Тот самый Тирасполь

Любой город, подобно организму, живет и развивается, болеет, однако восстает от болезни и перерождается без конца, и дышит, дышит своими бесчисленными улицами, зданиями, людьми. Таков и наш Тирасполь, который празднует свое 224-летие.

 

 

 

Как по мне, история нашего города состоит из сотен маленьких историй, происходивших и происходящих с его жителями в Центре и на Бородинке, на Балке и на Западном, на Кировском и в Красных Казармах. На каждом «кровеносном сосуде» большого организма под названием Тирасполь – на каждой улице и в каждом районе. Часто небольшая улица или переулок более «исторична», чем широкий проспект, ведь на ней в добром соседстве живут совсем непохожие люди, которые каждое утро ходят на разные работы, но в одни и те же магазины и кафе, дабы купить молока или выпить кофе в обеденный перерыв. Смотришь на Тирасполь из окна и не можешь вспомнить, 1956 ли год на дворе, 1996-й ли, 2016-й ли… 20, 40, 60 лет для города – что за срок!

 

Утро начинается с базара

 

В выходной день все горожане, как это водится, стекаются на рынок. Я бы нарек его сердцем города. Эмиль Золя назвал в своем романе центральный рынок «чревом» Парижа, но наш рынок более приятный и дружелюбный. Я помню его еще с детства, когда он был более «базаром». Картошку и помидоры покупали у бабушек «с земли», потому что у них дешевле, чем у перекупщиков на прилавках, а сквозь толпу то и дело прорывался цыганенок с украденным с прилавка товаром за пазухой.

Мы с моим одноклассником Сережей учились в младших классах в столичной гимназии (к слову – еще одно здание-старожил, старейшее учебное заведение, как-никак!) Однажды, когда мы оба забыли физкультурную форму и были наказаны, Сережа предложил мне убежать из дома и из школы, на что я благоразумно согласился. Мы двинулись в сторону рынка, где Сережа предложил продать содержимое наших портфелей, чтобы заработать денег на путешествие. На рынке, правда, покупателей у нас не нашлось, и мы двинулись дальше.

Мы дошли до частного сектора, за которым степенно возвышались в тумане многоэтажки Красных Казарм. «Что это за район?» – спросил меня мой товарищ. «Этот район называется Снегири», – со знанием дела ответил я. На подходе к «Снегирям» нас встретила наша учительница по английскому языку и водворила обратно в школу.

Более практичному, нежели я, Сергею на рынке всегда было что купить. Его увлечением была пиротехника, а потому он часто покупал на рынке селитру или серную кислоту, которую ему, восьмикласснику, дядюшки с удовольствием продавали. Сейчас, кстати, у Сергея все хорошо – он начинающий врач-психиатр.

В 2013 году центральный базар получил название «Зеленый рынок» и является центром городской торговли. Вообще же, Тирасполь всегда был торговым городом: в 1888 году торговлей занимался 31% населения. Город славился не только базарами, но и ярмарками, которые любимы жителями столицы и по сей день. В начале века на Покровской ярмарке за пятиалтынный можно было наесться блинов и запить их квасом, купить семечек и, покатавшись на карусели, отправиться в цирк, где выступали артисты из аристократов Ремесленной и Красноярской улиц Тирасполя. Со временем, правда, ярмарки уступили в Тираспольском уезде место базарной торговле. Последнее лаконичное сообщение о Покровской ярмарке в Тирасполе появилось в газете «Днестровский край» 9 октября 1915 года: «Вчера закончилась Покровская ярмарка, которая прошла очень вяло».

 

Путешествия завода во времени

 

В самом центре города располагается здание бывшего консервного завода имени Павла Ткаченко, которое имеет, пожалуй, сакральный характер. Во-первых, на его месте возвышается водонапорная башня, построенная в столице Приднестровья в конце XIX века, когда в Тирасполе и появился первый водопровод. Это уникальное трехэтажное сооружение привлекло внимание всемирного почтового союза и было запечатлено на открытках издательств С. Г. Кизера в Тирасполе и «Акционерного общества Гранберга в Стокгольме».

