Мешок картошки

Бендерчане – те, кто жил в поселке «Шёлковый» в 60-х годах, – должны знать и помнить маленький магазин в подвале четырёхэтажного дома возле 4-й школы. Его так и называли – «Подвал». Так вот, дело было зимой. Мне восемь лет. Привезли как-то в «Подвал» картошку по 14 копеек. Соседка купила, сварила в чугунке и уже отведала. Хорошая такая, говорит, рассыпчатая! Мой отец «рекомендациям» внял и сам отправился в магазин. Взял самодельные санки с кузовком. Постелил на дно мешок. «А ну давай, запрыгивай! Поедешь со мной», – говорит. Отец везет на санках, а меня, как сейчас помню, распирает от счастья. Подъехали к магазину, а там очередь. «Жди меня возле входа. Охраняй санки», – сказал отец, а сам в магазин. Стою, жду. А рядом такие же пацаны с санями, тоже ждут кого-то своих с покупками. Недалеко горка, хорошо накатанная. Мы, не сговариваясь, туда. Разгоняем сани, прыгаем в них и летим вниз, дух захватывает. Смех, крик, опрокидываемся кубарем в сугроб. Снег везде: в карманах, сапогах, рукавах – варежки мокрые, хоть выжимай, байковые штаны, впрочем, как и вся одёжка, донашиваемая после старшего брата, смёрзлась и стала коробом. Про картошку и папу в магазине забыл напрочь. Уже стемнело, когда вспомнил: «Боже, папа же ждёт!». Кинулся к магазину, залетаю туда, а его там нет. «Не нашёл меня на месте и понёс мешок на себе домой», – подумал я.

 Схватил санки, бегу скорее домой. На улице никого. Не оглядываюсь. Страшно! Кажется, что-то страшное и огромное настигает меня, вот-вот догонит! Голову вжал в плечи. Шапка то и дело наползает на глаза. Сердце в пятках. Бегу, уже до дома рукой подать. На всём ходу влетаю в калитку. Во дворе с опаской оглядываюсь: нет ли всяких чудовищ сзади… Фу… Облегчённо вздохнул. Вот страху натерпелся! Постоял. Отдышался. Но надо же в дом заходить, а там отец. Ох и задаст мне трёпки… Что делать?.. Не знаю. А морозец крепчает. На мне всё мокрое. Замерзаю. Хочешь-не хочешь, а в дом надо идти. Захожу, глаза в пол. Сейчас начнётся… минута, вторая… Тишина! Поднимаю голову: в доме только мама, брат и сестра. «А… где папа?» – спрашиваю тихо. «Так ведь он с тобой в магазин за картошкой пошёл, – ответила мама и добавила: – Везёт тебе, и туда папа вёз, и обратно, наверное, ехал, сидя на мешке». И тут меня пот прошиб. Я всё понял. Через мгновение слышу, идёт по двору отец, тяжело сопя. Пока я в нерешительности топтался во дворе, он пришел из магазина, таща на плечах здоровенный мешок. Я недолго думая, шмыг под кровать. Лежу, не дышу. Заходит папа, крякнув, скинул на пол мешок. Устало разогнулся. Вытер пот со лба. Огляделся и спрашивает маму: «А… где Вова?».

«Так он же с тобой в магазин пошёл», – ответила мама и, лукаво улыбнувшись, кивнула под кровать. «Не наказывай его, и так сильно напугался», – тихо добавила она. Позже выяснилось, что когда я забежал в магазин, он в этот момент в подсобке набирал в мешок картошку. Ну а я подумал, что он ушёл домой, не найдя меня на месте. Простили меня тогда. Посмеялись, пожурили. Своё военное детство, видимо, вспомнили. Жалели нас.

Сейчас мне далеко за пятьдесят. Смотрю на сегодняшних детей и сравниваю. Нет, всё-таки разные мы, что ни говори. И это, наверное, правильно: жизнь не стоит на месте, каждому поколению – свое время.

 Вынашивая этот рассказ в голове, я думал, что напишу его для детей. Теперь все больше понимаю – не столько для них, сколько для тех, чьё детство пришлось на то далёкое, трудное, но все равно счастливое время.

 Уверен, прочтя этот рассказ, многие вспомнят своё детство, улыбнутся и узнают себя. Иначе зачем я так старался?!

Владимир Денисенко, г. Бендеры.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.