дополнены во времена многочисленных экспедиций в другие уголки некогда огромной страны. Вы вообще много знаете рядовых инспекторов, в какой-либо области обогативших всемирную науку? А много ли вы знаете учёных, писавших языком, доступным даже детям? По учебнику «Природа СССР» училось несколько поколений советских детей. Более того, Лев Семёнович был постоянным автором детского географического ежегодника «Глобус», часто публиковался в журналах «Природа», «Вокруг света», «Юный натуралист», наконец, в «Пионерской правде». Совсем недавно в России была переиздана его книга, написанная специально для детей, но интересная и взрослому читателю, – «Великие русские путешественники». Как-то я, копаясь в Интернете, натолкнулся на лаконичный читательский отзыв о ней: «Просто, но интересно». Лучшей рецензии, кажется, не придумаешь.

 

Есть такая наука –таксономия

 

Собственно Лев Семёнович Берг к ней отношения не имеет. Он описывал уже имевшиеся в научном обращении таксоны. Поясню. Любая отрасль науки невозможна без систематизации и классификации. В ботанике и зоологии таксон – это привязка к группам (типам, классам, семействам, родам, видам) родственных групп биологических видов. Таксономия – наука о закономерностях в названиях таксонов, в данном случае, растений и животных. Зачастую в их названиях можно встретить имена людей. Причём здесь спектр огромен – от великих учёных до известных политиков и даже рок- и поп-звёзд. Например, в честь Майкла Джексона назван вид ракообразного, жившего на Земле 100 миллионов лет назад. Увлекался ли он когда-либо доисторическими животными, ни в одной биографии певца ничего не сказано. С политическими лидерами ещё интереснее. Правда, политическая конъюнктура, в отличие от названий географических объектов, здесь не властна. Поэтому справочники по видам, сортам и породам растений и животных сплошь пестрят именами политических деятелей с «дискуссионной» репутацией. Скажете, что верноподданнические  чувства проявляются лишь у исследователей и селекционеров из стран с авторитарным стилем правления, и будете не правы. Искусственно выведенные сорта орхидеи и бегонии, названные индонезийскими и американскими (!!!) цветоводами в честь Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, – не самый показательный пример, хотя оба северокорейских лидера были большими любителями декоративных растений. Увлекались ли когда-нибудь бывшие американские президент Джордж Буш (младший) и вице-президент Дик Чейни энтомологией неизвестно. Меж тем, их именами в 2005 году два американских энтомолога «прогнулись» перед тогдашними властями, назвав именами первых лиц государства два вида жуков –  Agathidium bushi  и Agathidium cheneyi.

Что же касается героя этого повествования, то его именем в 1983 году советскими учёными был назван один из видов глубоководных рыб – скат Берга (лат. Bathyraja bergi). Согласитесь, что в отличие от приведённых выше примеров, наш земляк такой чести удостоился по праву. Его вклад в ихтиологию неоценим. Имя Льва Семёновича носят названия ещё более шести десятков видов животных и растений, а также вулкан на острове Уруп (Южная гряда Курильских островов), пик на Памире, мыс на острове Октябрьской Революции (архипелаг Северная Земля), ледники на Памире и Джунгарском Алатау. Ведь, как уже говорилось в этой статье,  Берг известен не только как ихтиолог.

 

«Если Берг настаивает, то так тому и быть»…

 

Мне как журналисту всегда по душе было высказывание Льва Семёновича Берга: «Без свободы слова, без новаторства  нет ни науки, ни искусства, ни вообще духовной жизни». Подтверждал это он и печатным словом, и делом. В 1946 году, к юбилею Советского географического общества, планировалось издать энциклопедический труд по истории отечественных географических обществ. Автором, естественно, как тогдашний руководитель общества, должен был быть Берг. Когда макет книги поступил «наверх», там ахнули. В ней была целая глава, посвящённая предшественнику Льва Семёновича на посту главы Советского географического общества Николаю Ивановичу Вавилову. Как известно, он в предвоенные годы подвергся репрессиям. Естественно, что всякое упоминание о Вавилове из книги решено было изъять. Вот здесь уже заупрямился Берг, заявивший, что в подобном случае книга вообще не выйдет, так как хорош или плох, с точки зрения тогдашних властей, Николай Вавилов, но он руководил Советским географическим обществом, а, следовательно, является частью его истории. В итоге, по указанию с самого верха,  всё, что написал Берг, включая откровенную по тем дням крамолу, решили оставить.  По сравнению с макетом, не было лишь портрета учёного. Подвергся ли гонениям за своё упрямство сам Лев Семёнович? В том же 1946 году он был награждён вторым орденом Трудового Красного Знамени (первым орденом вместе с медалью «За оборону Ленинграда» академик был награждён в 1945-м) и медалью «За доблестный труд во время Великой Отечественной войны». В 1951 году за трёхтомник «Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран» он (правда, посмертно) стал лауреатом Сталинской премии I степени.

В работе конференции в Бендерах, кстати, приняли участие представители правопреемников руководимых в своё время Бергом института географии Академии наук СССР и Советского географического общества – института географии РАН и Русского географического общества. Последнее представлял потомок ещё одного великого нашего земляка – правнук Николая Дмитриевича Зелинского Алексей Платэ. «Научное наследие Льва Семёновича Берга и сегодня остаётся актуальным. На его трудах базировались более поздние исследования, ставшие в свою очередь основой для фундаментальных трудов современных нам учёных», – отметил Алексей Платэ в интервью нашей газете. Это доказала и нынешняя международная научно-практическая конференция. Кроме учёных из разных стран в ней приняли участие и представители экологических организаций. В докладах членов национального экологического центра Украины звучала тревога по поводу решения украинских властей построить в верховьях Днестра каскад из семи гидроэлектростанций. По их мнению, это окончательно разрушит экосистему Днестра и сделает жизнь (если эти планы будут осуществлены) в прилегающих к бывшей реке районах Приднестровья, Молдовы и Украины…

Александр Никитин.