От Днестра до Рейхстага

Воскресенье выдалось тёплым и солнечным, и захотелось этот день провести на природе. Местом для прогулки была выбрана утопающая в зелени столичная набережная Днестра.

Там, на аллеях набережной, я и повстречала своего давнего знакомого – автора сборника фронтовых воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны под названием «От Днестра до Рейхстага».

Алексей Петрович – руководитель Русского историко-патриотического клуба в Кишинёве, в Тирасполе и Бендерах бывает часто. С 2007 года он собирает воспоминания участников Великой Отечественной войны. За десять лет записал более 200 интервью. Шесть из них вошли в сборник, это истории ветеранов – жителей Бендер. В историях героев книги отразились начало Великой Отечественной и оборона Молдавии, битва под Ржевом и Курская дуга, фашистская оккупация, освобождение Крыма, Ясско-Кишиневская операция и, наконец, штурм Рейхстага, поставивший точку в самой кровавой войне в истории человечества. Помощь в издании книги оказал Президент Приднестровья Вадим Красносельский. Презентованный недавно для общественности сборник Алексей подарил и мне. Одной из историй, рассказанных на страницах книги Еленой Михайловной Нисиченко, делюсь с читателем. Родилась она в 1924 году в селе Васильевка Фрунзовского района Одесской области:

«История нашего села ведётся со времён правления Екатерины Второй. Она подарила эти земли своему фавориту Потёмкину, который стал заселять их немцами, русскими, украинцами и молдаванами. Так все и жили рядом. Наша Васильевка, например, расположена в балке. Так вот, на одной половине балки жили молдаване, бежавшие от османского владычества, на другой – украинцы и поляки. За много лет соседства люди между собой породнились. Например, моя мать-молдаванка вышла замуж за отца-украинца. Школу я окончила в Васильевке, причём мы учились то на украинском, то на молдавском языке. Я очень хотела стать учительницей, и перед войной поступила в педагогическое училище в Балте, которое потом перевели в Тирасполь.

– Было ли ощущение скорого начала войны?

– Ощущение приближающейся войны было в том, что нас, по сути, к ней готовили. Всех нас учили стрелять, мы сдавали специальные нормативы, за которые получали знаки отличия, вроде орденов значок «Ворошиловский стрелок», «Будь готов к труду и обороне», значок общества «Красный Крест». Мы много времени занимались военной подготовкой, даже уходили на полевые военные учения. Так что предчувствие войны как будто витало в воздухе. В ночь на 22 июня Тирасполь стали сильно бомбить. Самой страшной бомбёжке подверглись стоящий за городом аэродром и железнодорожная станция. Одна бомба попала и в здание нашего училища. Конечно, мы сначала подумали, что это учения. Но вскоре по радио выступил Молотов и сообщил о том, что началась война. Я хорошо помню, что на третий день войны через наш город проходили солдаты с песней «Священная война». Выпускные экзамены мы сдавали уже в подвале Дворца бракосочетаний. А диплом я так и не получила… 28 июня после экзаменов нас выстроили и сказали: «Кто готов идти на фронт – шаг вперед!». Из строя нас вышло пять человек: я, Маруся Руссу, Люба Слюсаренко, Паша Дидык и ещё одна девочка, имя которой я не помню. В тот же день мы оказались в воинской части. Мне и моим девочкам довелось хлебнуть на войне горя и лиха, не все они дожили до Победы. Маруся Руссу попала в танковую часть, была ранена, осталась без ног… Паша Дидык стала разведчицей и побывала в таких переделках, что невозможно себе даже представить. Нас отвезли в село Красная Горка, где в то время находился штаб 9-й армии Южного фронта. Отсюда, с берегов Днестра, начался мой трудный боевой путь, завершившийся в мае 1945 года в Праге.

Летом 41-го в полосе обороны 9-й армии наступали преимущественно румынские войска. Поскольку я знала молдавский язык, меня назначили переводчиком. С тяжёлыми боями наша армия отходила к Днепру. Мы стояли перед водной преградой, которую нам только предстояло перейти. Но немцы нам не дали сделать это организованно. В один из дней они начали такой сильный обстрел, что, казалось, ничего живого на земле не останется. Передать, что там творилось, словами невозможно… Все, кто остался жив, в панике бросались к Днепру. А немцы строчили по нам из автоматов и пулемётов, как по зайцам. Всё поле было усеяно трупами… Как я добежала до реки, не помню. О том, чтобы перейти Днепр по мосту, не могло быть и речи: там скопилось такое количество людей и техники, что пробиться было невозможно. Я в числе других отчаявшихся бросилась в воду и решила переправляться вплавь. Но ведь плавать я совершенно не умела! До сих пор не знаю, кто меня спас, но всю жизнь прошу Бога, чтобы он хранил этого человека… Очнулась я уже на другом берегу Днепра, под раскидистым деревом. Я взглянула на реку и увидела ужасную картину: Днепр был красным от крови, а по воде, вниз по течению, плыли трупы, трупы, трупы… Мне же снова повезло. В составе нашей 9-й армии была авиационная дивизия, в которую я попала и прослужила всю войну. В мою задачу входила доставка топографических карт для предстоящих боевых вылетов. Вместе с лётчиком, одесситом, Виктором Григорьевичем Крыжановским на самолёте связи У-2 мы каждое утро, на рассвете, летели на склад с картами. Лётчик сажал самолёт в удобном для него месте, а я шла пешком до самого склада. У меня был список, какие карты и в каком количестве необходимо привезти. Нагрузившись ими, а их всегда было много, я отправлялась в обратный путь. Не знаю, как от этих тяжестей не стала горбатой! Иногда же приходилось ходить по два, три и больше раз, ведь карты были нужны всем полкам без исключения. А Виктор Григорьевич, согласно инструкции, не имел права ни на шаг отойти от самолёта, но он часто нарушал это правило, завидев меня издалека, согнувшейся под тяжелой ношей. Так мы прошли от Кавказа до Европы. В 1945 году дошли до Торгау. Это был один из самых укреплённых опорных пунктов немцев. Всё его вооружение было укрыто под землёй. Наши войска месяц били по этой крепости и не могли взять. В один из дней мы со связистом двигались к штабу. И вдруг меня словно током ударило – я услышала в соседней траншее молдавскую речь! Рванулась туда, забыв об опасности, но меня стащил с бруствера какой-то старший лейтенант. «Ты что, сумасшедшая? Куда прёшь?» – закричал он. А я в ответ: «Там молдаване! Там молдаване!», и в слёзы. Вы не представляете, что такое на фронте услышать родную речь, увидеть своих родных, близких или хотя бы земляков. Схвативший меня лейтенант продолжал на меня кричать и даже слегка пнул ногой, но я так сильно плакала, что он приказал одному из солдат отвести меня в траншею, из которой я слышала молдавскую речь. Мы подошли к блиндажу, в котором сидели наши ребята. Я заговорила с ними на молдавском, спросила, откуда они. Бойцы, изумлённо глядя на меня, стали спрашивать в ответ, откуда я здесь появилась. Я больше ничего не могла сказать, меня снова стали душить слёзы. Ребята стали меня обнимать, а мне казалось, что меня обнимает мама… Я и сейчас не могу об этом рассказывать без слёз… Солдаты стали доставать из карманов сахар, махорку, угощать меня».

Победу Елена Михайловна встретила под Берлином. К тому времени на её груди уже имелись медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги». Было и десять благодарностей от Сталина.

Елена Нисиченко – одна из тех, кто победил в этой войне.

Евгения Александрова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.