В сторону от России?

Десять лет назад в Приднестровье прошел общенародный референдум, на котором жители республики высказались за независимость ПМР с последующим свободным ее присоединением к России.

 

 

Естественным следствием этого решения стал начавшийся процесс гармонизации приднестровского законодательства с российским. Он стартовал практически сразу.

Первый Президент Приднестровья Игорь Смирнов в своем обращении по итогам референдума тогда отметил, что нашей республике нужно гармонизироваться с РФ прежде всего в таких сферах, как финансовая, экономическая, налоговая и таможенная политика, социальное обеспечение и образование.

Если мы действительно считаем, что наше будущее – вместе с Россией, без этого не обойтись. К интеграции необходимо быть готовым не только на словах, но и на практике. Все это понимали, потому в первые годы гармонизация шла очень последовательно. С 2006 по 2011 годы было подготовлено и принято более 70 законопроектов, направленных на то, чтобы приблизить приднестровские нормы права к российским. Одним из важных этапов стала и реформа госуправления – по аналогии с Россией в ПМР появилось Правительство как самостоятельный орган власти.

Гармонизацию нужно было продолжать, однако с 2012 года Верховный Совет как будто подменили. Процесс фактически остановился. Мы сосчитали: нынешний Президент Приднестровья Евгений Шевчук внес в парламент более 30 законодательных инициатив, направленных на гармонизацию. И 32 из них были отклонены.

Да, депутаты от фракции «Обновление», которая и решает всё в нашем парламенте, не устают говорить о своей приверженности к России. Но вот на деле, получается, всё выглядит как-то по-иному.  Кажется, что кто-то ведет Приднестровье не к России, а куда-то в сторону от России. По крайней мере, в том, что касается законодательства. Или мы ошибаемся?

***

Если взглянуть на законопроекты, вносившиеся Евгением Шевчуком в рамках гармонизации, то мы увидим, что они касаются в том числе и тех сфер, о которых десять лет назад говорил Игорь Смирнов. Можно выделить два больших блока – госуправление и экономика.  Сначала поговорим о том, что предлагалось сделать в сфере госуправления. Здесь Евгений Шевчук обратил внимание на то, что, коль депутаты в 2011 году проголосовали за поправки в Конституцию и у нас появилось Правительство,  то и полномочия у него должны быть соответствующими – как в России. Это сейчас, увы, не так.

Например, в России Правительство может самостоятельно утверждать Прогноз социально-экономического развития и Концепцию бюджетной и налоговой политики, а у нас – нет.

Эти два важных документа, как известно, являются основой для составления республиканского бюджета. В последние годы для Приднестровья типична ситуация, когда Верховный Совет сначала не рассматривает их в срок, а потом, когда дело доходит до рассмотрения, попросту отклоняет. Из-за этого нарушается процесс бюджетного планирования, чего не было бы, если бы в ПМР действовал такой же порядок, как в РФ.

Многих естественных для России полномочий, как выясняется, нет и у самого Президента ПМР. Верховный Совет, вопреки курсу на гармонизацию, их не передал. Так, в РФ именно глава государства назначает референдум и дату парламентских выборов. Кроме того, в России законодательно закреплен статус Совета безопасности, а также полномочия Президента по его формированию.

Ничего этого в ПМР нет. В 2013-2015 годах Верховному Совету направлялись законопроекты, которые должны были приблизить нас в этом плане к российским стандартам, однако депутаты их благополучно отклонили.

Отклонены были и  все инициативы Евгения Шевчука, касающиеся самих парламентариев. По мнению главы государства, депутаты Верховного Совета должны работать только на постоянной профессиональной основе (именно так работает весь состав Госдумы). При этом Президент по аналогии с Россией предлагал ввести для парламентариев запрет на занятие предпринимательской деятельностью. Это позволило бы в том числе снизить их зависимость от бизнес-структур и исключить конфликт интересов.

Одновременно предлагалось повысить и депутатскую дисциплину, прямо установив в Законе «О статусе депутата Верховного Совета» обязанность парламентариев принимать участие в заседаниях ВС и его рабочих органов. Евгений Шевчук ссылался на статистику 2012 года, когда в течение 7 месяцев 17 депутатов Верховного Совета отсутствовали на своем рабочем месте более чем 20 рабочих дней, из них 12 депутатов – более 45 рабочих дней, а 4 депутата – более трех месяцев.

Инициативы о переходе парламента на постоянную профессиональную основу и о запрете для депутатов заниматься бизнесом Президент вносил четыре раза. И четыре раза они отклонялись.

***

Отвергнуты были Верховным Советом и все законопроекты, направленные на реформу налоговой системы и развитие экономической конкуренции в республике. Они тоже разрабатывались на основе российских законов. В первую очередь это дважды вносившийся проект Налогового кодекса. Тот вариант, который был внесен во второй раз, находится на рассмотрении депутатов уже почти год.

Дважды направлялся (и оба раза был отклонен) также законопроект о налоге на имущество юридических лиц. Напомним, что за счет средств от этого налога Президент предлагал создать Фонд развития ЖКХ. Сам налог составил бы 1,5%, а в первый год – 0,1%.

Не принял Верховный Совет и проект закона о едином налоге на вмененный доход, который позволил бы заметно упростить разного рода отчетность для малых и средних предприятий в торговле, общественном питании и транспорте. Для примера скажем, что в России единый налог на вмененный доход  не так давно было решено сохранить до 2021 года.

Печальная судьба постигла в нашем парламенте и пакет антимонопольных законов, тоже основанный на российских аналогах. Инициативы должны были способствовать развитию справедливой конкуренции на рынке (один из проектов так и назывался – «О защите конкуренции»), а также продвижению продукции местного производителя.  Но все они, повторим, были отклонены.

В рамках гармонизации с российским законодательством Президент внес много и других идей. Например, о возвращении уголовной ответственности за клевету – в России она сегодня есть.  Или о повышении статуса Общественной палаты. В РФ это авторитетный орган гражданского контроля, который действует на основании специального закона. Такой закон, расширяющий и закрепляющий возможности Общественной палаты, предлагалось принять и в Приднестровье, однако Верховный Совет поддержать его отказался.

Наконец, вносился также пакет антикоррупционных инициатив. Из них только одна – о запрете представителям власти ПМР иметь счета и хранить деньги в зарубежных банках – принята в первом чтении. Но до окончательного утверждения она пока так и не дошла, и уже неизвестно, дойдет ли.

Новый созыв Верховного Совета демонстрирует курс, который, похоже, совсем далек от какой-то гармонизации приднестровского законодательства с российским. Депутаты «перекраивают» под себя Конституцию, присваивают полномочия Президента, фактически выхолащивая суть президентской республики, которой, как и РФ, является Приднестровье.

В России трудно представить себе, например, ситуацию, при которой спикер Государственной Думы был бы наделен правом подписывать законы вместо Президента. Или, скажем, то, что Президент мог бы быть поднадзорен прокуратуре, притом, что он сам должен давать ей поручения  о проведении проверок по соблюдению законодательства. Или, к примеру, вообразить ситуацию, при которой все государственные СМИ были бы подотчетны российскому парламенту. В России, повторим, представить ничего этого нельзя, а у нас, как выясняется, возможно. Тогда вопрос – куда и к какой гармонизации мы все-таки идем?

 

Сергей Гришин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.