Первоначально мы, ребята, жившие неподалеку от консервного завода, проявили интерес не к самому предприятию, а к шелковице, росшей около его забора. В начале нулевых годов завод еще работал, но затем, с наступлением экономического кризиса, в мгновение ока стал заброшенным «историческим сооружением». Мы излазили завод вдоль и поперек, а готического вида башня была в нашем воображении некой «таможней времени», откуда магическим образом можно было перенестись в прошлое.

Про завод, только-только вставший, дворовые ребята рассказывали сомнительной правдивости истории по типу: «Однажды знакомой моей тети на заводе отрубило палец, и консервы были с ее пальцем». На следующий день рассказчик говорил, что знакомой его тети случайно отрубило уже целую руку, и даже страшно было, что вся бедная женщина, по его словам, могла бы пойти на консервы. Все это, несомненно, развивало наше детское воображение и психику.

На наших глазах завод постепенно растаскивали на металлолом седые строгие мужчины, что заезжали на его территорию на грузовиках. Забавно, что старшее поколение до сих пор считает: в 1990-2000-е годы жилось лучше, чем сейчас. Даже будучи в подростковом возрасте, я помню, как мои родители получали по 15 долларов в месяц, а зарплату им не платили по 8 месяцев. Многие семьи могли себе позволить «роскошества» в виде мясных продуктов (дешевой печенки и индюшиного фарша) раза два в месяц. Хорошо, что остался работать другой флагман консервной промышленности, завод имени 1 Мая, но время увядания консервного завода имени Ткаченко ассоциируется у меня именно с тем, что в этом самом «раньше» не так уж сладко жилось.

Сейчас здание завода имени Ткаченко отреставрировано, в нем располагаются консульство Российской Федерации и редакция Первого приднестровского телеканала. Однако люди, пользующиеся маршрутным такси, до сих пор просят остановить «на Ткаченко». Ведь многие названия живут много дольше предметов, которые они обозначают. Все, например, знают на Балке остановку «У магазина», которого также давно нет. А в центре – это поэтически звучащее «Остановите на «Варе»». Запомнился же городу магазин «Вара», а не что-то иное!..

 

Цветочная мафия, или Сон из 1988-го

 

Куда можно сходить в Тирасполе, если перенестись в октябрьский день 198.. года? Конечно же, в пельменную, которая была так любима горожанами! Впрочем, можно зайти и в пончиковую и купить там пирожок или пончик за 3-4 копейки. Здесь же, в центре, располагается в позднесоветском Тирасполе комиссионка, где можно найти разные «Грюндиги», «Филлипсы», «Сони», чехословацкие стенки и прочий крайне дефицитный товар (бижутерия, парфюмерия и косметика). Именно в комиссионке, вспоминает мой отец, он еще до армии впервые услышал группу Modern Talking. Он беззастенчиво стоял и слушал евродиско на магнитофоне, а затем попросил продавщицу включить ему вторую сторону кассеты, что она и сделала. Хотя телевизоры и прочую технику чаще всего приобретали в магазине «Аккорд».

Кинотеатр имени Октябрьской революции находился на месте нынешней «Плазмы» и был построен, судя по фотографиям, в гротескном совдеповском стиле. На входе красовался неизменный герб Советского Союза, а для школьников на каникулах там крутили бесплатное кино.

На почте, около киоска «Союзпечати», был цветочный торговый пункт, который устроили лица кавказской национальности. Несомненно, именно у них можно было купить лучшие цветы в Тирасполе, однако цены для конца восьмидесятых годов на них были просто космические. Минимальная цена цветка – пять рублей, а есть шикарные розы по 25 рублей! То есть букет из трех роз у кавказцев стоил 75 рублей (больше, чем зарплата уборщицы!).

