Расставляя приоритеты

Традиционно в начале года в Верховном суде подводятся итоги работы за прошедший.

Причём касаются они не только деятельности самого высшего органа судебной власти, но и горрайсудов. Столь же традиционно и присутствие на итоговом пленуме главы государства, руководства других правоохранительных органов, представителей Правительства и Верховного Совета.

Состоявшийся в пятницу не стал исключением. Причём несколько раз Президенту Вадиму Красносельскому приходилось выступать арбитром при  возникавших спорах, а они вспыхивали достаточно часто. Кстати, это тоже своего рода традиция итоговых пленумов. На нынешнем основными темами, кроме собственно подведения итогов, стали:  сроки рассмотрения дел судами, качество следствия, право на условно-досрочное освобождение и гласность в деятельности судебной республики.

Но для начала приведём несколько цифр, которые говорят о качестве работы судов. О нём можно судить по числу отменённых или изменённых в вышестоящих инстанциях вердиктов городских и районных судов. Как отмечалось в докладах руководителей судебных коллегий Верховного суда по гражданским (Елены Полозовой) и уголовным делам (Натальи Власенко), ими в прошлом году было окончено производство с вынесением решения (приговора) соответственно 18072 и 1708 дел.  При этом в 2017-м поступило в суды гражданских на 1,5% меньше, а уголовных примерно на 10% больше.

Чаще всего по-прежнему люди обращаются в суды за решением споров, вытекающих из брачно-семейных отношений (2595 дел). На втором месте идут жилищно-коммунальные тяжбы, которые в судах республики в прошлом году рассматривались 2221 раз.

Из вышеуказанного  числа гражданских и уголовных дел в Верховном суде в порядке кассации и надзора (соответственно вторая и третья инстанции) обжаловалось и опротестовывалось соответственно 609 (пять из них прошло все три инстанции) и 989 (в надзорную инстанцию поступило 70). При этом отмена  вердиктов судов первой инстанции составила 1% от числа всех вынесенных решений по гражданским делам и 4% приговоров по уголовным, что говорит о высоком качестве судопроизводства в городских и районных судах.

Также обращалось внимание на то, что заметно по сравнению с предыдущими годами сократились сроки рассмотрения дел. Правда, присутствовавший на пленуме прокурор ПМР Анатолий Гурецкий напомнил о находящемся уже 10 лет в Тираспольском городском суде деле о признании недействительным завещания. Правда, как отметила и.о. председателя коллегии Верховного суда по гражданским делам Елена Полозова, как раз для данной категории дел характерно частое изменение требований истцов, в связи с чем рассмотрение затягивается на годы. По поводу «дел с бородой», как их назвал Анатолий Гурецкий, Вадим Красносельский попросил председателя Верховного суда Владимира Рымаря взять их под личный контроль и рекомендовал то же самое сделать руководителям городских и районных судов.

Относительно рассмотрения уголовных дел на пленуме затрагивалась проблема достаточно большого числа оправдательных приговоров. Правда, десять из них, а это менее половины (45%), было отменено в вышестоящих инстанциях. По мнению председателя Судебной коллегии Верховного суда по уголовным делам Натальи Власенко, причина кроется в недостаточном качестве следствия.

В свою очередь председатель Верховного суда Владимир Рымарь подчеркнул, что иногда необходимые доказательства вины или невиновности добываются уже в ходе рассмотрения дел в судах. А ведь каждый человек, который в результате ошибок следствия незаконно был заключён под стражу, вправе требовать от государства компенсации морального вреда. В связи с чем Вадим Красносельский на Пленуме заявил: «Необходимо выяснять, кто виноват. Если следователь по своей халатности, то пусть он и возмещает».

Также Владимир Рымарь заметил, что в Следственном комитете не должным образом реагируют на частные определения, выносимые Верховным судом. Здесь стоит пояснить, что частное определение – реакция высшего судебного органа на нарушения законодательства или же грубые ошибки, допущенные судьями и представителями других правоохранительных органов. Председатель Верховного суда привёл пример, когда в отношении одного из следователей Бендерского следственного комитета в прошлом году было вынесено частное определение. В ответ из СК, по словам Владимира Рымаря, проинформировали, что «была проведена разъяснительная работа», плоды которой не замедлили сказаться – этот же сотрудник в 2018-м успел получить новое частное определение. Для сравнения Владимир Рымарь привёл данные по «частникам» из числа судей. В прошлом году к дисциплинарной ответственности был привлечён 21 судья горрайсуда из 58 работающих. Причём четверо, включая председателя Рыбницкого городского и районного суда, были уволены. По поводу проявленной снисходительности к иным работникам следственных органов Президент Вадим Красносельский отметил: «Дисциплинарный устав или закон о Следственном комитете четко предполагают дисциплинарные взыскания. Поэтому надо применить одно из дисциплинарных взысканий. Если вы не согласны – это уже другой вопрос. Можно обратиться в суд за обжалованием. Других вариантов нет, иначе создается опасный прецедент».

При этом глава государства добавил: «Конечно, Следственный комитет должен быть однозначно. Я считаю, что прокуратуре надо возвращать полномочия по надзору и обвинению. В течение пяти лет Следственный комитет находился практически без надзора. Он не может сам за собой надзирать. Это исключено».

Затрагивалась на пленуме и тема права на условно-досрочное освобождение (УДО). В прошлом году Верховный суд рассмотрел 62 прошения, из которых лишь 11 признал обоснованными. По словам председателя коллегии по уголовным делам Натальи Власенко, отбытый срок лишения свободы, дающий право на УДО, – всего лишь один из критериев. Остальным же, по её мнению, те, кому было отказано, не соответствовали. Вместе с тем в комиссию по помилованию при Президенте в 2017-м поступило 712 аналогичных обращений. Из них было удовлетворено 178. Процент положительных решений примерно одинаков, но слишком уж разнится число поданных прошений. В связи с этим глава государства заметил: «Комиссия по помилованию не может заменить суд. Самое правильное решение – судебное. Конечно, в комиссии по помилованию работают профессионалы, люди с высокой личной и гражданской ответственностью. Поэтому ни один человек не будет помилован, если на то нет оснований. Но вопрос в том, почему граждане больше доверяют комиссии по помилованию, нежели суду?

Ещё одной темой, которая всплыла во время работы пленума, стало исполнение судами недавно принятого Закона «О доступе к информации о деятельности судов». По словам председателя Верховного суда Владимира Рымаря, для того, чтобы сделать работу судебных органов максимально открытой, делается всё возможное, но недостаточно финансирования, а, следовательно, имеются проблемы со специалистами и технической базой. В качестве примера он привёл сайт самого Верховного суда, работа которого поддерживается исключительно на энтузиазме сотрудников. Но даже несмотря на это, как отметил Вадим Красносельский, «за 2017 год не было ни одной жалобы по поводу гласности в судах».

Александр Никитин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.