Здравствуй, племя младое, незнакомое!

У нас в гостях Международное молодёжное творческое объединение «Студия «Автор».

Юрий КОПЕЙКИН

О себе и своём творчестве рассказывает так: «Я из города Бендеры, мне 20 лет. Стихи пишу почти три года. Вот, пожалуй, и всё, что надо обо мне знать. Остальное – в стихах». Хочется обратить внимание хотя бы вот на такой «акцент»: «Кто-то вновь начинает войну. // Самолюбие чьё-то задето. // Как так можно: любить страну // И притом ненавидеть планету?».

Подарить бы себе планету,

Чтоб вмещалась на блюдце,

Совсем небольшую.

Да в кармане носить по секрету,

Как частичку себя, как родную.

Поливать бы её мечтами.

Посадить на ней розу, как в сказке.

И не бряцать на ней мечами

В грязноватой, военной каске.

Не делить свой мирок на знамёна,

Чтоб потом не топтать сапогами.

Где порядок царит без закона.

Где живёт только роза с шипами.

 

Андрей ПАВЛЕНКО

О его творчестве можно судить по публикациям в «Приднестровье», он корреспондент нашей газеты. В 2014-2017 годах организовал несколько литературных встреч молодых авторов в Тирасполе. Его оригинальные стихи несколько отличаются от стихов его коллег, поэтому предупреждаем привередливого читателя по поводу пунктуации, точнее – её отсутствия. Нынче пишут и так!

Острова памяти

на островах памяти живут

не умеют плавать

не знают солёной пищи и слёз

машут друг другу

в подзорную трубу

застряли в капканах радости

 

на первом – сонные дети

Валеры, Лёхи, Пети

танцующие вкруг матери

ткут восьмеричную хохлому

и им нельзя доверять

 

на втором – волосы кругом

седые рыжие чёрные

даже зелёные

ведь она лично не рубила

свой внутри растущий лес

волосы волосы волосы

синий синий синий благовест

раннее облысение

ранняя старость

нечего терять

 

на третьем острове –

апостолы

позабывшие лёт птиц

вкус яиц

звуки лиц

люди-апострофы

спрятались в раковинах раки

в буераках

почитают светлое прошлое

в светлых бараках

немые немытые

не мы не ты

е-е

 

Павел СУШКО

Член Международного молодёжного творческого объединения «Студия «Автор» (Россия, Подмосковье), руководитель приднестровского отделения. В 2013-2014 годах жил и работал в нашей республике. Замечен в нескольких публикациях газеты «Приднестровье», знакомил со своим творчеством учащихся столичных школ и членов литературного объединения «Светоч».

А ты говорила,

что ночь спокойной будет,

В беспорядке теней мелькали,

как тени, люди,

И звуки метро сливались

в многоголосье,

И вспомнилось всё: тот вечер,

твой запах волос и…

Снег за окном, снег до одури,

чистый и яркий.

Свет фонарей. Все смеялись,

дарили подарки

Тебе в тот светлый, в тот самый,

твой день рождения,

Когда я пришёл с цветами,

но без приглашенья,

Ты знала об этом, и может,

была даже рада

Тому, что пришёл,

а что оставаться не надо,

Я знал, я давно согласился

со званием друга

На празднике чувств.

За окном начиналась вьюга…

«Осторожно, двери закрываются,

следующая станция…»

…Меня ждал вокзал,

дорога, размышленья:

«Ну, что ж, мне пора,

спасибо за угощенье».

 

Витя ГРОБ

Родился в Тирасполе. Финалист международного фестиваля «Бессарабская осень». Своё творчество Виктор представляет так: «Жёсткая социальщина! Конечно, не везде, но для меня самого это предпочтительнее разливания воды ни о чём. Либо ты пишешь правду, либо лицемерно лжёшь!». Вот такой юношеский максимализм! Но это же неоспоримо: «И ничего не проходит беспамятно, // Всё оставляет печать. // Так Каин когда-то Авеля // Навеки заставил молчать».

Далеко не все

мысли мои о тебе,

Но из тысячи и двух

каждая третья.

Я живу, как во сне,

а точнее в сомнамбуле –

В мире, где никто

ни за что не в ответе.

