Ante Christum natum

Латинское выражение «Ante Christum natum», как и английское «Before Christ», переводятся одинаково: «До Рождества Христова» или «до нашей эры» (подобно тому, как «Аnno Domini означает «в лето Господне», т.е. – от Рождества Христова).

Исторический и доисторический периоды, лежащие за установленной чертой, – несравненно более протяженные и гораздо менее изученные. Собственно, в повседневной жизни мы редко сталкиваемся с явлениями, каким-то образом с ними связанными. Разве что, читая Ветхий Завет (ХIII – I в. до н.э.) или посещая в ходе заграничных турне те или иные достопримечательности: египетские пирамиды (III – II тыс. до н.э.), Кносский дворец (середина II тыс. до н.э.), Стоунхендж (начало IV – III тыс. до н.э.)…

Но есть люди, в разговоре с которыми постоянно возникает загадочное, непостижимое «до» – до н.э., до Рождества Христова, Ante Christum natum. Это археологи, настоящие романтики и одновременно педантичные исследователи, широко пользующиеся инструментарием академической науки в целях реконструкции картины прошлого.

 

 

Шагая по родной земле

Приднестровцам повезло. В ПГУ им. Т.Г. Шевченко есть научно-исследовательская лаборатория «Археология», усилиями сотрудников которой из года в год пополняется сокровищница приднестровской науки и культуры. Сокровища – это «ценности» не только в материальном, но и, в первую очередь, в научном смысле слова. Таковы свидетельства о пребывании и проживании на берегах Днестра тысячелетия назад представителей самых разных народов, культурных общностей и цивилизаций.

Причем заметьте: многие экспонаты, хранящиеся в музее археологии, на сотни, тысячи лет старше упомянутых «заграничных достопримечательностей», желая осмотреть которые где-нибудь на Ближнем Востоке, в Центральной или Западной Европе, наши люди готовы выложить немалые суммы.  Здесь же, на Родине, свидетельства минувших времен лежат буквально на поверхности. Таковы приднестровские курганы, ровесники египетских пирамид. Увы, степень пренебрежения к ним со стороны общества до сих пор достаточно велика. Десятки и даже сотни археологических памятников общеевропейского значения уничтожаются во время вспашки, исчезают под стройплощадками. На протяжении многих лет закон, охраняющий памятники древности в Приднестровье, фактически не соблюдается.

В курганах же хранится «мумифицированное время», что само по себе не менее интересно, чем мумии фараонов. Речь идет о предметах быта и погребального культа предков, останках и вооружении былинных воинов, героев мифов и легенд. И всё это до сих пор хранит на себе дыхание некогда живших на берегах Днестра людей, отпечаток их взглядов, их верований.

 

Преодолевая стереотипы

Так не  пора ли пересмотреть отношение к самим себе? Мы не лучше, но и не хуже других, и интересного у нас не меньше. Мы просто другие – в этом вся ценность. К сожалению, об уникальности Приднестровья много лучше нас говорят наши гости. Видимо, издалека это более заметно. Так, не первый год в Приднестровье приезжает польский антрополог Сильвия Лукасик, исследующая в фондах НИЛ «Археология» останки представителей древних культур. По её словам, Приднестровье – уникальный регион. Тысячелетиями здесь переплеталось множество культур. Древние сообщества часто сменяли друг друга, но ещё чаще они сосуществовали, благодаря чему рождались яркие и оригинальные традиции.

Учёные из стран СНГ (РФ, Украины, Молдовы, Казахстана), Венгрии, Польши, Болгарии и других стран Европы называют Приднестровье «археологическим Клондайком».

За 25 лет раскопок приднестровские археологи обнаружили более 50 тысяч артефактов. Желая переубедить скептиков, назову лишь некоторые из находок: серебряный пояс из богатой гробницы венгерского воина VIII-IX веков нашей эры; золотые серьги скифской аристократки в виде львов; лепной кубок культуры шнуровой керамики (начало II тыс. до н.э.);  золотая поясная пряжка гунна (IV в. н.э.); амулет из халцедона с изображением коленопреклоненного мужчины со свитком, найденный в прошлом году близ села Глиное Слободзейского района;  гадальные кости древних индоиранцев из рога благородного оленя (около 4 тысяч лет назад); серебряная кельтская монета, одна из двух, найденных восточнее реки Прут (обе в Слободзейском районе ПМР). Гробница, в которой её нашли,  принадлежала скифу. «Не это ли великолепная иллюстрация интенсивных контактов предков в точке соприкосновения Востока и Запада?» – говорит археолог и журналист Александр Корецкий.

 

Говорят археологи

Все названные артефакты хранятся и экспонируются в музее археологии Приднестровского госуниверситета. Здесь и проходила моя встреча с ведущим научным сотрудником НИЛ «Археология», кандидатом исторических наук Виталием Синикой. По словам Виталия, наука о древностях в Приднестровье сталкивается с различными трудностями, главная из которых – разрушение археологических памятников. Ситуация заставляет искать пути решения проблемы – игра стоит свеч. Что-то зависит от мер административного и уголовного воздействия на виновных в разрушении и ограблении памятников, нередко пытающихся вывезти национальное достояние за рубеж. Что-то – от общей культуры населения, его (нашего) отношения к родной земле, к самим себе. К слову, из всех памятников историко-культурного наследия на территории ПМР более 90% (около 2 тысяч!) являются памятниками археологии. Причем речь идёт только о памятниках, официально учтённых государством. Реальное же количество объектов археологии на территории ПМР составляет, по мнению экспертов, не менее 10-11 тысяч.

