Их жизнью оправдывается многое

Разные почерки, разные направления в живописи, разное представление о том, каким должно быть настоящее искусство, разные возможности…

 

 

И всё же всё это наши люди и наша природа, знакомая, хоть и никем не разгаданная до конца. Каждый художник приходит к её постижению самостоятельно, входя в свою дверь. Зато у зрителя появляется редкая возможность приобщиться к самобытному видению разных авторов. И грех было бы такой возможностью не воспользоваться, пропустив отчетную выставку членов союза художников Приднестровья, открывшуюся в Приднестровском государственном художественном музее в Бендерах.

Как говорил один небезызвестный персонаж: «Экзамен для меня – всегда праздник, профессор!». Похвально. На выставку мы с коллегой, как всегда, отправились, как на праздник, предвкушая радость общения с настоящими произведениями искусства. Забегая вперед, скажу: наши ожидания полностью оправдались. На выставке (уж простите, но я не буду писать, сколько на ней было представлено работ и в каких жанрах) каждый нашел что-то свое, единичное, штучное, дорогое. В остальных случаях наши вкусы, как правило, совпадали.

Упуская, в нарушение всех правил, какие речи произносились на открытии и кто (по списку) выступал, сразу перехожу к самим работам. До глубины души потрясли три акварели Игоря Мосийчука, выдающегося художника из города Рыбницы, как его абсолютно справедливо представляют в одном из видеороликов в Интернете. Шедевры Мосийчука буквально перевернули представление о возможностях акварели как техники. Описывать – бессмысленно. В двух словах: трудно поверить, как зимний пейзаж, волей-неволей тяготеющий к монохромности, может вбирать в себя такое количество гармонично положенных на бумагу красок, передающих всё великолепие зимнего дня, множество нюансов, вплоть до сырого воздуха (специфическая особенность нашей зимы), динамики проясняющегося или, наоборот, затягивающегося неба. Все три (целых три!) акварели были выше всяких похвал (а вы говорите: на выставке представлено 100, 200 работ…).

Итак, число «3» не зря признано священным (троечники, не обольщайтесь). Следующие «3» принадлежали Сергею Панову. То был триптих «Конец серебряного века»: три тираспольских пейзажа, три мотива, созданные (увиденные, пережитые) практически в одном месте – на столичной площади. Вряд ли до Панова можно было допустить мысль, что место, где проводится такое количество массовых, общественно значимых мероприятий, может быть столь лирично, столь тонко понято. Каким-то невероятным образом (не в этом ли магия искусства Серебряного века?) художнику удалось создать ноктюрн там, где этого никто не ждал, подтолкнуть нас к проведению параллели с видами дореволюционного города, пробудить ностальгию, возникающую обычно при просмотре старых черно-белых фотографий. И если акварели Мосийчука пленяют широтою палитры, здесь, у Панова,  лаконизм, доведенный до аскетизма, сознательного ограничения художником самого себя (заметим, что Панов и известен редким колористическим даром). Кажется, мастер совершает немалое усилие, чтобы не дать себе волю как живописцу, и тем самым через это достигает нужного результата.

Скажу от себя лично: для меня честь быть современником и соотечественником таких выдающихся мастеров. Если у нас в Приднестровье есть такие художники, художники-педагоги, можно не сомневаться относительно светлого будущего приднестровского искусства. Жизнью таких людей оправдывается многое.

И действительно, ощущение живой традиции, преемственности – очень характерное для приднестровского искусства явление. Почётным гостем на открытии выставки стал один из старейших художников Приднестровья Анатолий Колчак, член союзов художников СССР, МССР и ПМР, уроженец Тирасполя, ныне живущий в Дубоссарах. Среди его учеников  – известные художники Михаил Руденко и Виктор Радованов.

Нельзя не порадоваться вместе с Союзом художников Приднестровья тому факту, что его ряды пополняют новые имена, перспективные, интересные авторы, обогащающие представление о приднестровском искусстве в целом. Всё новых и новых высот достигают художники, которых ещё вчера осторожно называли «молодыми». Сильное впечатление на автора этих строк (и не только!) произвел натюрморт со стаканом Николая Пономаренко, фактически ставший центральной работой выставки. И хотя в натюрморте со стаканом именно стакан заметен меньше всего (может быть, так и задумано?), зато как хороша сама композиция, колорит, как живописны тыква и яблоки сорта «Рихард». То, как цельно, как объемно или, как бы теперь сказали, «трехмерно» (и снова «3»?) даны элементы композиции, невольно заставляет обратиться к творчеству Петрова-Водкина. Впрочем, явного сходства нет и близко. Зато есть школа, есть традиция, интуиция настоящего мастера.

Радует и то, что все или почти все авторы стремятся по-своему передать красоту приднестровской природы. К примеру, то, как трактуют приднестровский север Наталья Ямпольская, Наталья Стасевич, Антонина Колобнёва, Анатолий Черевков, обнаруживает наличие авторского почерка, но при этом не вредит передаче натуры. И, таки да, узнаешь: всё это наш север, наши Строенцы.

Поскольку автор настоящей статьи не искусствовед, а всего лишь любитель живописи и по совместительству журналист, не будем даже пытаться подать частные впечатления и наблюдения под соусом рецензии, а лучше предоставим слово искусствоведу, директору музея Наталье Егоровой.

«Самое важное отличие выставки от предыдущих, – говорит Наталья Владимировна, – большое количество участвующих в ней молодых авторов, творчество которых представлено в экспозиции на паритетных началах. В этом, в постоянном притоке свежих сил, собственно, залог жизнеспособности любого профессионального творческого объединения. Ещё одна отличительная особенность – большое уважение всех художников к приднестровской реальности, невыдуманность, ненадуманность тем, сюжетов, мотивов, восприятие действительности, пусть иногда и сквозь серую дымку, но как серебра, как большой драгоценности. Таков приднестровский реализм – законный наследник южной ветви русского реализма. Для наших авторов реализм в лучших своих проявлениях – это одновременно и школа, и база, и защитный механизм от всевозможных модных веяний, ныне широко распространенных в мире современного искусства».

Николай Феч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.