Жизнь, как песню, пропели дуэтом…

Шутки шутками, но перед самой встречей с «золотыми женихом и невестой» поймал себя на мысли, что я их знаю если уж не сто лет, то полвека наверняка.

 

P1030722В Днестровске мы появились почти в одно и то же время, в начале шестидесятых годов прошлого столетия. Но мне было любопытно, как русский молодой человек Валентин Звонков из небольшого городка Вязьма соединил свою жизнь с молодой армянской женщиной Азнив Нерсесян, рождённой в Ереване.

До Днестровска у каждого из них была своя личная жизнь и неудачный опыт семейных отношений.

Валентин перенёс до 1943 года фашистскую оккупацию. С содроганием в сердце вспоминает ту пору: от родного городишки остались целыми всего шесть домов. Мало того, что он подвергался постоянным бомбёжкам, так, отступая, немцы целенаправленно уничтожали всё живое… В 14 лет пошёл работать в ЖКХ, восстанавливал жильё. По окончании курсов по подготовке слесарей ремонтировал вагоны Западной (ныне – Московской) железной дороги в депо под открытым небом. По две нормы в день выполнял.

«Мой труд не остался незамеченным, – вспоминает Валентин Макарович. – Весь кузнечный цех перекрывал плакат со словами: «Работайте так, как Звонков и Дохин!». Лучше всяких наград грели мне душу эти слова, рядом с другим лозунгом: «Всё – для фронта, всё – для победы!». Как часто от изнурительной работы и недоедания я еле плёлся в горку к родному дому. За это как работнику тыла мне вручили медаль «За победу над Германией», и этим горжусь… Потом была армия, служил подо Львовом и в Порт-Артуре первоклассным радиотелеграфистом. Это и определило мою дальнейшую квалификацию. Окончил вечерний техникум, стал специалистом по контрольно-измерительным приборам. В этом качестве меня пригласили на Молдавскую ГРЭС, где проработал до пенсии 26 лет…»

Здесь Валентин встретил свою красавицу Азнив. Влюбился по уши, с первого взгляда. Их балконы в общежитиях были напротив друг друга. Как-то она появилась на балконе, он увидел её и говорит своим знакомым: «Мне нравится эта девушка. Кроме шуток, по серьёзному…».

– Всё так и было, – подхватывает наш разговор Азнив. Она даже показывает мне паспорт, чтобы я случаем не перепутал её имени, потому что в народе её все зовут Нэля-джан.

– А что значит «Нэля-джан»? – переспрашиваю собеседницу.

– А ничего не значит, просто по-армянски этим подчёркивается уважительное отношение к женщине, – смеётся Нэля-джан. – А вот вопрос: что значит «Азнив»? У компьютера спросишь, какая я.

Спросил у компьютера: он без лишних объяснений сказал: Азнив с армянского – честная.

– Так вот, я – именно такая! И как на духу признаюсь, что с нами произошло. Сейчас даже смешно вспомнить, – и Нэля-джан действительно от души смеётся. – Это Валентин был в компании Галки Пафнутьевой и её мужа Гриши, когда сказал, что я ему нравлюсь. Я с ними тоже дружила, моя работа тесно переплеталась с Галкиной на строительстве станции. Так вот, она мне все уши прожужжала, какой Валентин хороший, умный, рационализатор, спортсмен, занял первое место на станции по шахматам… Даже у своего начальника выиграл. Она ему говорила, чтобы он хотя бы согласился на ничью. Но он же упёртый – пошёл на выигрыш. Потом начальник, конечно, отыгрался на нём, нашёл какую-то пыль на рабочем месте и наказал…

Так вот, когда у сватов словесный ресурс был весь исчерпан, они решили нас взять измором. Придумали какую-то вечеринку, естественно, с выпивкой. А я-то до того времени в рот алкоголя не брала. А они уж так нахваливают вишнёвый ликёр, дескать, сладкий, как мёд… И уговорили! Потом под каким-то предлогом исчезли, и мы остались вдвоём с Валентином… «Вот тебе моя рука, сердце и… кошелёк». Он так и сказал: «Иди купи, что захочешь». И я купила себе красивую по тем временам сумочку. До сих пор храню её. Сейчас она не имеет никакой цены. Но для меня она бесценная, как память о тех незабываемых днях. Он – в разводе, и я разведённая. Я же сюда приехала к мужу, он строил дымовую трубу… И строил глазки молоденьким девочкам, изменял мне. Армянская женщина этого простить не может! Вот так пятьдесят лет назад и сошлись два одиночества, по любви и по согласию. Двоих сыновей мы подарили друг другу. Старший Олег в Тирасполе работает после окончания Одесского политехнического института. У него тоже двое детей – сын Алик с золотой медалью окончил школу, учится в нашем университете; дочка Нэля оканчивает десятый класс, тоже на золотую медаль тянет… Второй наш сынок Юра – главный устроитель фазенды, сын природы, жениться не собирается… Мы с Валентином считаем, что наша жизнь удалась.

Азнив Аршаковна с особым удовлетворением показывает многочисленные свои и мужнины медали, почётные грамоты, публикации в различных газетах. Я впервые в её руках увидел медаль «Слава женщинам Приднестровья» (оказывается, есть и такая!). Она – активистка Международной ассоциации работников культуры и искусства. Магазин «Мелодия», которым она заведовала много лет, был своеобразным центром культуры, куда сходились самые популярные мелодии со всех сторон света, и откуда они расходились по всему Днестровску, где её знают все от мала до велика…

Прошу её дать напутствие молодым семьям. Оно не отличается новизной, старо, как этот мир, но из собственного жизненного опыта: «Нет такой семьи, где было бы всё без сучка и задоринки. Но если в семье есть взаимопонимание, всё преодолимо. И через пятьдесят лет, как мы, под традиционные возгласы «Горько!» просто поцелуем друг друга. Мы жизнь, как песню, пропели дуэтом».

НИКАНДР ЕЛАГИН.