По зову сердца

(ИЗ СЕМЕЙНОЙ  ХРОНИКИ)

 

 

Так в 1940 году, едва Бессарабия была освобождена от (1918-1940 гг.) королевской Румынии, потянулись на родину многие бессарабцы, разбросанные по миру. К примеру, из Симферополя в Бендеры вернулся с семьёй Василий Григорьевич Ратушный, младший брат моей бабушки Софьи Григорьевны Ратушной (по мужу Витковской). В семье Василия и Прасковьи Ратушных было трое детей: Михаил (1923 г.), Владимир (1928г.) и малышка Тамара (1939 г.). Бендерские родственники встретили их с тёплым радушием, сочувствием и заботой.

Так на семейном уровне сошлись два мира: широкий Русский мир, который созидал новую жизнь, основанную на социальных принципах свободы и равенства, и затхлый мелочный мир глухой румынской провинции, которая служила для оккупантов кормушкой, щедрой, хотя и беспокойной, непокорной. Недаром румынские чиновники прибывали в Бессарабию с тощими чемоданчиками, а уезжали отсюда, загрузив добром пульмановские вагоны.

Поселилась семья Ратушных на улице Садовой № 36, в доме моих родителей Пановых Ивана и Клавдии (родной племянницы Василия Григорьевича). Помню, быстро сложились добрые родственные отношения. Мне, в то время девчушке 8-9 лет, было интересно с Володей (или Вовой), мастером на всякие выдумки и проказы, который знал много интересных игр и увлекательно рассказывал о своей жизни в незнакомом далёком Крыму, где высятся настоящие горы и раскинулось Чёрное море. Эти рассказы были как живые картинки к тому, что я уже успела узнать из книг.

А восемнадцатилетний Миша, очень высокий, стройно-худощавый юноша с голубыми глазами, который в близоруком прищуре пристально оглядывал незнакомый мир и людей, казался мне ужасно взрослым дядей. Был он доброжелательно-приветливый, общительный оптимист и жизнелюб.

Миша быстро сдружился с Мишей и Алей, детьми своего дяди Владимира Ратушного. Для них он был не просто новообретённый брат, а представитель совершенно иного мира – социалистического общества. Комсомолец, воспитанный на подвигах героев революции и гражданской войны, проникнутый духом солидарности с испанским народом в его борьбе против наступающего фашизма, он был убеждён, что молодая советская страна – символ справедливого общества, и что жизнь в этой стране год от года будет становиться всё лучше. Михаил  образно и с присущей ему эмоциональностью рассказывал об этом в ответ на их бесчисленные вопросы. И это вызывало к нему особый интерес: «Вот какой у нас брат Миша!».

Едва на новом месте стал налаживаться быт и глава семейства определился с работой, грянула беда: 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война. Многие горожане спешно уезжали в эвакуацию. А Василий Григорьевич сказал: «Никуда мы отсюда не поедем. Я так долго ждал возвращения в родные края. Что бы ни случилось, здесь мы будем до конца». Так семья оказалась в немецко-румынской оккупации.

В соответствии с директивой ЦК КП(б) Молдавии, тогдашнее руководство города Бендеры: секретарь горкома партии В. Лымарь, председатель горисполкома В. Бронников, секретарь ГК комсомола М. Фалькович совместно с ветеранами предыдущего Бендерского подполья 1918-1940 гг. решили сформировать в городе подпольные группы для борьбы с фашистами. И на долю комсомольца Михаила Ратушного выпало ответственнейшее задание – ему было поручено возглавить подпольный горком комсомола, в состав которого вошли также В. Иванов и Н.Калашников. В их задачу входило подобрать проверенных ребят для подпольной работы (всего было создано 10 групп по месту жительства на Борисовке, Хомутяновке, Балке, Плавнях и в селе Гиска), определиться с явочными квартирами, организовать диверсионно-подрывную работу в Бендерах и ближайших населённых пунктах, координировать свою работу с левобережьем Днестра, наладить радиосвязь с Советским Союзом. Ребята М. Вдовиченко, Н. Калашников, Г.Карнаухов и М. Ратушный в августе 1941года раздобыли с военного склада радиоприёмник, укрыли его на Гиске в саду у Михаила Вдовиченко и принимали сводки советского информбюро. А Людмила Горина по заданию подпольного штаба устроилась секретарём в румынское учреждение под названием «Администрация бунурилор», задерживалась там после работы,  и вдвоём с Георгием Савченко они печатали листовки и размножали их на ротаторе. Тем временем велся ряд подрывных операций. Наиболее активно работали группы Михаила Ратушного, Никифора Марандича, Михаила Чернолуцкого.  И всё это в условиях режима жесточайшего террора немецко-румынских оккупационных властей.

