О праздничном спектакле со смыслом, или Один день до премьеры

Мне довелось присутствовать на репетиции этого спектакля, когда о его премьере еще не говорила, да и не знала широкая публика.

Актеры во главе с режиссером репетировали одну большую сцену, по которой я уже тогда попыталась составить свое представление о будущем спектакле в целом. Если говорить о нем как о человеке, то он обещал быть скорее холериком с постоянно меняющимся настроением и быстрой речью. Одетым в яркие праздничные наряды, этаким человеком-праздником, шумным, любящим пошутить и посмеяться, самоироничным. Однако весь его юмор и все его слова не так уж просты, совсем не поверхностны, а имеют несколько смыслов. Но разве можно, разве правильно составлять представление об огромном организме, таком, как премьерный спектакль, исходя лишь из сиюминутных впечатлений? Крайне непрофессионально было бы это. Потому накануне премьеры я и отправилась на беседу с режиссером-постановщиком «Помолвки в стиле…» Дмитрием Ахмадиевым. Чтобы сверить свои ощущения с его задумками, чтобы больше узнать из первых уст о том, что ждет всех нас уже завтра вечером в Большом зале государственного драматического театра им. Н.С Аронецкой.

Меня провели к режиссеру прямо в зал, где репетировали премьеру, нанося заключительные штрихи и выводя спектакль на финишную прямую. Актеры были в костюмах, звучала музыка, живой вокал, а с самой сцены прямо в зрительный зал тянулся настоящий подиум. Увиденное интриговало и завораживало. Дмитрий Ахмадиев предложил провести интервью прямо во время репетиции, и – я шагнула с корабля на бал. В режиме нон-стоп параллельно с шедшей репетицией проходило наше интервью, а потому было оно цельным, мобильным и о главном.

Дмитрий Ахмадиев согласился, что премьерный спектакль по пьесе Жана Ануя «Приглашение в замок» можно назвать праздником. Абсолютной феерией. «Но, несмотря на то, что спектакль такой, он все равно предлагает размышлять, – раскрывает скобки режиссер. – Вообще мировая драматургия всегда заставляет нас думать. Этот же спектакль – симбиоз и праздничного шоу, и глубоких смыслов. Слышите, звучит песня? Она красивая, праздничная, но в то же время и очень душевная: под нее хочется и смеяться, и плакать». Сколько именно шла работа над спектаклем, сказать невозможно, потому что сама идея зрела у режиссера много лет. С произведениями Жана Ануя Дмитрий Ахмадиев познакомился, учась еще в институте. По словам режиссера, это мастер комедии положений, мастер слова и сюжетных поворотов, очень репертуарный автор, известный тогда и сейчас.

Интересуюсь, каково это – ставить пьесу, спектакли по которой видел ранее в постановке других режиссеров. Дмитрий Шамильевич честно признается: «Непросто. Но мы бываем настолько наглы! Мы в свое время даже «Мюнхгаузена» поставили! Это было очень страшно, и много лет Анатолий Стрельников меня убеждал в том, что нужно это делать. Но я боялся до последнего. И когда взялся, боялся. Вот уже три сезона играем, и все равно боюсь. Ведь рядом с «Мюнхгаузеном» такие имена – Янковский, Захаров!». Но Дмитрий Ахмадиев, как всегда, не ищет легких путей. И вот сегодня, пройдя сквозь ворох размышлений, несчитанное число репетиций, режиссер уже видит новый спектакль воочию. Удался ли он, судить зрителю, но то, что задумывалось изначально, постепенно воплотилось на сцене. До премьеры остался один день, сегодня состоится генеральная репетиция. Но всерьез о состоятельности спектакля можно будет говорить только через сезон, считает режиссер. Когда пройдет «постпремьерная истерия». Когда можно будет отойти на несколько шагов назад и посмотреть на свое детище со стороны. А пока режиссер и труппа испытывают двоякие чувства: предпраздничные и одновременно мандражные. «В спектакле занято много актеров. Сколько? Я их не считал, – смеется режиссер. – Около сорока. И каждому человеку по-своему страшно. А иначе не должно и не может быть».

Наблюдая за репетицией спектакля, понимаю, что Дмитрий Ахмадиев не только владеет режиссерскими и актерскими навыками и знаниями, но и тонко чувствует материал, юмор автора пьесы. Знает человеческую психологию, когда пороки и добродетели порой настолько переплетены, что четкого разделения на черное и белое не может быть априори. Спрашиваю о двойных смыслах и подтекстах пьесы. «О, они есть! Обязательно! Как же без этого? А юмор и не может быть другим. У юмора вообще сто тысяч подземных рек, – смеется Дмитрий Шамильевич. – Ведь порой чем больнее человеку, тем легче он кажется. И так в любой профессии».

– А что это такое? Похоже на подиум, – спрашиваю у Дмитрия Ахмадиева, указывая на своего рода помост, протянутый со сцены далеко в зрительный зал.

– Вы угадали, это подиум, и мы по нему ходим, – улыбается режиссер.

– То есть интриги у спектакля есть, и стоит прийти в воскресенье в театр, чтобы увидеть все своими глазами! С каким настроем посоветуете приходить зрителям на эту премьеру?

– С открытостью! С предчувствием того, что это будет праздник. Еще хочу пожелать выключить свои мобильные телефоны: во время спектакля они вам не понадобятся, – глаза Дмитрия Ахмадиева хитро улыбаются, но лицо его при этом остается совершенно серьезным. – В любом случае, советую настроиться на позитивное восприятие театрального искусства. Я называю этот спектакль историей Золушки. И Золушки не одной. Жанр, в котором написана пьеса, слегка выпуклый, может, даже не очень пока привычный нашему зрителю. Ведь наш театр работает в широкой амплитуде. В этом же спектакле мы вообще жанры смешиваем: есть драматические куски, а есть невероятные, предельные, смешные.

Татьяна Астахова-Синхани.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.