Владимир Емельянов: «Мы были готовы к борьбе»

У истоков приднестровской государственности стояли люди, далекие от политики.

Этот факт обычно старательно замалчивают наши оппоненты, склонные видеть в Приднестровье некий «проект», явление, искусственно созданное, от которого в любой момент, при наличии политической воли, можно взять и отказаться. 27 лет истории ПМР свидетельствуют об обратном. А из истории, как и из песни, слов не выкинешь.

Владимир Иванович Емельянов – из плеяды тех, чьи имена навсегда связаны с созданием и становлением приднестровского государства. На днях председатель республиканского общественного движения ОСТК отметил семидесятилетие.

Емельянов не был ни политиком, ни должностным лицом высокого ранга. В 1989-м он возглавлял котельно-сварочную бригаду на заводе Кирова. В 89-м к нему и попала в руки газета с проектом закона о языках. Согласно проекту, молдавский язык на латинице (точнее – румынский) должен был стать (и впоследствии стал!) государственным. Русскоязычные граждане, как и представители других народов (например, гагаузского), не владевшие языком титульной нации, оказывались не у дел.

«Подготовка к поднятию уровня пользования молдавским языком велась и раньше, – рассказывает Владимир Иванович. – Организовывались всевозможные курсы. Мы к этому относились совершенно нормально, с пониманием. Республика-то называлась «Молдавской». Скажу больше: мы сами вносили предложения по изучению языка, например, предлагали осваивать его параллельно с русским, начиная с детских садов. Однако  те методы, которыми действовали националисты, их намерение унизить людей, разделить общество на «коренных» и «пришлых», вызвали внутренний протест, вылившийся в широкое всенародное сопротивление».

Таким образом, в корне ошибочно мнение, согласно которому приднестровцы «не хотели учить государственный язык». Молдавский и в ПМР один из трех официальных. Приднестровцы были против националистической идеологии, в корне противоречащих законодательству СССР действий.

«Закон о языках» обсудили в цехе, провели митинг перед административным зданием завода Кирова. Направили представителей – Владимира Емельянова и Владимира Решеткова – на предприятия города: «Молдавизолит», ХБК, ЖБИ-6, «Электромаш», электроаппаратный, всюду встречая единомыслие и полную поддержку.

А потом уже в Тирасполь звонили, писали со всей республики: из Кишинева, Бельц, Унген, Оргеева, Анен, Атак. То был всенародный порыв. Но лишь в Приднестровье смогли отстоять свои права. Координационным центром борьбы с 11 августа 1989 года стал Объединенный совет трудовых коллективов Тирасполя под председательством Бориса Штефана. На его основе был создан и забастовочный комитет, руководивший общереспубликанской забастовкой.

Увы, все попытки приднестровцев донести свою позицию до республиканских и союзных властей оказались тщетными. Депутатам от Приднестровья в Верховном Совете МССР не давали выступать. Инакомыслящих запугивали. Ни о каком «двуязычии», на чем настаивали приднестровцы, не могло быть и речи. Представителям ОСТК  пришлось отстаивать законные права граждан путем проведения референдумов, съездов, благодаря чему была создана Приднестровская Молдавская ССР (с ноября 1991 года – ПМР).

В мае 1991 года территориальные советы трудовых коллективов вошли в состав республиканского общественного движения ОСТК. Владимир Иванович стал его председателем.

Члены ОСТК внесли решающий вклад и в дело обороны молодой республики. При непосредственном участии организации создавались рабочие отряды, ТСО, народное ополчение. Приднестровцы доверяли представителям трудовых коллективов именно потому, что это были люди из их среды. Вот чего до сих пор не могут понять глашатаи «единой и неделимой Молдовы». Не политики, не директора «ввели народ в заблуждение», а сами румынизаторы своими бесцеремонными действиями вынудили приднестровцев защищать человеческое достоинство. «К сожалению, приходится констатировать: в этом плане сегодня мало что изменилось, – говорит Владимир Емельянов. – У меня лично устойчивое ощущение дежавю. Политики РМ по-прежнему не хотят видеть в нас людей, учитывать наше мнение. У них свои планы в отношении приднестровцев. И это заставляет держаться настороже, не терять бдительности».

Вот почему с годами значение ОСТК не становится меньшим. «Наша позиция очень проста, – подчеркивает Владимир Иванович. – Мы продолжаем отстаивать волю народа, выраженную на референдуме, и всеми силами стараемся сохранить мир». К примеру, не так давно на заседании президиума РОД «ОСТК Приднестровья» было принято обращение, в  котором общественные организации и политические партии республики  призывают международное сообщество «не допустить очередного вмешательства во внутренние дела ПМР», предупреждают о «наращивании агрессивной риторики Молдовы».

Владимир Емельянов убежден: трудности, с которыми сталкивается наше государство, – временные. Главное – не отступать от своих идеалов. Его мнение таково: нельзя замалчивать трудности, противоречия, нужно их выявлять и обсуждать. Без этого невозможно достичь высокой степени социального единства, защитить свои права.

Сам он никогда не сомневался в правоте выбранного дела. На вопрос журналиста: «Не было ли тогда, в далеком 1989 году, опасений, что ноша окажется неподъемной?» – отвечает: «Мы ведь всегда чувствовали поддержку людей, понимали, что действуем в общих интересах. Это воодушевляет, помогает искать и находить решения. И, как мы видим, с нами действительно ничего не смогли сделать. И не смогут, пока мы будем едины. Сегодня просто новый виток борьбы, к которой мы изначально были готовы».

Николай Феч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.