Минута и тридцать секунд

Этот рассказ – воспоминания одного из тысяч «ликвидаторов» Чернобыльской аварии, работника ОАО «ММЗ», участника ликвидации аварии на ЧАЭС, председателя ОО «Союз  «Чернобыль» г.Рыбницы Александра Бараблина.  Сегодняшний его рассказ – не первый опыт литературного творчества. Александр пишет и прозу, и стихотворения.  А в этом коротком произведении он попытался рассказать о невероятном напряжении, которое пришлось пережить при ликвидации аварии,  когда за короткие  полторы минуты надо было дать шанс на спасение человечеству…

 

а бараблин и команда…Ну что, друг, страшновато? Вон даже ладони вспотели… А в принципе, почему мне должно быть страшно? Мне одному? Вон остальные, лейтенант Когортов, Вилкавичюс, этот сержант, как его,  Кушнир. Вроде спокойно стоят, тоже слушают «полкана» и ничего… Не-е-ет, врёшь, вон у Вилкавичюса испарина выступила на висках. Тоже, наверно, мандражирует слегка. А если разобраться, так и не из-за чего… Ну, вылезем на крышу этого третьего блока, ну, посбрасываем всякий хлам оттуда, что взрывом с «четвёртого» туда зашвырнуло. Полковник говорил, что всего полторы минуты работать. Ну что такое полторы минуты? Девяносто секунд всего. До девяносто посчитал – и всё. Одно странно – почему так мало? Чего успеешь-то за это время? Значит, что-то там не так? Видно, действительно, хорошо «фонит»… Да ладно, всего полторы минуты. Ну, волосы повыпадают или что-то вроде этого. Вон другие ходили и ничего. Одному, правда, плохо стало, обратно почти волоком тащили. Но ведь мало ли что там произошло… Тем более, вон сколько на себя напяливаем барахла. Так, это чего? Ага, шлем, та-ак, а это должно, я так понял, закрывать затылок. Ну, это понятно, фартук на себя надеть. Слышь, а эти свинцовые пластины, что в него зашиты, точно защищают? Я же ещё молодой, все девки мои. Так, теперь очки, респиратор. –«Сержант, а ну помоги, а то я чего-то не разберусь в этих ремешках…» Фу-у-у, наконец-то. А ну, попробовать попрыгать? Ого, как рыцарь в средние века. Наверно, если брякнешься, сам уже и не встанешь без посторонней помощи. Будешь дрыгаться, как та черепаха, которую на спину перевернули.

Ладно, чего там он ещё объясняет? Ага, как действовать… Так, значит, подымаемся по лестнице, выходим на крышу 3-го блока. Ну а дальше и так понятно, бери побольше – кидай подальше, вернее, берёшь, несёшь и кидаешь вниз. Ну что, вперёд… Да-а, лесенка хорошая, подыматься придётся неслабо… Вроде только начали, а уже запарился… Ну, блин, сколько там ещё лезть? Всё, слава Богу, на месте… Так, добрались до крыши и начинаем считать до девяносто, потом быстро обратно… Один, два, три… Что хватать, лом, лопату, клещи, что?! Лопату… Восемь, девять, десять, одиннадцать… Тяжеленные какие-то камни, чёрные, как уголь. Всё, набрал и быстро к краю. Бросаю, раз, еще и еще… Какие-то трубки покорёженные. Их, наверно, тоже убирать?.. На лопату и вниз! Вилкавичюс вон щипцами тоже тащит обломок чёрного цилиндра. Видно, тяжёлый… Двадцать девять, тридцать, тридцать один… Твою мать!!! Чуть не грохнулся!! Арматура скрученная валяется повсюду. Так недолго и ноги переломать… Опять эти трубки покорёженные. Лейтенант говорил, что в этих трубках топливо какое-то ядерное, специально для реакторов. Что за топливо? Не всё ли равно, хватай и бросай вниз, всё, что найдёшь. По спине пот течёт ручьём, в респираторе тоже хлюпает. Пятьдесят три, пятьдесят четыре… Может, кусок той чёрной болванки взять? Нет, лопатой не получится, придётся руками… Быстрее, быстрее… Взя-али-и-и!.. Только бы донести, только не останавливаться… Фу-у-у, еле дотащил. Уже руки не держали почти…

Так, вон ещё куча обломков. Ну, это мелкие, можно и лопатой взять… Опять эти трубки. Сколько же их! Скидываем вниз лопатой… Семьдесят шесть, семьдесят семь, семьдесят восемь… Сапоги как чугунные стали. Вон ещё кусок вынести и всё… Сердце сейчас выскочит. Пот ручьём уже под гимнастёркой течёт… Всё как в тумане… Может, с глазами что-то? Это радиация или просто очки запотели? Надо протереть. Ну ты и дурак, братец. А как ты собираешься их протереть изнутри?! Что, снимешь очки, что ли? Ладно, потерпим. …Восемьдесят восемь, восемьдесят девять, девяносто. ВСЁ, наконец-то, ВСЁ… Так, быстрее назад, к лестнице. Чего-то ноги подкашиваются. Вроде как не полторы минуты, а полтора часа тут бегал… Вон наши тоже бегут… Вниз, скорее отсюда…

…«Всё нормально, товарищ полковник! Самочувствие? Ничего, жить можно… Спасибо, товарищ полковник! Есть отдыхать!..» Сейчас бы до койки добраться. Голова чего-то кружится. Ничего, пройдёт. Вон мужики тоже, видно, подустали, но держатся… Если не мы, то кто же выполнит эту грязную работу?