Труженица-ласточка

Уважаемый читатель! Увлечённый широкими возможностями компьютерной сети, ты всё более углубляешься в виртуальный мир всемогущего компьютера, отвернувшись от живой природы, в которой идёт своя сложная, напряжённая, интересная жизнь. В окружающем мире есть много поучительного и мудрого. Распахни окно в природу и увидишь, как рядом с тобой живут своей особенной жизнью братья наши меньшие. Познакомься: городская ласточка – воронок.

 

 

Июль – торжествующая вершина года с сияющими долгими летними днями, короткими, «воробьиными» ночами, сочными, не успевшими пожухнуть травами и обилием даров земли. Вся живая природа в напряжённом порыве творит прекрасное. Короткая ночь стремительно наливается молочной бледностью, сквозь которую постепенно пробивается ликующий румянец зари. Ни ветерка, ни трепета листьев. Всё чутко замирает в ожидании солнца, пламенеющий край которого вот-вот появится из-за горизонта. Краткие и удивительно прекрасные мгновения!

И в это самое время десятки трепещущих крыльев множества птиц расчерчивают небо в каком-то только им ведомом порядке. Они то кружат в вышине, то вдруг ныряют вниз, почти до земли, затем стремительными чёрными стрелками взмывают ввысь и вновь кружат по небу. Это ласточки, собравшись в большие стаи, ставят на крыло своих юных птенцов, готовя их к будущей осенней дороге в дальние заморские края. И в этой многочасовой упорной работе время от времени раздаётся короткий свист тренерских команд-позывок «Чирр! Чирр!».

Долгое время наблюдая за жизнью ласточек, позволю себе не согласиться с гением Пушкина, оставившего нам такие строки:

Птичка божия не знает

Ни заботы, ни труда,

Хлопотливо не свивает

Долговечного гнезда.

В долгу ночь на ветке дремлет,

Солнце красное взойдёт,

Птичка гласу Бога внемлет,

Встрепенётся и поёт.

Нет, жизнь ласточек – это не беззаботное безделье, а бесконечный упорный труд. Совершив многодневный тяжёлый перелёт из мест зимовки на юге Африки, Цейлоне  или Зондских островах, в начале апреля ласточка возвращается в родные края. Каждая пара, созданная однажды и на всю жизнь, занимает свои прежние гнёзда и тут же начинает их старательно подновлять после зимы и непрошеных квартирантов – воробьёв. А молодая пара ласточек за 12-14 дней из земли и глины, смоченной своей слюной, добавляя туда стебельки, волосы, перья, выстраивает новое гнездо.

Между человеком и ласточкой сложилось извечное природное тяготение. Поэтому вьют гнёзда ласточки преимущественно под крышей человеческого жилья, что часто спасает их от хищного врага сокола-чеглока. Обладая инстинктом коллективизма, эти птицы обычно селятся целыми общинами. Не удивительно, что они облюбовали наш 9-этажный дом, стоящий в окружении зелени над Днестром, как своё общежитие. Почти под каждым балконом свито ласточкино гнездо, иногда даже два.

Воробьи и голуби тоже живут рядом с человеком. Но в отличие от ласточек, больше похожи на нахальных и шумных приживалов, которые так и смотрят, чем бы поживиться, что бы внаглую прихватить. Ласточки же недокучливые соседи. Главная задача – детки, продолжение рода. В налаженное гнездо самочка тотчас откладывает 4-6 яичек и тихо усаживается на 14-15 дней выгревать их. А самец в это время заботливо её выкармливает. И в конце апреля – начале мая голенькие малыши проклёвываются на свет, о чём сообщают тоненьким писком и жадно раскрытыми клювиками: «Мы очень голодные. Скорей, скорей покормите нас!».

Наступают лихорадочно напряжённые 20-30 дней, когда родители мечутся в поисках кузнечиков, паучков, бабочек, комаров и жучков. А птенцы всё пищат: «Мало! Мало!», Вот обжоры! Да этих обжор ещё надо поставить на крыло, обучить лёту. Тогда небо и начинают расчерчивать десятки трепещущих крыльев.

Но природа повелевает ласточкам повторить весь процесс заново. И начинается новая кладка яиц, высиживание, выкармливание, в котором родителям иногда помогают птенцы первого выводка.

Лето сменяется осенью. Скоро наступят холода. И собравшись в огромные стаи, ласточки улетают за моря-океаны. Долог и труден их перелёт в осеннюю пору с дождями и штормовыми ветрами над океанской пучиной. И порой вдали от берегов, в открытом океане, на идущее судно с неба вдруг слетает туча птиц. Они устало опускаются на мачты, реи, борта, занимают палубу. И моряки, надолго оторванные от земли, душевно принимают этих временных постояльцев (хоть потом и нужна авральная приборка). Об этом я знаю из рассказов моряков нашей семьи и их друзей-мореходов.

Многие поэты и писатели воспели труженицу-ласточку. Серьёзный научный труд «Ласточки. Долгий полёт» создали о ней французские учёные Филипп Дюбуа, Винсен Альбуй, Кароль Жаке. Каждый художник, обращаясь в своём творчестве к ласточке, находит для неё свои оригинальные ассоциации. У Афанасия Фета ласточка стрельчатая, с молниеносным крылом. У Гавриила Державина это домовитая милосизая птичка. Александр Куприн хвост ласточки уподобил раздвоенным фрачным фалдам. Михаил Лермонтов заметил, что эта щебетунья заботой резвою полна. А для ленинградцев в дни жестокой блокады ласточка стала особым символом. Вот как об этом написала поэтесса-блокадница Ольга Берггольц:

Маленькую ласточку из жести

Я носила на груди сама.

Это было знаком доброй вести,

Это означало: «Жду письма».

Этот знак придумала блокада.

Знали мы, что только самолёт,

Только птица к нам,

до Ленинграда,

С милой, милой родины дойдёт.

Склоните же головы в низком поклоне перед малой пичугой с ласковым именем ласточка!

 

З.Кожелупенко,
член союза писателей Приднестровья.