Литературная страница

В День Победы

Борис БОЧАГОВ

Люди шли к нему десятки лет,

Чтоб погибшим поклониться низко…

Женщина сидела на земле

Справа от седого обелиска.

День Победы – это светлый день.

Только вот и жданно, и нежданно

Над землёй висела злая тень

Той войны – жестокой, окаянной.

Сорок первый, а потом тире –

Сорок пятый – и другая дата…

Поколения сменились на земле,

А она всё ждёт солдата.

«Не убит он…

Может, долгий плен…

Может, женщина,

Он славный был мужчина…»

Уронила руки меж колен,

И катились слёзы по морщинам.

Сколько в жизни зла и суеты!

Сколько душ растерзано когда-то…

Положила на плиту цветы,

Под которой нет её солдата.

Господи, помилуй и прости!

В этот день у всех одна дорога –

К обелиску сердце принести,

Постоять и помолчать немного.

Ветераны идут…

Валентин ТКАЧЁВ

Ветераны идут, кавалеры

Боевых орденов. И тогда

Им бросают цветы пионеры,

Как героям войны и труда.

«Слава верным Отчизне и смелым!..»

И они – перезвон по рядам –

По лиловым, оранжевым, белым,

По весенним ступают цветам.

Тем едины, что Родину любим

И желаем согласья другим,

Мы стоим – незнакомые люди,

И звучит государственный гимн.

Звук державный мелодии строгий.

Человеческий замер поток.

…И остались цветы на дороге,

Ни один не растоптан цветок.

Беженцы

Анатолий ДРОЖЖИН

Слёзы женщин,

страшный вой металла –

Я в душе навеки сохраню…

По каким дорогам не мотало

Нашу деревенскую родню!

Как цыганы – табором спешили.

От войны уйдешь ли далеко?

Помню, что дома большие были –

Слишком уж горели высоко.

Помню, как поскрипывали дроги,

Помню раскиселенность дорог.

Кто-то обнимал нас на пороге,

Кто-то не пускал и на порог.

Воскрешаю ночи в месте гиблом,

Цвет небес над нами земляной…

Но не помню, словно бы отшибло,

Детства, что осталось за войной.

Стихи, рождённые в окопе…

Василий МАСЛОВ

Сквозь гром сражений, по Европе

Солдаты русские идут.

Стихи, рождённые в окопе,

С бойцами вместе в строй встают.

Они усталости не знают,

Мои стихи-фронтовики,

Идут, дорогу пробивают

Свинцом стреляющей строки.

Средь громыхающего ада,

Средь неуёмного огня

Они всегда со мною, рядом,

Как Богом данная броня.

Стихи, рождённые в Европе,

Звучат, как доблести салют,

В солдатском сердце, как в окопе,

Пока дышу – они живут.

Связистка

Петр ШПАКОВ

Когда рассвет забрезжил над пригорком

И наших высветил бойцов следы,

Повеял вновь знакомый  дух прогорклый

От выжженной снарядами гряды.

В тот час очередного наступленья

Готовы  были мы развить прорыв,

Но вдруг  дал сбой в системе управленья

На связи неожиданный обрыв.

И вот идёт она под грохотом и свистом,

За нить  стального провода держась,

Боями закалённая связистка –

Восстановить оборванную связь.

Сквозь едкий дым струится луч рассвета,

Второй конец – к нему ещё бросок…

Но как связать их? Не под силу это:

Снарядом вырван провода кусок…

Раскинув руки, так и пролежала –

Решенье вмиг созрело в голове:

Концы в ладонях накрепко зажала,

Как птица, распластавшись на траве.

И замерла от искорки далёкой…

Здесь не нужны высокие слова,

Как в теле запульсировали токи –

Ведь это связь! Работает! Жива!

Опадает гарь с берёз ветвистых прядей,

Был выполнен приказ. Окончен бой.

Представил командир её к награде –

Об этом разговор уже другой…

Юлия ДРУНИНА

* * *

Целовались. Плакали и пели.

Шли в штыки. И прямо на бегу

Девочка в заштопанной шинели

Разбросала руки на снегу.

Мама! Мама! Я дошла до цели…

Но в степи, на волжском берегу

Девочка в заштопанной шинели

Разбросала руки на снегу.

* * *

Я только раз видала рукопашный.

