ЗАЧИСЛЕНЫ В «БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК»!

Личное отношение

 

Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета,

будущее выстрелит в тебя из пушки.

Расул Гамзатов. («Мой Дагестан»)

 

В нашем сознании месяц май неизменно ассоциируется с Победой советского народа в Великой Отечественной войне. Это наша гордость, наша слава, символ единения, общих целей и устремлений. Долгих четыре года верстами войны шел наш многострадальный народ. На алтарь Победы Советский Союз положил, по разным источникам, от 20 до 27 млн человек.

 

Но и после взятия рейхстага смерть «догоняла» солдат-победителей. Так было и с моим дедом Семеном. Я родился спустя 18 лет после его смерти. Как только я стал себя осознавать, начал задавать вопросы: «Почему бабушка у меня есть, а дедушки, как у других, – нет?». И мама с папой, и бабушка на это отвечали: «Подрасти немного, расскажем…».

Деда Семена мобилизовали в первые дни войны. Юг Одесской области всего год как был освобожден от румынской оккупации. Люди только воспряли духом, поверили в лучшую долю, как вновь оккупация, вновь война. Про таких, как мой дед, в знаменитом фильме Леонида Быкова «В бой идут одни старики» сказали: «Рядовой пехотный Ваня». Он был одним из сотен тысяч, миллионов простых солдат, «рабочих войны», которые вслед за командирами шли в атаку, в штыковую и рукопашную, бросались на амбразуру. Он из тех, кто кормил в окопах вшей и мок под дождем, кто краюху хлеба растягивал на несколько дней, потому что обозная полевая кухня «где-то задержалась», кто выходил из окружения и ходил по приказу в разведку, кто писал любимой в тыл, неизменно приписывая «береги детей». Они не считали это подвигом. Они выполняли главное предназначение мужчины – защищать родной край. Уже на исходе войны, в «цивилизованных Европах», дед Семен был тяжело ранен. Бог не уберег.

Его отправили домой лечиться, а фактически доживать. Но он не прожил и года после Победы. Уже дома, уже в мирное время война все-таки «достала» его смертельной клюкой. В 46-м на Украине и в Молдавии из-за неурожая свирепствовал голод. Когда мой дедушка умер, бабушка отправилась к председателю колхоза с мольбой выделить хоть немного зерна на поминки. Но амбары были пусты, и тогда председатель бросил клич среди односельчан. Когда бабушка мне рассказывала об этом в моем беззаботном детстве, в котором все было, она всегда плакала. Соседи помогли солдатской вдове. Из муки, где было больше отрубей, бабушка, на плечах которой были малолетние сын и дочь (моя мама), напекла обыкновенных лепешек. Это все, что поставили на поминальный стол. Так в последний путь провели солдата Второй мировой войны, освободителя Европы от «коричневой чумы», победителя Семена Гуцана. Именно ему, конкретно ему и тогда, и сейчас я с полным правом могу сказать: «Спасибо, дед, за Победу!». Для меня это не просто ставший в последнее время популярным слоган, для меня это дань искренней благодарности за то, что есть мир, моя мама, я, мой сын. И таких семей по всему постсоветскому пространству миллионы. Дед моей супруги пришел с войны инвалидом, после майских победных салютов прожил еще 31 год. Они навсегда зачислены в «Бессмертный полк».

Память о погибших, дань уважения живущим рядом с нами ветеранам, труженикам тыла – это некие объединяющие нас моральные скрепы, а завоеванная Победа – неизменный повод гордиться славным прошлым и надеяться на такое же будущее.

И поэтому мне, внуку победителя, наследнику Победы, странно слышать, что в той же Молдове, многие уроженцы которой положили на алтарь мира свои жизни, особенно на завершающей стадии Великой Отечественной войны, будут праздновать не День Победы, а день Европы. В своем стремлении «европеизироваться» молдавские политики и государственные чиновники доходят до абсурда, посягают на святое – на нашу общую память. Они пытаются отнять ее у нас, отнять у нас гордость за прошлое нашей общей Родины. И оказывается, что им это не впервой. Немногим ранее руководство соседней страны умудрилось уравнять в льготах тех, кто во время Второй мировой смотрел друг на друга сквозь прицел винтовки, тех, кто воевал в Советской Армии, и тех, кто воевал в армии королевской Румынии, которая была преданным сателлитом фашистской Германии. Это до какого цинизма нужно дойти, чтобы защитника, освободителя от фашизма приравнять к оккупанту?

А разве не переворачиваются с ног на голову идеологические парадигмы в охваченной внутриполитическим кризисом Украине, где еще оранжевым президентом Ющенко в ранг национальных «героев Украины» возведены пособники фашистов Бандера и Шухевич?! И эти семена раздора упали на благодатную почву искаженного сознания молодых украинцев и молдаван, обучающихся по учебникам, в которых как раз советский солдат представлен как оккупант и душитель национальной идентичности.

«O tempora! O mores!» («О времена! О нравы!») – так и хочется воскликнуть, наблюдая за всем происходящим сегодня. У меня такое сюрреалистичное впечатление, что лежащие в могилах по всей нашей бывшей Родине, всей Европе советские солдаты переворачиваются ныне в гробах.

Именно поэтому в последние годы во весь голос заговорили об острой необходимости защиты исторической объективности. Мы, представители поколения детей, внуков и правнуков победителей, во имя светлой памяти о миллионах погибших должны поставить заслон искажению главных исторических событий ХХ века. Мы должны передать эту эстафету памяти и гордости за свое прошлое своим детям, внукам и правнукам. Иначе наши предки, завоевавшие для нас в самой кровопролитной войне мир, проклянут нас. А с таким проклятием нам не жить, нам не выжить.

Сергей Хохлов.