Если я сам ещё что-то стою,

То лучше подохну

как человек,

А не пойду строем,

вместе со всеми,

Навстречу мечтам,

в которых смысла нет.

Похороните меня

при жизни –

Тихо и молча, заживо.

Вены пульсируют

в песенном ритме,

И кровь идёт через скважину.

Я так открываю

свой путь из жижи,

Ведущий туда, где спокойней.

В мире точка кипения ниже,

Чем в Преисподней.

Жизнь как кипящий котёл.

В ней варишься

до нужного времени.

Жизнь – беспредел,

жизнь – произвол

На самом-то деле.

И ничего не проходит

беспамятно,

Всё оставляет печать.

Так Каин когда-то Авеля

Навеки заставил молчать.

 

Владимир НИКУЛИН

Среди гостей он – старший: по рождению (1982 год) и по статусу – председатель Международного молодёжного творческого объединения «Студия «Автор» (Подмосковье, Россия), член Союза писателей России и Союза журналистов России.

Как будто ещё из пелёнок,

Для мира чужого открыт

Во мне синеокий ребёнок

На купол небесный глядит.

Он видит летящие стаи,

Сплетённых ветвей паруса,

Я знаю: ещё не устали

Его голубые глаза.

А небо, такое родное,

И птицы, и кроны берёз,

Он тих: он согрет и спокоен,

И мир его светел и прост.

И медленно кружит планета,

Над куполом детской души.

Ребёнок – разгадка поэта,

Ребёнок в любом из нас жив…

 

Сашка

Все мы, где бы ни находились, всегда вспоминаем детство. И оно неразделимо, рядом с нами. На протяжении всей жизни вспоминаем родной дом, родителей, город, где родились. Вспоминаем улицы, уютные и добрые, где получили разносторонние житейские уроки.

…По одной из таких улочек двигалась разношёрстная компания мальчишек купаться на Днестр. Как же без этого!? Лето! Каждый день надо отметиться на реке, иначе день вне зачёта.

Поджатые животы, острые коленки, выгоревшие на солнце волосы делали их всех похожими друг на друга. С ними собака с куском верёвки на шее. Чья-то счастливая дворняжка бежит себе, помахивая хвостом, то забегает вперёд, то отстаёт. Пацаны беззаботно идут по улице, босыми ногами поднимая тёплую пыль, пиная пустые банки. Некоторые курили, картинно сплёвывая сквозь зубы, чувствуя себя совсем взрослыми. Теперь не страшно: родители далековато. Снятые выгоревшие майки не находили себе места. Ими голову обматывали, за пояс засовывали, подбрасывали вверх…

Кошки и собаки, завидя такую процессию, заранее убирались восвояси. Меткие выстрелы из рогаток заставляли птиц быть начеку и держаться на приличном расстоянии. Не оставались без внимания и ветки с фруктами и ягодами, соблазнительно свисающие над заборами. Все оживлённо и одновременно о чём-то говорили. Один Сашка шёл, погрузившись в свои мысли, невпопад отвечая на вопросы и шутки товарищей. Он несколько отличался от своих сверстников. Молчаливый, крепко сложенный, он пользовался особым уважением и авторитетом среди друзей. С его мнением считались, к сказанному им прислушивались.

Вот и Днестр близко, чувствуются его свежесть и прохлада. После многодневных проливных дождей он разбух, потемнел, тяжело дышал, не вмещался в берега. На поверхности реки чего только не увидишь! И вымытые с корнем деревья, и камыш, и сено… Вольный ветер наскоками ерошил водную гладь, помогая гнать воды к морским просторам. Стайки ласточек-береговушек носились над искрящейся рекой, добывая корм для своих ненасытных птенцов. Днестр, несмотря на свою кротость и покладистость, серьёзная, коварная река. Она требует к себе уважительного отношения и не прощает самоуверенности. Она уже наказала многих, кто осмелился пренебречь её характером.

Ещё не достигнув берега, пацаны на ходу скидывали с себя шорты и на бегу прыгали в воду.

Всё вокруг закипело, перемешалось от вертящихся тел. Брызги, смех, солнце, ласковая вода. Детство! Каникулы! Впереди ещё всё лето! Ура!!! Как здорово! Всё вокруг ликует и поёт! А что касается грязной воды, так это сущий пустяк!

