«Маршрутные» разговоры

Когда я только начинал делать первые шаги в журналистике, мой наставник любил повторять, что эта профессия не знает ни выходных, ни свободного времени. «Даже когда чистишь картошку себе на ужин, будешь думать над темами материалов», – было мне неоднократно сказано.  Утрировал, конечно… Но прав он был в том, что темы для публикаций действительно порой рождаются, когда ты о них и не думаешь.

 

Довелось мне в прошлые выходные съездить в Одессу. После «майдана», признаться, езжу туда нечасто, но в своё время освоил очень популярный способ, как быстрее из Тирасполя добраться до города-героя. Он прост и заключается в путешествии на «перекладных» – маршруткой до Первомайска, затем небольшой променад пешком до украинского пропускного пункта, и уже следующая маршрутка везёт меня из Кучургана до «двух столбов». Даже сейчас, когда очередей на таможне нет, всё равно получается быстрее, чем я бы добирался до Одессы без пересадки. По крайней мере, когда я уже покидал Кучурган, автобус, запримеченный мною на украинском терминале, ещё не собирался трогаться. Внутрь то заходили, то выходили люди в униформе. В дороге нас не обгонял. Сколько он пробыл на границе, могут рассказать только его пассажиры. Но, увы, мне с ними пообщаться не довелось…

Я не один, кто предпочитает ездить таким способом. Маршрутка от Тирасполя до Первомайска была полупустой. Поэтому и решил спросить у водителя: «Всегда так?». «Пассажиров после того, как россиянам запретили ездить на Украину, поуменьшилось. Но день на день не приходится», – сказал водитель. В разговор включился мужчина лет тридцати пяти. «Уже давно не езжу рейсовыми автобусами. Потому что хватило одного раза. Знаю, как они летом часами стоят на границе. Друг посоветовал, и теперь я катаюсь на маршрутках. Ну, я не один такой умный, – заметил мой собеседник. – Был, правда, у меня случай, когда попал на украинскую пересменку. Очередь стояла… Хвоста не видел. Чуть было не опоздал на самолёт. А если здесь появятся ещё одни «пересменщики», даже боюсь представить».

Уже не раз замечал, как в транспорте только стоит завести разговор на какую-то тему, она тут же подхватывается. «А что, это правда? Они действительно хотят ещё здесь своих поставить? В Одессе живу уже давно. Сама из Тирасполя, здесь у меня родители… Вот Вы сказали, что в маршрутке пусто. Вы бы в предпраздничные дни съездили… У многих родственники живут по обе стороны границы. Если они сделают это (Украина и Молдова введут совместный контроль. – Прим.), то придётся в очереди часами стоять», – поддержала разговор женщина лет 50. Дорога от Тирасполя до Первомайска скоротечна. Поэтому благополучно и сравнительно быстро пройдя погранично-таможенный контроль, мы продолжили начатый разговор уже в маршрутке, которая повезла нас из Кучургана в Одессу. Начатая ещё в Приднестровье тема развивалась уже стихийно. В ней я принимал посредственное участие. Реплики не успевал вставлять, лишь понимающе кивал головой, изредка вклинивая что-то наподобие: «Ну да…» или «Посмотрим, что будет».

Мужчина, рассказывавший о своих злоключениях прошлым летом на границе, оказался моряком и сейчас ехал в Одессу оформляться на очередной рейс. «Понимаете, я то дома бываю всего несколько раз за год, – поделился он. – Когда закончился очередной контракт или когда стоим под разгрузкой-загрузкой в Одессе или Ильичёвске. Приходится рассчитывать всё поминутно. Если я опоздаю, то такую рекомендацию на будущее накатают, что работы мне больше не видать… Свидеться с семьёй или нет, работать мне или нет, будет решать пара сержантов или прапорщиков. А ещё дополнительные таможенники… Если они совместно захотят меня пропустить, то я проеду. Если же у кого-то вдруг возникнут какие-то подозрения, наверняка соберут совещание по поводу, пускать меня или нет. А пока будут рядиться, ни я, ни очередь не двинутся ни на шаг. А если таких подозрительных будет много?». Вопрос на короткое время застыл в воздухе.

«Ты о чём, сынок?» – неожиданно прервала паузу пожилая женщина, присоединившаяся к тираспольско-первомайскому пассажирскому сообществу в Кучургане. Её любопытство было настолько сильно, что она подсела ближе к нам, хотя изначально выбрала себе более удобное место. Моряк поделился тем, что узнал в Интернете о грядущих проблемах совместных постов. «Так у меня сестра в Приднестровье живёт. Теперь меня что, трижды будут проверять?» – то ли вопрошала, то ли негодующе утверждала новая собеседница. «Почему только три? А таможенники? У них тоже могут быть совещания– чего и сколько можно провозить через границу. Законы там и там разные. Мы уже привыкли к украинским и приднестровским требованиям. А тут ещё одни…» – сказала уже знакомая одесситка с приднестровскими корнями.

Естественно, что ни блокнотом, ни диктофоном в маршрутках я не пользовался. Я могу почти дословно воспроизвести лишь самые первые высказывания на поднятую моряком тему. Уже на половине дороги безучастных к разговору не осталось. Водитель несколько раз просил не шуметь в салоне. «Я с вами полностью согласен. Только говорите тише и не отвлекайте меня от дороги», – этой или похожей на неё фразой периодически пытался утихомирить своих пассажиров маршрутчик. Собственно, дискуссии как таковой не было. Было спонтанное единение абсолютно незнакомых людей. Разного возраста, разных профессий, может быть, и национальностей. В отличие от «прикордонников», они друг у друга паспорта не спрашивали… Но в тех или иных вариациях звучал один и тот же вопрос: «На что оно надо?».

Я пытался, предварительно на случай ввязывания меня в очередной «маршрутный разговор», надев наушники, мысленно ответить за тех, кто это выдумал, а теперь уверяет, что оно пойдёт на пользу людям по обе стороны кордона. Ответ не вырисовывался… И чем больше я пытался его найти, тем отчётливее звучал вопрос: «На что оно надо?».

Сергей Стелемах.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.