Папа ни в чем не виноват, я знаю, он вернется…

«За годы репрессий на приднестровской земле сотрудниками НКВД было расстреляно более пяти тысяч человек. И та память, что жива сегодня в наших сердцах, – залог недопустимости повторения подобных преступлений… Вечная память тем, чья жизнь оборвалась в те суровые времена». Это слова из обращения к приднестровцам главы государства Вадима Красносельского по случаю Дня памяти жертв политических репрессий.

На месте братской могилы, где в 90-е годы ХХ столетия были захоронены останки свыше тысячи расстрелянных, прошла церемония погребения ещё 436 человек, эксгумированных летом этого года. Здесь же состоялись митинг-реквием, заупокойная лития и освящение камня на месте будущего храма в честь новомучеников и исповедников Церкви Русской.

Расстрельные ямы с останками жителей городов и сел МАССР были обнаружены внутри бастиона «Святой Владимир» Тираспольской крепости, вокруг порохового погреба. Первой в июне 2017 года нашли яму, где в хаотическом порядке лежало 67 человек – мужчины и женщины разного возраста, разного социального положения. Затем показались и другие ямы…

В качестве научного консультанта поисковых работ выступил старший научный сотрудник НИЛ «Археология» ПГУ им. Т.Г. Шевченко Игорь Четвериков, принимавший участие в эксгумации 25-летней давности (1992-1994 гг.). Археолог убежден: перечень расстрельных ям не ограничивается найденными, на самом деле их гораздо больше. Очевидно, что судить о количестве расстрелянных на территории Тираспольской крепости можно лишь предположительно. Об этом же говорил Игорь Буга – председатель Приднестровской ассоциации ветеранов войны в Афганистане, патронировавшей проведение раскопок.

Участие в траурном митинге по случаю захоронения жертв политических репрессий приняли представители государственной власти, Вооруженных сил, духовенства, общественности, родственники безвинно убиенных.

Президент Вадим Красносельский назвал репрессии 30-х годов одной из самых трагичных страниц отечественной истории. По его словам, историю нужно знать именно такой, какой она была, иначе её уроки никогда не будут усвоены должным образом. Нужно называть вещи своими именами – и всенародный подвиг спасения советскими людьми мира от фашизма в 1941-1945 гг., и преступления против собственного народа в 1930-х.

Пожалуй, сегодня было бы правильно говорить даже не о перезахоронении, а о погребении расстрелянных на территории Тираспольской крепости. Действительно, в том роковом 1937-м никто и не думал хоронить «врагов народа». Их трупы просто сбросили в ямы, тех, кто ещё проявлял признаки жизни, – добили, после чего забросали землей и глиной. А позже на месте массовых расстрелов, в полном соответствии с бесчеловечными традициями ежовского НКВД, возникла мусорная свалка.

«В молитвенных поминовениях мы вспоминаем тех, кто был преступно лишен жизни 80 лет назад, – сказал Архиепископ Тираспольский и Дубоссарский Савва, – так выполним же наш человеческий долг, чтобы эти останки были по-людски преданы земле и над ними была совершена молитва».

Председатель Ассоциации жертв политических репрессий Лариса Берберьян, дочь безвинно расстрелянного Антона Лашкевича, характеризуя весь ужас происходящего, подчеркнула: приговоры выносились как судебными, так и внесудебными органами, т.н. «особыми тройками НКВД». Государственная машина изначально встала на путь массового террора, не потрудившись придать делу сколько-нибудь законные основания. Речь не шла о «перегибах на местах» – более года безостановочно работал настоящий «конвейер смерти», скрупулезно выверенный и бюрократически организованный. Судя по находкам, расстрелянные на территории Тираспольской крепости до последнего момента не догадывались об уготованной им участи. Факт «вынесения» приговора, как, собственно, и факт его «исполнения», скрывался от близких, остававшихся в полном неведении десятилетия спустя.

О том, что отзвук трагедии, случившейся 80 лет назад, продолжает звучать в сердцах людей, говорят слова дочери и внука Андрея Вильгельмовича Вайса, останки которого были найдены в одной из расстрельных ям. Чудом сохранившийся документ с фамилией и инициалами этого колхозного бригадира из с. Ержово Рыбницкого района позволил установить личности ещё 112 убитых 15 октября 1937 г.
Дочь А. Вайса Лидия Андреевна со слезами на глазах рассказывает, что до последнего ждала папу. Когда его арестовали, она, шестилетняя девочка, бегала в отделение милиции, грозила кулачками, требовала освободить, говорила, что папа ни в чем не виноват. Потом убегала из садика, выходила встречать… И ещё долго несла на себе клеймо «дочери врага народа», а в сердце – надежду: «Папа вернется!». А вдруг из мест лишения свободы его направили на фронт, чтобы кровью искупить «вину», вдруг он выжил… А если и погиб, защищая Советскую Родину, то наверняка где-то есть братская могила, плита с его именем…

Внук А. Вайса Владимир Николаевич Кузьмин (в Тирасполь из Ержово приехал вместе с 86-летней мамой) признался, что даже собирался написать в передачу «Жди меня»: «У меня, в отличие от многих моих сверстников, не было возможности произнести слово «дед». Одного дедушку репрессировали, другой  погиб на фронте. И вот теперь, проделав путь всего-то в 120 километров, я могу приехать сюда и сказать: «Дед, здравствуй!». Его мама Лидия Андреевна воспринимает полученную весточку как дар судьбы. «Спасибо, папа, что сумел передать нам это послание, – говорит она. – Я думаю, этот документ сохранился только потому, что, даже стоя на краю ямы, ты думал о нас, твоих детях».

Крестьяне, рабочие, военные, интеллигенция, руководители предприятий и учреждений, священнослужители, люди различных вероисповеданий и разной судьбы – все, кого 80 лет назад разлучили с близкими и лишили жизни, все они теперь будут лежать здесь, в братской могиле на Мемориале жертв политических репрессий. Литию по погибшим поочередно совершили представители трех религиозных конфессий – свидетельство скорби, объединяющей всех нас.

Николай Феч. г.Тирасполь.