«А дайте-ка почитать», или о здоровых амбициях журналиста

Ковыряй, ковыряй, мой милый,

Суй туда палец весь,

Только вот с эфтой силой

В душу свою не лезь.

Сергей Есенин.

И хочется, перефразировав классика, сказать: «Только с такою силой в душу мою не лезь». С каких это пор, господа хорошие, мы стали считать, что каждый умеет и обязан давать советы по поводу и без. Как, например, воспитывать детей, как жить и как… наконец, писать статьи? Писать на заборах – невелика наука. В социальных сетях пишут все, кто во что горазд, с идеей и без. Кто – с кощунственными ошибками, кто – с обычными, единицы – без оных. Кто, в конце концов, кто и когда, скажите вы мне, решил, что журналисты – обслуживающий персонал?! Что любой, помимо редакторов, имеет моральное «разрешение», данное самим себе же, править авторский текст корреспондента? Кромсать его безжалостно. Вы видите текст совсем по-другому?! Извольте, вот вам бумага, ручка – пишите. Показывайте написанное друзьям и родным, даже декламируйте им свои опусы вслух, закатив глаза от восторга.

Корреспондент много лет учился, затем практиковался, изучая жанры, приемы, постигая азы мастерства, тонкости ведения диалога. Журналист – это творческая единица. И, представьте себе, со здоровыми амбициями и своим видением того, о чем пишет. И прежде чем дать материал в печать, он изучал тему (возможно, до сих пор ему малознакомую) днями и ночами, просматривал фильмы, связанные с данным ему заданием, читал книги, вспоминал цитаты… Он был погружен в действительность ту или иную, он увидел ее такой – в этот момент и в этой точке Вселенной. Разве вы знаете лучше его, что он чувствовал, что видел, с кем и о чем беседовал?! Вам не нравится недостаточная разрекламированность Вас или Вашего детища или, напротив, позитивная критика? Милости просим – в отдел рекламы и объявлений. Любой каприз за ваши деньги.

Не знаю, когда это началось, кто первый сказал: «А дайте-ка мне почитать Ваш материал, прежде чем он пойдет в печать». И ты даешь, в надежде, что будет помощь – человек внесет правки фактические: имена, звания, регалии, должности. А человек лезет в твое рожденное творение – с ногами! Лезет туда беспардонно, указывая, что «он бы написал это вот так». И не отступает, пока правка не производится именно «вот так»! И ты уходишь от него, раздавленный и практически уничтоженный, потому что ведь в тебе закрадывается всякий раз сомнение. И оно звучит не так: хороший ли ты журналист (если бы!). А журналист ли ты вообще – вот как звучит голос сомнения в твоей голове. Возможно, ты только что вышел от настоящего журналиста… А ты лишь жалкое подобие его, маратель бумаги?

И если бы тот, от которого ты только что ушел почти уничтоженный, по пути зализывая раны и собирая себя по кусочкам заново, знал, сколько бессонных ночей было проведено за материалом. Его, этот материал, можно было, конечно, написать «левой пяткой» за час-два. Но как же душа? У каждого порядочного материала, написанного каждым уважающим себя журналистом, она непременно должна быть! Если бы он, который заявил, что «написать нужно совсем иначе, и это не оговаривается», знал, сколько бесед с коллегами, друзьями и родными ты провел, рассуждая на заданную тебе тему. Во сколько воспоминаний детства ты углубился и сколько раз унимал предательски наступавшие при этом на глаза слезы ностальгии. Как ты ехал в маршрутке и думал о материале. Ты засыпал и думал о нем. Ты делал уроки со своим ребенком и думал вовсе не о правилах, по которым решаются уравнения… Ты вдруг вскакивал посреди ночи, перепугав домашних, лишь за одним только – чтобы записать вдруг пришедшую тебе в голову мысль, вступление или заголовок к материалу. И тут «безобидные» слова по почте, или телефону, или при личной беседе: «Только дайте почитать до печати», и мир словно рушится для тебя. Ведь это твой мир. Такой важный и такой большой – а не просто «писанина», чтобы сделать кому-то приятно или неприятно не сделать. Мы же, журналисты, не учим бизнесменов, парикмахеров, работников культуры и прочих профессионалов, КАК нужно работать. И не делаем вид, что разбираемся в этом лучше их. Мы доверяемся. Мы доверяем. Потому что кожей чувствуем, что человека, особенно творческого, обидеть может каждый.

Случается, справедливости ради нужно сказать, что твой собеседник говорит тебе: «Не присылайте мне ничего, я увижу статью уже в газете! Я уверен, что Вы профессионал и справитесь лучше любого, а меня – и подавно!». И тогда ты летишь в редакцию скорее. Писать, набрасывать мазки – пока не растерял вдохновения и этого приятного груза ответственности: ведь ты профессионал, в тебя верят и тебе доверяют! А значит, нужно работать, нужно жить, значит, все не зря…

Татьяна  Астахова–Синхани.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.