Приднестровье в повестке международных отношений. Факты и размышления

В Молдове набирает обороты новый виток публичного противостояния между президентом и правящей коалицией в лице парламента и правительства. В экспертных кругах, однако, давно склоняются к мысли, что происходящее в Молдове – скорее заранее срежиссированный спектакль, где каждому политику отведена своя собственная роль. Игорь Додон, например, активно занимается российским направлением и часто встречается с Владимиром Путиным. На этих встречах, как можно судить, обсуждаются и вопросы молдо-приднестровского урегулирования.

В середине октября на полях Совета глав государств СНГ и Высшего Евразийского экономического совета состоялась очередная встреча президентов России и Молдовы – рутинная для Владимира Путина и предвыборно-важная для Игоря Додона. Одной из тем для обсуждения традиционно стало приднестровское урегулирование. Впрочем, тема Приднестровья давно и прочно обосновалась в повестках встреч руководства РФ и Молдовы. Смогли ли лидеры сторон договориться о чем-либо по Приднестровью, и главное, было ли это возможно в принципе?

Прошедшая встреча, включая визит молдавского президента в Москву по случаю празднования Дня Победы 9 мая, стала уже пятой в копилке российско-молдавских отношений в текущем году. Для экономических агентов и трудовых мигрантов из Молдовы эти встречи прошли достаточно продуктивно, что же касается молдо-приднестровского урегулирования – обещания со стороны Игоря Додона налаживать отношения с Тирасполем были подкреплены одобрением Владимира Путина, но не реализованы по возвращении на родину.

За прошедшие девять месяцев 2017 года приднестровско-молдавские отношения вошли в стадию анабиоза. Ни одной встречи «Постоянного совещания» в формате «5+2», всего 5 встреч политических представителей и около 20 встреч экспертных (рабочих) групп – такой скудной арифметикой может похвастаться переговорный процесс и в целом Австрийское председательство ОБСЕ, явно не сумевшее удержать результаты реанимации переговоров, достигнутые Германией и Россией в 2016 году. Позиция австрийского внешнеполитического ведомства, возглавляемого Себастьяном Курцем, остается прежней – формат «5+2» соберется только при достижении конкретных договоренностей сторонами конфликта. Регулярные призывы приднестровской стороны о созыве формата «5+2» без подобных предусловий игнорировались, а проблемы во взаимоотношениях Приднестровья и Молдовы продолжают разрастаться в огромный снежный ком, угрожающий нестабильностью всему региону.

По этому поводу молдавская сторона, несмотря на разыгрываемый конфликт интересов между президентом и парламентом, обрела завидное единство в одном – в необходимости создания новой концепции урегулирования, в которой Приднестровье непременно должно быть частью Молдовы. Так молдавский вице-премьер по реинтеграции Георгий Бэлан выразил уверенность в необходимости закладки фундамента (и это спустя 23 года с официального начала переговорного процесса), благодаря которому «шаг за шагом будут определяться и восстанавливаться территориальное единство и целостность Республики Молдова». Свой проект Бюро по реинтеграции обещало опубликовать сначала в январе 2017 года, затем в середине года, но, видимо, для переговорной конструкции закладка фундамента требует от молдавских чиновников намного больше усилий, чем планировалось, – никакой концепции так и не было представлено.

В свою очередь Игорь Додон еще до своего избрания президентом предлагал Тирасполю статус субъекта федерации, в которую он планировал реформировать Республику Молдова после прихода к власти. При ближайшем рассмотрении «проект социалистов» оказывается близким родственником «меморандума Козака», похороненного Кишиневом перед самым подписанием. Всё тот же состав федерации из трёх субъектов (Молдова, Приднестровье, Гагаузия), наличие федерального правительства и президента, а также упразднение молдавской армии. Субъекты федерации будут иметь «собственную конституцию, законодательство, государственную собственность, самостоятельный бюджет и налоговую систему». Единственное, чего не учитывала концепция партии социалистов во главе с Игорем Додоном, – это текущие реалии.