С активными действиями бендерских подпольщиков на протяжении 1941-1943 годов можно подробно ознакомиться в компьютерной версии на сайте «Хроника незримого батальона».

Но в среду подпольщиков неизбежно проникает провокатор. Как выяснилось, в бендерском подполье им оказалась Нина Михалку (она же Москаленко, Давидович). И с декабря 1943 года начались аресты. Всего было арестовано 35 человек, которые содержались в тюрьмах Румынии в условиях издевательств и пыток. По приговору военно-полевого суда от 26 февраля 1944 года решено: подвергнуть казни 26 человек, а остальным – 25 лет каторги. Только наступление советских войск весной и летом 1944 года не позволило румынам привести приговор в исполнение.

За активную подпольную работу на территории Бендер и ряда других населённых пунктов 12 бендерских подпольщиков, в их числе и Михаил Ратушный, были представлены к награждению советскими боевыми орденами и медалями. Родня, конечно, знала, что наш Михаил активно действовал в подполье. Но сам он об этом говорить не любил.

Шли годы. После войны Михаил Васильевич и Аля (его троюродная сестра и товарищ по подполью) поженились, и в 1947 году у них родилась славная девочка, которой родители дали романтично-поэтическое имя Вианора. А что же остальные члены семьи Василия Григорьевича Ратушного? Когда Василий Григорьевич в 1947 году скончался, тётя Паша, уроженка Симферополя, вместе с младшими детьми вернулась на родину. Так что среди жителей Симферополя вы и сегодня можете встретить людей с фамилией Ратушные.

На время наше общение было прервано. Я поступила в Кишинёвский госуниверситет им. В.И. Ленина. Потом работа по направлению в молдавском селе Оланешты. А молодая семья Ратушных 5 лет (1956-1961) проживала в Симферополе, где в общем-то им не удалось прижиться, и они вернулись в Бендеры. Когда мы снова встретились, недетскими теперь уже глазами взглянула я на своего дядю Мишу. И убедилась, что мои детские наблюдения и восприятие дяди Миши были в общих чертах верными. За прошедшие годы он многое испытал и пережил, но остался тем же неунывающим оптимистом и мог поразить каждого, несмотря на неоконченное высшее юридическое образование, эрудицией, начитанностью, широтой интересов (музыка и шахматы, история, философия, политика). Дядя Миша тонко чувствовал и высоко ценил красоту во всех её проявлениях. И ещё хранил в памяти море анекдотов.

Провожали его в последний путь 20 января 2009 года в городе Тирасполе. И вот сидим мы вдвоём с Норой (Вианорой) и вспоминаем её отца. Нора задумалась, как бы ушла в прошлое, потом произнесла слова, которые я много раз слышала от неё раньше: «Как мне не хватает отца! Не хватает его сочувствия, дельного совета, помощи. Не хватает его доброй души».

– А что тебе вспоминается из повседневной жизни отца? – спрашиваю.

– Папа был очень организованный и обязательный человек. Никогда не давал пустых обещаний. А уж если что сказал, обязательно выполнит. И ещё он был трудоголиком, вечно занят каким-то делом.

– Как же у него складывались отношения с окружающими?

– По-доброму. Ведь отец терпеть не мог сплетен, наговоров. Он умел в каждом найти что-то хорошее. И люди его уважали.

– Знаю. Дядя Миша был очень общительный человек, любил дружеские компании.

– Да, отец всегда бывал душой компании.

И Нора опять задумалась, а потом сказала: «Знаешь, пока он был жив, я была как бы под его опекой, хотя папа в последнее время сильно болел и нуждался теперь уже в моей помощи».

А я подумала: «Да, этот человек жил по зову сердца. В его судьбе был яркий духовный взлёт, который окрасил всю последующую жизнь».

Михаил Васильевич был не просто членом многочисленного семейства Ратушных и Витковских. Его судьба тесно сплелась с судьбой его исторической родины. О таких людях надо знать. Таких людей надо помнить!

 

Зоя Витковская,

член СП Приднестровья.