Антошка, Антошка, пойдем копать картошку!

А ещё морковь, свеклу, собирать капусту, помидоры, яблоки. Старшее поколение сразу поймет, о чем речь: каждый год школьники, студенты и работающие граждане, кто летом, а кто – осенью, отправлялись в соседний колхоз на прополку или уборку урожая. Сие мероприятие в народе называлось просто «на картошку» и носило добровольно-принудительный характер. Некоторые, конечно, всё же умудрялись «филонить» и избегать подобной «трудовой повинности», предоставляя медицинские справки, но в большинстве своем городские жители проявляли сознательность в «битве за урожай».

 

 

 

К тому же, у участников «картошки» сохранялась зарплата или стипендия на основном месте работы или учебы, некоторые колхозы даже выплачивали небольшое денежное вознаграждение за полевые работы, а ещё временные труженики могли закупить собираемую продукцию по оптовым ценам.

Так почему городские жители становились столь востребованными в горячий уборочный сезон? Всё просто: с конца 1960-х годов в селах стал сказываться дефицит работников в аграрном производстве, а также огромные трудности создавало недостаточное количество исправной техники и отсутствие механизированных процессов сборки урожая. Ситуация была усугублена и неверной политикой партии и правительства СССР в отношении села, совхозов и колхозов – внимание уделялось машиностроению и «гигантомании» при добыче сырья, а не производству «ширпотреба». Ручной сбор урожая требовал людей, поэтому было принято решение привлечь городских жителей на помощь селу. Тогдашние участники «картофельного флешмоба» по-разному относятся к такого рода трудовой повинности. Кто-то с ужасом вспоминает холодные, продуваемые со всех сторон бараки, неудобные кирзовые сапоги, осеннюю слякоть, а для кого-то в этих сельских буднях были и светлые моменты, связанные с первой любовью, дружбой, красотой природы, ощущением нужности своей стране, как бы странно и непривычно сейчас все это ни звучало.

 

Отряд, стройся!

 

Ездить «на картошку» начинали буквально с 5-х – 6-х классов школы: под присмотром учителей детей вывозили на прополку морковки или свеклы на один день. Сколько было загублено корнеплодов при такой прополке! Городские дети дергали все подряд, тем более, что молоденькая узорчатая морковь очень похожа на только что проклюнувшуюся из земли ромашку, а свекла вообще казалась самым обыкновенным сорняком.

Студентов отправляли в колхозы уже после весенней сессии, в так называемые стройотряды. Конечно, в то время были и настоящие стройотряды, которые ездили, например, строить БАМ или, на худой конец, какой-нибудь коровник в том же совхозе (кстати, там можно было заработать реальные деньги), но и обыкновенный сбор урожая в виде картошки или капусты тоже под общую гребенку называли стройотрядом. Это было уже серьезнее, чем в школе, так как отправляли на месяц, и увиливать было нельзя, если только удавалось получить медицинскую справку. Но сачков, как правило, было мало, поскольку существовала своеобразная романтика в таких поездках. А сколько первых влюбленностей «взошло» на этих полях и грядках!

После институтов новоиспеченным молодым специалистам тоже была прямая дорога «на картошку». Их посылали в первую очередь, поскольку основная масса была еще не обременена семьями и детьми. Заодно там и знакомились будущие молодые пары, завязывалась дружба на всю жизнь, и оставались светлые воспоминания про песни у костра под гитару, гулянья под луной и мытье в настоящей деревенской бане с душистыми вениками и нырянием в речку.

Избежать поездки в колхоз не могли и представители советской интеллигенции. Рабочих, вкалывающих у станков и на конвейерах, «на картошку» практически не привлекали, доставалось в основном инженерно-техническим работникам. Некоторым колхозные командировки даже нравились – они давали возможность отдохнуть от быта и городской суеты. Мужской пол после работы играл в карты и пил (не чай), а женщины просто общались, отдыхали от мужей, детей (если они были надежно пристроены у бабушек) и ежедневной уборки и готовки. Ведь в колхозе кормили бесплатно и достаточно вкусно, а на работе за это время начисляли среднюю зарплату. Можно было поехать на неделю-две, а то и на месяц. Эти события находили отражение и в советском кинематографе. Вспомните хотя бы известный фильм Эльдара Рязанова «Гараж», когда профессор, укладывая картошку в сетки, туда же помещал свои визитные карточки с перечислением всех регалий: мол, качество упаковки гарантирую своими учёными степенями и званиями. Или, к примеру, другой фильм – «Влюблён по собственному желанию», когда на полях рядом трудились и колхозники, и высокие умы, а незабываемым местом встречи влюблённых парочек был сеновал. Ну разве такое возможно в городе?