Возможно, в 2003 году, если бы «бесовские силы» позволили президенту РМ Владимиру Воронину подписать «меморандум Козака», он бы обрел форму, содержание и воплотил в жизнь молдавскую мечту о реинтеграции страны. Но этого не случилось, и теперь, спустя четырнадцать лет, выросло поколение приднестровцев, которое даже не помнит той последней на сегодняшний день попытки объединить Приднестровье и Молдову в одну страну. Несложно догадаться, что сегодня молодежь Приднестровья вполне объективно не будет понимать, зачем двум берегам Днестра объединяться, и зачем вообще нужно говорить о таких вещах при наличии собственного суверенного государства.

Молдова, как и многие постсоветские республики, создававшиеся вокруг идеи национального (а порой и националистического) государства, не способна обеспечивать интересы отличных от условного большинства групп населения, так как не имеет ни должного понимания принципов демократии, ни внятной стратегии государственного развития. Простой пример: спустя 25 лет после окончания вооруженного противостояния из года в год вместо шагов навстречу Приднестровью Кишинев постоянно усложняет повседневную жизнь приднестровцам, людям, с которыми, судя по вышеперечисленным «фундаментальным проектам», планирует сосуществовать в одной стране. Ограничение свободы передвижения граждан, грузов и автотранспорта, непризнание приднестровских дипломов, политически мотивированные уголовные дела в отношении жителей ПМР, усиливающаяся экономическая блокада со стороны Молдовы и Украины – вот лишь самый малый перечень актуальных проблем, создаваемых Кишиневом едва ли не ежемесячно. С каждым днем их количество увеличивается, а шансов на разрешение на фоне пробуксовки переговорного процесса и самоустранения международных посредников в лице ОБСЕ становится все меньше.

Помимо всего прочего, весьма показательным является одно фундаментальное обстоятельство: Молдова отказывается учитывать волеизъявление своих якобы «будущих сограждан», которые неоднократно на законных основаниях в ходе референдумов заявляли о желании жить независимой от соседей жизнью с последующим вхождением своей страны в состав Российской Федерации. И если референдум – важнейший и наиболее легитимный институт прямой демократии, то о какой готовности Молдовы учитывать мнение полумиллионного сообщества приднестровцев можно говорить? Понятно, что в XXI веке руководство многих стран старательно пытается не замечать референдумы, которые проводят собственные граждане внутри государств. Курдистан, Каталония – это лишь инфоповоды последних недель, и главная причина этих событий – как раз в неспособности центральных властей удовлетворять потребности отдельных территорий и сообществ.

Именно в целях защиты своих интересов Приднестровье и создало свое государство, и за 27 лет республика полноценно сформировалась в качестве суверенной страны со всеми необходимыми атрибутами независимости. При этом, не являясь членом ООН и других авторитетных международных организаций, Приднестровье в полной мере соблюдает все общепризнанные нормы в области прав человека и формирует все необходимые условия необходимые для комфортной жизни своих граждан.

В этой связи вопрос состоит вовсе не в том, какую формулу следует применить к Приднестровью – некое видение молдавского правительства или президента. Приднестровье уже создало свое государство, и никакой иной формы устройства, способной в большей степени защитить интересы полумиллионного народа республики, в ближайшее время не будет создано. А потом, отвечая на вопрос, поставленный в самом начале статьи, нужно признать, что ни одни переговоры, будь то встречи лидеров России и Молдовы или любые другие площадки, не принесут жизнеспособных решений по Приднестровью до тех пор, пока подход к урегулированию конфликта в формате «единой Молдовы» не будет выброшен на свалку истории.

Именно поэтому сегодня вопрос заключается лишь в том, кто из членов мирового сообщества первым найдет в себе политическую волю для признания независимости Приднестровского государства. Думается, именно эта страна станет «Колумбом» международных отношений, положит начало процессу пересмотра действующих принципов политического устройства мира в пользу справедливости и равноправия.

Арина Орлова