«Чтобы защищать Родину!»

Таков был ответ одного из учеников ближнехуторской школы после просмотра документального фильма «Под грифом секретности» на вопрос учителя о том, для чего нужны спецслужбы.

Юные ближнехуторчане стали одними из первых зрителей этого фильма, созданного Первым Приднестровским телеканалом и пресс-службой МГБ ПМР в канун 100-летия со дня образования советских органов госбезопасности. Дело в том, что уже на протяжении нескольких лет над этим учебным заведением шефствует Отдельный резервный пограничный казачий полк МГБ ПМР. Кинопросмотр же был частью Дня открытых дверей в расположении части для ближнехуторских школьников, и приурочен он был как раз к юбилейной дате (20 декабря 1917 года была образована ВЧК – прародительница нынешних органов госбезопасности большинства стран постсоветского пространства, в том числе и МГБ ПМР).

Приносит ли плоды многолетнее шефство казаков-пограничников над школой? По словам командира части полковника Николая Михайловского, сегодня в полку по контракту служат несколько бывших подшефных, а ещё один проходит медкомиссию.

Весь фильм пересказывать не буду. Скажу лишь, что, увлекаясь историей спецслужб (тайное всегда интересно), я с интересом его посмотрел. Признаюсь, некоторых фактов, в том числе касающихся деятельности в различные годы спецслужб СССР на территории нынешней Приднестровской Молдавской Республики, не знал. Поэтому искренне рекомендую всем посмотреть этот фильм сегодня вечером на госканале. Ну, например, в картине рассказывается об операции «Гостиная», проведённой местными чекистами в 30-е годы по образцу легендарных «Треста» и «Синдиката-2». Или же оказалось, что человек, у которого неоднократно я и мои коллеги брали интервью, был лично знаком с такими асами разведки, как Ким Филби и Рудольф Абель. Бывший атаман Черноморского казачьего войска Владимир Рябинский в кадре рассказывает о том, как получал от них поздравительные открытки к праздникам. Владимир Иванович не только присутствовал на кинопросмотре, но и выступил перед ближнехуторскими школьниками. Соблазн пообщаться с этим человеком был очень велик. Отказа в интервью не было.

Владимир Иванович Рябинский проработал в КГБ СССР с декабря 1966-го по октябрь 1991 года. Занимался в основном противодействием идеологическим диверсиям извне. Создание нашей республики стало ответом на националистические и румыноунионистские устремления тогдашнего руководства Молдавии. Но, как отметил мой собеседник, эти тенденции в Кишинёве прослеживались ещё с 60-х годов.

«Оказалось, что ещё в 1964 году, то есть до того, как я пришёл в органы госбезопасности, на съезде писателей ставился вопрос о переименовании улиц, населённых пунктов. Будировалась тема смены письменности. В последующие годы на съездах писателей это звучало ещё более громко», – сказал Владимир Рябинский. Первые уголовные дела, касавшиеся националистических проявлений в МССР, были заведены в 1972 году. Выявить подпольную националистическую организацию, ратовавшую за объединение Молдавии и Румынии, как ни странно, помогли румынские спецслужбы. Румыния и в социалистические времена активно способствовала культивированию в Советской Молдавии унионистских настроений. Поэтому участники первого съезда этой организации решили направить итоговую его резолюцию прямиком в аппарат Чаушеску. Вот только в Бухаресте этот документ восприняли как провокацию со стороны КГБ СССР. «Из аппарата Чаушеску этот документ попал в румынские органы безопасности, откуда был переслан нам. При Андропове делался упор на профилактику. Поэтому реальные сроки получили далеко не все, а многие и вообще отделались предупреждением», – рассказал Владимир Рябинский. Основу разоблачённой организации составляли преподаватели кишинёвских вузов. Однако Кишинёвом дело не ограничивалось. Активная прорумынская пропаганда велась в то же самое время и в стенах Тираспольского пединститута, о чём был проинформирован ЦК Компартии Молдавии. Дошёл ли сигнал до самых партийных верхов, Владимир Рябинский не знает. Меры же были предприняты, но несколько странноватые. «Так получилось, что все они, до полусотни человек, были переведены в Кишинёв. Кое-кто даже в Академию наук МССР. То есть, как только мы давали информацию о том, что тот или иной преподаватель имеет националистические настроения, так он через день оказывался в столице», – констатировал ветеран органов безопасности.

Ещё одним полем деятельности Владимира Ивановича был надзор за бывшими нацистскими пособниками. Впервые он столкнулся с этой категорией неблагонадёжных граждан во время строительства Молдавской ГРЭС. Люди на стройке работали со всех концов страны. Были среди них и те, кто отбыл наказание за измену Родине, но, как подчеркнул мой собеседник, «идеологически не разоружился». «В те годы в стране выявлялось много фашистских пособников. У меня, правда, в основном были наблюдательные дела по лицам, которые уже отбыли наказание. Был среди моих «подопечных» и литовский националист. Он уже 25 лет отсидел, и приходилось за ним наблюдать. Были два бывших ОУНовца. Причём не из низов. Оба в прошлом руководители межрайонных проводов (орган, руководящий отрядами ОУН в том или ином месте) ОУН. Солидные ребята. Работали на строительстве Молдавской ГРЭС. Они своё уже отбыли, но идеологически не «разоружились». Поэтому находились под надзором», – вспоминает Владимир Рябинский. Приходилось ему по долгу службы сталкиваться и с теми, на чьём счету были десятки и даже сотни жизней. «Когда в Рыбнице работал, привезли для проведения следственных действий на место преступления коллеги из Элисты нескольких калмыков. Они, кстати, тоже отсидели за измену Родине и сотрудничество с оккупантами. Но в отношении них было заведено новое дело по вновь открывшимся обстоятельствам за военные преступления. Оказалось, что они в 1944 году в Рыбнице по приказу немцев перед отступлением сожгли здание местной тюрьмы со всеми узниками. Показывали и рассказывали, как они это делали – как сначала расстреливали, как сносили трупы в камеры, затем приносили солому, обивали её горючим и поджигали», – рассказал бывший атаман ЧКВ. Судили их в Калмыкии, поэтому дальнейшую их судьбу Владимир Рябинский не знает. Кстати, ему и самому довелось участвовать в разоблачении нацистского палача. «1 февраля 1981 года мною был арестован некто Давыдов, который собственноручно убил двести с лишним человек. Это не настоящая его фамилия. Настоящая– Ксёнз. После войны жил по поддельным документам. С 1959 года работал в отделе кадров одного из предприятий, числился фронтовиком, имел боевые ордена и медали. Оказалось, что это не его орденская планка. Мы его передали в Миргород Полтавской области, по месту совершения преступлений. Знаю, что его приговорили к высшей мере. Подавал прошение о помиловании. Дальше ничего о нём не знаю», – рассказывает Владимир Иванович.

Признаётся, что мог бы рассказать и больше, но пока что об этом говорить рано. Ведь не зря же фильм, снятый нашими коллегами, зовётся «Под грифом секретности». В нём есть факты, с которых сняли этот гриф совсем недавно.

Кирилл Нефёдов.