Раз – наяву. И тысячу – во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

Не вернулся…

Игорь ИЛЬИН

ветеран  авиационного полка «Нормандия-Неман», кавалер французского ордена Почётного легиона.

Светлой памяти лейтенанта Марка Вердье.

День сегодня обычный – полёты, ремонт.

Не вздремнуть нам, дружище, с тобою.

Почему молчаливый сейчас горизонт?!

Самолёт не вернулся из боя.

Может быть, где-то сел он,

домой не дожав,

Может, спорит с хозяйкой-судьбою?

Может, он перед небом окажется прав

И вернётся из жаркого боя?

Долго ждали его мы, не веря в конец,

По утрам и вечерней порою.

Не увидят пилота ни мать, ни отец –

Самолёт не вернулся из боя.

Праздник общения

Мне, представителю старой советской школы журналистики, всегда импонировала живая связь с читателями. С глубоким удовлетворением я знакомился с редакционной почтой. Особенно богатой она была накануне наших общих праздников, когда читатели спешили поделиться хорошими новостями и найти доброжелательного собеседника.

Люди возносили свои мысли стихами. Любой читательский отклик находил поддержку газеты в этом радостном общении. Наши интересы, как показатель единства, реально шли навстречу друг другу. Мы знали, для чего работаем, и всеми средствами поддерживали эту связь.

Вот и сейчас, в канун праздников, многие читатели заговорили стихами, поддерживая акцию «Бессмертный полк» на страницах «Приднестровья». К примеру можно назвать стихотворение  «Память о войне» Анны Васильевны Макеевой, которое она прислала из города Бендеры. Автор с беспокойством вспоминает ужасы войны и призывает живущих людей забыть раздоры и полюбить друг друга.

Целую подборку стихов прислала нам Валентина Ивановна Чеботарёва из села Терновка Слободзейского района.  Незатейливые стихи. Но сколько в них души. Они подкупают своей простотой и призывным ритмом:

Люди, найдите

Общий язык!

Люди, познайте

Мира азы!

А тут на связь вышла секретарь по поэзии литобъединения «Взаимность» Людмила Кабанюк. Она посчитала необходимым поделиться с читателями «Приднестровья» стихами  «литобъединенцев» Дмитрия и Ларисы  Беньковских, Владимира Ющенко, Ольги Титаренко, Людмилы Кабанюк. Особенно выделяется в этом ряду стихотворение Натали Самоний «Георгиевская лента»:

Георгиевская лента –  и порох, и огонь,

И горечь слёз, и радость Дня  Победы.

Не просто гордый символ, шёлковый погон

За добрый мир, что нам добыли деды.

Николай Иверкин.

Дядя Коля

Было это давным-давно. Поехал как-то отец  с друзьями порыбачить с ночёвкой на старое русло Днестра.  Взял меня с собой. Одним из рыбаков был наш родственник дядя Коля – участник Великой Отечественной войны. На левой руке у него не было кисти.

Приехали на место, половили рыбу, а к ночи разложили костёр. Нашёлся котелок – будем варить уху. Вот здорово! Достали из сумок продукты – у кого что было. Как правило, на рыбалку брали сало,  картошку «в мундире», зелёный лук, варёные яйца и другую нехитрую еду. Что категорически запрещалось брать, так это рыбу. Ни под каким видом. Боже упаси! Клёва не будет! Так отчитают тебя, что на всю жизнь запомнишь!

За разговорами незаметно и уха поспела. Все потянулись к котелку.  У одних нашлась кружка, у других – чашка, некоторые ели ложками прямо из котелка. Понятное дело, для взрослых к ухе нашлось кое-что крепкое. На рыбалке это принято, особенно если с ночёвкой,  под  уху да возле костра.

Поели. Всё так вкусно! Пошли неторопливые разговоры. За весь день я так набегался, что уморился. Каждому что-то подай, принеси…  Сижу, клюю носом, как совёнок, прижимаюсь к папиному плечу.

От воды потянуло свежестью. Холодновато стало. Отец уложил меня поближе к огню и укрыл своей старенькой телогрейкой. До сих пор помню её запах. Пахло отцом. Засыпаю, да так сладко, что кажется, я улетаю высоко-высоко в звёздное небо, вслед за искорками от костра.