Шефскую помощь сельскому хозяйству оказывали не только студенты, школьники и рабочие, но и военнослужащие. По этому случаю даже был анекдот о том, как зарубежные фермеры приехали перенимать советский опыт работы: «Нам о такой организации дела можно только мечтать: пашут землю солдаты, пропалывают рабочие, убирают урожай студенты, сортируют профессора и доценты».

 

Как это было

 

 

Советская традиция посылать студентов «на картошку» канула в Лету, а вот воспоминания об этих поездках живы до сих пор.

 

Владимир Александрович,

преподаватель:

«Ездить «на картошку» мы не очень любили, но поскольку деваться нам было практически некуда (спасали только больничный или свадьба), то в силу нечеловеческого оптимизма и невероятной стойкости, которые всегда были присущи советскому студенчеству, эту трудовую повинность мы старались превратить в нечто похожее на увеселительную поездку в деревню. Самодельные дискотеки, если силы оставались, ночные гулянья, плавно переходящие в рабочий день с крепким сном прямо на грядке, песни у костра под гитару (это святое), ну и если в деревне присутствовала хоть какая-нибудь молодежь, то флирт с деревенской красавицей или красавцем, или просто весёлый задорный махач с местными пацанами на околице в лучах заката (до первой крови, как правило, и, естественно, с распиванием бутылки «Дружбы» опосля). К завершению осенних уборочных работ городские студенты чувствовали себя в деревне почти как дома. Председатель колхоза или совхоза зазывал оставаться навсегда, особенно настойчиво – студенток, обещая каждой из них бревенчатый дом, отличную работу и богатого жениха, имея в виду, скорее всего, себя. Студентам мужского пола обещались также дом, денежная работа, трудолюбивая и красивая невеста в придачу».

 

Людмила, госслужащая:

«На картошку ездила только один раз, в школе. Старшеклассники рассказывали, что это весело, а когда дошла очередь до нашего класса, оказалось, что это совсем не так. Там было холодно и грязно. Одного раза мне вполне хватило».

 

Светлана, медработник:

«Когда училась в медучилище, ездили «на картошку» в соседний колхоз. Хорошо помню первое впечатление: бабушка, в доме которой мы жили, выставила нам блюдо с битыми яблоками и сказала: «Ешьте, дети, всё равно свиньям отдавать». У нас это потом долго было любимой шуточкой. А еще «картошка» будет мне памятна всю жизнь тем, что на ней я познакомилась с будущим мужем, студентом политеха».

 

Вера Сергеевна, педагог:

«Тогда было другое время – мы были комсомольцами. И студенческие отряды, и «картошка» были для нас позитивными моментами. Мне это очень нравилось. Было какое-то единение. На учёбе что – пришли, отсидели пары, разбежались, а «на картошке» приходилось жить всем вместе почти месяц. Там проверялись люди, налаживались дружеские и просто хорошие отношения. Даже семейные пары после таких поездок создавались. Сейчас сравниваю свою молодость с молодостью дочек. Нет того задора, нет студенческой компании, нет гитары и песен у костра. Куда-то это у студентов ушло. А «на картошке» всё это было».

 

Елена, журналист:

«Я тогда училась в МГУ, и нас отправили «на картошку» близ села Бородино. И вот едет по дороге французская делегация, а мы, студенты, в фуфайках и сапогах копошимся в поле. Ну вылитые колхозники. Остановились гости и на плохом русском стали спрашивать, как проехать к Бородинской панораме. «Колхозники» ответили им на хорошем французском. Французы были поражены уровнем образованности наших сельчан. На самом же деле в поле работали студенты факультета иностранных языков».

 

P.S. Кстати, в Беларуси «картофельная традиция» никогда не прерывалась: студенты многих вузов каждый год осенью отправляются на помощь сельчанам. Правда, в отличие от их родителей, познавших в советские времена всю романтику деревенской жизни, нынешние студенты каждый день возвращаются домой. Да и работают в поле они не месяц, а максимум две недели. Первокурсников оставляют за студенческими партами. В стройотряды набирают учащихся 2-4 курсов. Причем «откосить» от «картошки» никому не удается.

Подготовила Ирина Круглова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.