Накупавшись вволю, тяжело дыша, выскакивали на берег, шумно шмыгая носами и подпрыгивая на одной ноге, пытаясь вытряхнуть попавшую в уши воду. Потом – горячий песок. Тела, покрытые гусиной кожей, дробно стучащие зубы, покрасневшие глаза, синие губы – скоро всё это согревается. Остаются чёрными подбородки от водной грязи. Да острые лопатки и рёбра, отчётливо выделяющиеся на телах, и обгоревшие на солнце уши и носы. Согрелись, вновь загалдели – и в воду.

Наконец, все подустали. Кто-то разжёг костёр, нашлись карты. Уютно заиграл пошарпанный радиоприёмник, собака игриво забегала по береговой кромке, шлёпая лапами по воде.

Голод брал своё. В карманах нашлась краюха хлеба и зелёные яблоки, сорванные по дороге. Всё это было испечено на костре и мгновенно съедено. Вкуснотища!

День завершался. Пора и домой. И тут раздался чей-то крик: «Глядите, кто-то тонет!». Посередине реки, подхваченного течением, несло мальчишку. Он уже выбился из сил и почти не владел собой. Все, оцепенев, растерянно стояли и смотрели. Каждый понимал, что доплыть до середины реки нелегко, а тянуть к берегу утопающего вообще смертельно опасно. Вцепившийся насмерть в тебя тонущий может утянуть на дно. Таких случаев не счесть, все понимали опасность ситуации. Несколько ребят подбежали к воде, но в нерешительности остановились. Что же делать?

Вдруг Сашка бегом рванул вниз по течению. Красиво изогнувшись, прыгнул в воду. Через несколько секунд вынырнул. Показалась голова с выгоревшими волосами. Руки заработали так быстро и уверенно, что тело приподнялось над водой. Лучше и быстрее его никто не плавал. А тут Сашка выкладывался полностью. И все на берегу понимали: если ему не удастся побороть течение и доплыть до тонущего, тому каюк. Река стремительно несла совсем ослабевшего мальчишку. Друзья с берега поддерживали Сашку криками: «Давай! Давай! Быстрее!».

Наконец Сашка приблизился к тонущему. Видно было, как держась на расстоянии, он подталкивал несчастного. А толпа в нетерпении передвигалась по берегу, громко подбадривая и наперебой давая советы. Расстояние до берега сокращалось, но и силы Сашки иссякали на глазах. Вдруг оба исчезли… Пацаны, затаив дыхание, замерли. Через мгновение их головы вновь показались над водой. Несколько ребят не выдержали и бросились помогать им выбраться на берег.

Двое без движений лежали на песке. Первым зашевелился Сашка, открыл глаза, осмотрелся.

– Саня, ты спас его, он – живой! – закричали пацаны, словно отвечая на его немой вопрос. Их лица светились неподдельной радостью. Поджав под себя коленки, Сашка отрыгнул воду. Тело колотило от сильного озноба. Через полчаса стало лучше. Встав на ноги, он сказал: «Пацаны, мне надо домой, а вы посидите пока возле этого…». Он кивнул в сторону пострадавшего. Тот медленно приходил в себя после пережитого. Надев майку и шорты, пошатываясь, Сашка зашагал в сторону города.

Проспал он беспробудно почти сутки. На вопрос родителей, что случилось, отмахивался. Характер у него такой: не хочет говорить – слова не вытянешь. Но если заговорит – не остановишь, и всё – по делу.

Через несколько дней не удержались пацаны и рассказали о случившемся Сашкиным родителям. Выслушав ребят, взволнованный отец спросил: «А кто тот пацан? Откуда он? Как его звать?». Пацаны недоумённо посмотрели друг на друга, пожали плечами, дескать, знать это вовсе не обязательно! «Саша, ты же мог утонуть! Не страшно было?» – спросил отец, спустя время. «Испугался уже на берегу, – ответил он. И после паузы добавил: – Подумал о маме, о тебе…».

Может, прочтя этот рассказ, кто-то узнает себя или своего знакомого, спасённого Сашкой, и отзовётся. А вдруг?!

Владимир ДЕНИСЕНКО.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.