Вместо сердца – атомный реактор

Именно так можно сказать о 600 тысячах военнослужащих и резервистах со всех уголков страны, которые ехали для минимизации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Одним из участников спасательных работ на Чернобыльской атомной электростанции был житель села Суклея Виталий Никифорович Дундук. В день трагической даты он поделился своими воспоминаниями:

«…В 1987 году я проживал в родном селе Карагаш и работал водителем на ОПХ в Суклее. К тому времени уже был женат, и вместе с супругой воспитывали двоих детей. В начале года пришла повестка из Слободзейского военкомата, по которой я был призван из запаса на спецсборы. Вся информация была засекречена, и мы не знали о том, какие  именно сборы. Позже уже в пути нам сообщили, что мы командированы на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС. Никто из нас и не представлял, насколько это опасное мероприятие… Прибыв  к месту назначения, с первых же дней начали проводить дезактивацию зараженной территории, чтобы максимально уменьшить ущерб для экологии. Удаляли радиоактивные вещества с земли и всех объектов, уничтожали также то, что невозможно очистить. Работа по дезактивации территории вокруг Чернобыльской АЭС в основном включала в себя пылеподавление, отмывку объектов от радиоактивной пыли и снятие зараженного грунта».

В течение трёх месяцев 1987 года Виталий Никифорович работал водителем по дезактивации зданий в городе Припять и селе Ораное. Периодически его вместе с товарищами отправляли в 30-километровую зону в районе третьего блока. Она считалась наиболее опасной. Для выполнения работ там ликвидаторам выдавали специальные защитные костюмы и маски. Очки на масках постоянно запотевали, и приходилось их часто менять. В то время дозиметров было недостаточно, и определить точно уровень радиации было сложно. К тому же  в одном и том же помещении, только в разных его углах, уровень радиации был разным. «Нас заставляли пить большое количество газированной воды. За все эти три месяца, которые я находился в «зоне», я похудел на 12 кг. Да и не только я», – вспоминает Виталий Дундук.

Особо ему запомнились безлюдные сёла и деревни, опустевшей город Припять. Это были самые страшные ощущения, которые испытывал ликвидатор, разглядывая некогда жилой массив, превратившийся в город-призрак. Ни огонька в окне, ни звука вокруг. Ни в Припяти, ни в красно-рыжих лесах «зоны» не осталось даже птиц. «После аварии на территории отчуждения, в которой мы работали, стала как-то усиленно расти трава, она была очень высокой, а когда начала поспевать клубника, ягоды достигали до 100 граммов веса. К сожалению, ничего из произрастающих растений принимать в пищу было нельзя», – рассказывает Виталий Никифорович.

Проведённые месяцы в зоне отчуждения серьёзно отразились на здоровье. По возвращении он стал испытывать на себе последствия радиационного облучения: приступы сильной головной боли, слабость, тошноту. Через некоторое время после восстановления Виталий вместе с семьёй  переехал на постоянное место жительства в Суклею, вернулся на прежнюю работу в опытное хозяйство, получил квартиру. Вскоре у них родился еще один ребёнок. В 50 лет Виталий Дундук оформился на пенсию по льготной категории как ликвидатор Чернобыльской аварии. Несмотря на то, что он пенсионер, продолжает работать водителем на «Почте Приднестровья». Здоровье пока позволяет. Виталий Иванович активно участвует в патриотическом  воспитании молодёжи.

В 2011 и 2016 годах приказом министерства МВД  Виталий Дундук был награжден нагрудными  знаками  «В память о катастрофе на Чернобыльской АЭС. 25 лет» и «В память о катастрофе на Чернобыльской АЭС. 30 лет». Чернобыль, коснувшись судеб миллионов людей и став зловещим символом опасности атомной энергии, всё дальше уходит в прошлое. Но последствия катастрофы сказываются до сих пор.  По оценкам ученых, на полное разложение наиболее опасных радиоактивных элементов уйдет около 900 лет.

Наталья Гарага, Зав. Музеем истории села Суклея, Слободзейский район.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.