По словам Виталия Синики, наши сограждане, полагающие, что археология, в отличие, например, от экономики или юриспруденции, не способна принести обществу реальный, ощутимый результат, сильно заблуждаются. Напротив, плоды изысканий археологов предельно конкретны, зримы. Это и ярчайшие, бесценные артефакты, аналогов которым нет нигде в мире, и, конечно, имиджевая составляющая, интерес со стороны  ученых и туристов из других стран, и весомый вклад археологов в укрепление приднестровской идентичности, базирующейся на осознании собственно приднестровского культурного кода, самостоятельной исторической миссии (а именно: быть форпостом славянской цивилизации, Русского мира на Днестре, служить мостом межу цивилизациями, Востоком и Западом, объединять самые разные народы и культуры).

 

25-я Днестровская археологическая

2016 год для археологической науки Приднестровья юбилейный. 15 июня начался 25-й полевой сезон. Как говорят археологи, ещё ни один из них не оставил приднестровский народ без находок и открытий. А нынешний, едва начавшись, порадовал настоящей сенсацией.

Археологам удалось найти группу практически уничтоженных курганов (распаханных на две трети). В процессе работы бульдозером было вскрыто 5 объектов. Обнаружено 30 погребений и 2 рва.

Один из курганов на момент написания данной статьи уже исследован. По оценке специалистов, принадлежал он скифам. В нем находилось два погребения. Основное было ограблено. Зато впускное сохранилось неповрежденным. Там лежал костяк мужчины, а возле него – два бронзовых наконечника стрел, железный нож с роговой рукоятью, остатки жертвенной пищи  на деревянном блюде и небольшая чернолаковая чаша. Датировка: вторая половина IV века до н.э. На оборотной стороне дна чаши ученые разглядели символ – тамгу. Сама чаша была изготовлена, скорее всего, греками. А вот знак начертали уже скифы. Причем, что интересно, предмет потерял бытовое значение ещё в древности. При жизни владельца он был разбит. Но древние, просверлив до десятка отверстий, и скрепив чашу жилами или веревками, всё же сохранили её, и даже положили усопшему в последний путь. Почему?

Виталий Синика уверен: всё дело в загадочном символе. По всей видимости, это родовой знак, свидетельствующий о принадлежности конкретному клану. Археологам уже попадались подобные. Так, в 2004 году был найден лепной сосуд с тамгой, датированный концом III века до н.э. Двенадцать лет назад это было важным открытием, так как до того времени считалось, что тамги появляются на сарматских предметах не раньше I века до н.э. Чаша, обнаруженная в 2016 г., где-то на сто лет старше. Есть основания полагать, что это один из древнейших родовых знаков во всей Европе.

Поразительно, что и находка 2004 г., и открытие 2016-го имели отверстия, свидетельствующие о ремонте и о последующей потере бытового значения. Пить из таких столовых приборов было уже нельзя. Но их всё же, пользуясь крайне несовершенной техникой, просверлили и сохранили.

 

Моя семья

в истории края

В этом году газета «Приднестровье» инициировала проект «Моя семья в истории края». Мы поставили своей задачей сохранить информацию о жизни семей соотечественников на берегах Днестра в минувшие эпохи. И, как оказалось, нами, потомками, двигало примерно то же чувство, что и два с половиной тысячелетия назад скифами, заботливо сохранявшими сосуд с тамгой. И для них, и для нас важен род, взаимосвязь поколений, принадлежность к традиции. С той лишь разницей, что скифы, похоже, относились к подобным вещам с мистическим трепетом. Выбросить разбитую чашку с тамгой было нельзя. Возможно, по поверьям древних, сие могло привести к прекращению рода. А может быть, погребенный под насыпью кургана был последним воином из своего клана? Не осталось никого, кто мог бы после него владеть такой вещью.

Наши старые семейные фотографии, нательный крест прадеда, боевые награды деда наделены не меньшим символическим значением. Память детей и внуков, без всякого оберега, служит защитой, препятствующей вырождению потомков.

Отношение к своей земле, как к своей, отношение к археологии, как источнику бесценных знаний, исследователи стараются передать подрастающему поколению на  практике. Студенты-историки факультета общественных наук проходят археологическую практику с конца июня. Работать приходится под открытым небом, при достаточно высоких температурах. Однако опыт непосредственного соприкосновения с дошедшими до нас сквозь тысячелетия артефактами дорогого стоит. Огромная заслуга в проведении практики принадлежит руководству Приднестровского госуниверситета, изыскавшего необходимые ресурсы.

Полевой сезон, археологическая практика только начались. Первые открытия уже сделаны. Какие ещё сенсации ждут исследователей и всех нас, приднестровцев, на этом пути?

Николай Феч.