Не соответствующие покупной способности советского бюргера цены стали однажды поводом для драки с предпринимателями-кавказцами. Некий подвыпивший в подвальном пивбаре Колька собирался купить цветы своей жене. На дворе стоял ноябрь 1988-го, и самый дешевый вариант стоил 12 рублей. Это Кольку и его компанию немало разозлило, и он немедля устроил с «цветочной мафией» драку. Приехала милиция и забрала всех, однако кавказцев-предпринимателей вскоре отпустила, а Кольку и его друзей, которые, как образцовые советские граждане, шпарили «норму» на заводе изо дня в день, оставила на ночь.

Кстати, о драках. По воспоминаниям молодых людей того времени, Центр всегда образовывал группировки против «кирпичовских» и «балковских», а микрорайон Кировский и вправду считался опасным. До сегодняшнего времени Нахаловка – не самый приятный район города. Западный, впрочем, тогдашние «пацаны» не особо котировали. А вот про парк имени Кирова шла дурная слава – там, по тогдашним слухам, собирались лица нетрадиционной сексуальной ориентации…

Местом примирения всех «городских» считалась дискотека «Орфей», которая каждый день проходила на площадке сбоку ГДК, где теперь находится соцрынок. Здесь собиралась вся молодежь восьмидесятых, и если уж приспичило кому-то подраться, то выходили в «елочки» около прудов – эту местность даже милиция благоразумно не инспектировала. Известный в то время ансамбль «Стругураш» исполнял на дискотеке советские и зарубежные поп-хиты, и все были довольны в своей молодой наивности.

 

Город

нашей памяти

 

Продолжаем двигаться в обратном направлении по временной шкале. Эти воспоминания я нашел на просторах Интернета, на одном из приднестровских форумов, и очень благодарен за ламповую теплоту их автору:

«Тираспольский краеведческий музей, до того как его перевели на улицу Правды, был расположен на месте Дворца пионеров и школьников, в здании которого теперь городской ЗАГС.

Я застал краеведческий музей еще в здании, которое было на месте, где сейчас Верховный Совет, рядом со школой №6… На месте Верховного Совета были просто жилые дома, и стояли они на пригорке – классно было на портфеле зимой с него кататься! Там были частные дома и большое одноэтажное здание, так называемая офицерская столовая. А Дом офицеров был на противоположной стороне. Мы детишками ходили туда мультпрограммы смотреть. Так и называлось – «Мульпрограмма». Билет 10 копеек стоил. И еще там танцы были.

Подтверждаю еще раз – городской музей находился рядом со спортивной школой, чуть ниже (по направлению к Суворову) 6-й школы, но не на месте Дворца пионеров, а ближе к дороге. Тогда-то и проезжая часть была не такой широкой. Сейчас это место примерно напротив ступенек у входа во Дворец, на краю тротуара. А дальше, напротив кинотеатра «Тирасполь», был магазин «Сапожок».

Кстати, и здания музея, и спортивной школы, и магазина были вполне себе историческими, по нашим меркам, а тогда таких было много. Дом пионеров ранее располагался в длинном двухэтажном здании по Карла Маркса. В 30-х Дом пионеров располагался в двухэтажном здании на Покровской улице (бывшее реальное училище было надстроено). А в 70-х Дом пионеров был в одноэтажном длинном здании на Карла Маркса. Его снесли с постройкой нового корпуса СШ №1».

Более всего мне нравятся воспоминания о Тирасполе советском, на многих улицах еще одноэтажном: как будто до сих пор в нашем городе слышен неторопливый шум именно тех улиц, тех людей, тех зданий! Возможно, кто-то бы не отказался отправиться обратно в Тирасполь своей молодости и встретить там своего двойника. Каким станет Тирасполь через 10, 20, 100 лет, и каким он останется в нашей памяти? Будущее предсказать невозможно, однако я точно знаю: он будет таким же живым организмом, полным веселых и ярких людей, оживленных улиц и дышащих историей построек.

 

АНДРЕЙ ПАВЛЕНКО.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.