Слышу сквозь сон рассказ дяди Коли о том, как он на Курской  дуге в 1943 году кисть потерял. Сон как рукой сняло.  Давно я просил дядю рассказать мне эту историю, да он всё отнекивался. Видно, тяжелы  были эти воспоминания. Командовал он тогда расчётом 45 мм противотанковой пушки. С виду маленькая, неказистая, но такая кусачая. Подбить из неё танк было непросто: в бок – с близкого расстояния, либо размотать гусеницу. Но умудрялись наши артиллеристы всё-таки останавливать вражеские танки.

Местность была густо изрезана оврагами, и позицию для батареи артиллеристы выбрали удачно. Аккурат между оврагами,  где самое узкое место. Ночь не спали, окапывались. Чуть рассвело, послышался шум моторов. Танки! Они стремительно шли на наши позиции.  Подпустили поближе и ударили. Сразу загорелись два танка и перекрыли дорогу. Открываются люки, экипажи  спешно покидают горящие машины. Идущие сзади сталкивают подбитые танки в овраг,  чтобы освободить для себя путь. Вот ещё один танк дернулся и замер.  Слетела гусеница. Рядом дробно открыл огонь пулемёт по убегающим немецким танкистам. В голове  только одна мысль: как поразить танки и как можно дольше продержаться на позиции. А там, глядишь, и подмога подоспеет.

Фашисты яростно сопротивлялись. Огнём нащупывали батарею.  Выстрел,  второй,  третий … Снаряды ложатся всё ближе и ближе.  Визг  осколков,  грохот орудийных выстрелов,  крики вперемешку с матом. Настоящий ад! Вдруг мощный взрыв всё перемешал вокруг – землю, небо, орудийные колёса, лафет, дым,  огонь!

Чудом в живых остался только 20-летний Коля Щербаков. Фашистский снаряд разворотил их пушку, ему осколком отсекло кисть, и он потерял сознание. Очнулся – в голове страшный звон.  Из ушей тонкими струйками  текла кровь. Ничего не слышно. Рядом – дымящаяся воронка, тела убитых товарищей, разбросанные гильзы и  снарядные ящики. Боли в горячке он не ощущал. Скатился в воронку и успел себе перетянуть руку брючным ремнём.

Там его без сознания и нашли санитары за несколько минут до гибели всей батареи. Пришёл в себя уже в медсанбате. Впоследствии он узнает, что немцы прорвали их оборону, и вся батарея погибла под гусеницами танков.

Утерев скупые слёзы культей, дядя Коля умолк. Все молчали  и как-то чувствовали себя неловко. Все его называли дядей, а он был старше их всего на 5-6 лет.  Ему выпало воевать,  а им,  мальчишкам,  работать в тылу.

Его рассказ потряс меня! Да, я много читал о войне, но вот так, вживую, услышать историю из уст рядового солдата мне довелось впервые.

После рыбалки я долго не мог прийти в себя. Слышался его голос, а перед глазами рисовалась страшная картина того боя. Только недавно я, кажется, освободился  от этого груза,  рассказав другу эту историю. И тогда я понял, что этот рассказ непременно надо записать и поделиться им. Не имею права носить эту историю в себе.  Надо ею поделиться ради памяти тех, кто  за нас сложил головы в той страшной войне.

Не хочется заканчивать рассказ на такой грустной ноте. Война окончилась, наступил мир. Несмотря на увечье, дядя Коля вёл активный образ жизни. Трудился прорабом в одной из строительных организаций  города. В районе завода «Молдавкабель», по улице Строителей, построил свой дом. Мастер на все руки, он изготавливал оконные рамы, двери, другие изделия из дерева. Творил чудеса на швейной машинке, вязал великолепные рыболовные сети, ремонтировал обувь, лихо управлял мотоциклом. А какие он лепил пельмени! Мечта любой домохозяйки. Словом, любая работа ему была по плечу.

Не зря жил на свете. Вырастил троих дочерей: Люду, Надю и Наташу. В настоящее время старшая дочь Людмила Николаевна живёт рядом с Мемориалом Славы, где торжественно стоят молчаливые пушки и  напоминают ей об отце. Каждый год  9 Мая сюда приходил дядя Коля  отдать дань памяти погибшим воинам. Приходили и будем приходить мы, наши дети, внуки и правнуки. Так было и будет всегда.  Мы помним и бережно храним свою историю. Значит, у нас есть будущее!

Владимир ДЕНИСЕНКО.

Страницу подготовил Никандр ЕЛАГИН, член союза писателей  Приднестровья.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.