Расскажи мне, бабушка…

Люблю свою бабулю. Встречаться приходится редко, но когда видимся, говорим о многом.

Бабушка родилась в Белоруссии – есть там такая деревенька Задворье. На моей памяти, а была я там еще совсем маленькой, росло очень много лип. Приятный медовый запах от них, жужжание пчел, кажется, живет во мне и сейчас. На самом деле я только эти липы и помню, потому что к бабушке меня родители привозили летом, в самый разгар их цветения, в июле. В Белоруссии этот месяц люди так и называют – липнем.

А еще помню бабушкин дом на краю села – маленький, стены из сруба. И парное молоко буренушки Насти, которое для меня было обязательным по утрам, запомнилось. Мы с бабулей ходим по комнате, и на нас со стены смотрят два портрета – Петра и Константина. Они бабушкиной мамы братья. Я так жалею, что тогда мало узнала о них.  Теперь прошу бабушку рассказать.

«Зима в сорок первом в наших местах выдалась суровая, – вспоминает бабуля. – Из мужчин в деревне практически никого не осталось – все ушли на фронт. Несколько подростков только сторожили нас, женщин,  и Петя с Костей в том числе. Забыть не могу, как однажды немец в наш дом ворвался. На дымок пришел, погреться, да еще и в надежде поесть. Но ни молока, ни яиц дома не нашлось, вот он и разозлился. Психоз на него какой-то нашел. Он заставил маму и меня с братом выйти во двор и под прицелом автомата погнал нас, полураздетых, в лес. Наверняка расстрелял бы, но тут откуда ни возьмись наш партизан объявился. Завязалась перестрелка, и мы, воспользовавшись суматохой, сумели убежать. А утром немцы ушли, но дом наш сожгли, пришлось перейти жить к деду».

Бабушка замолчала. Увидев в ее глазах слезы, я подумала: это же сколько сил нужно было иметь в себе, чтобы пройти все испытания войны! И мне почему-то тоже захотелось заплакать. Жалко стало бабушку, ведь если бы ее не стало, не было бы потом мамы, и меня не было бы… Когда бабуля успокоилась, я ее больше не просила что-либо рассказывать, она сама заговорила:

«А дядей моих Петра и Константина на фронт забрали летом 44-го, в июле, тогда снова цвели наши липы. Провожали всей деревней, переживали, знали, что их может ждать на войне. До последнего ее дня молились за них, но они не сумели уберечь себя. Весной 1945-го похоронки на них обоих пришли разом. Как сейчас помню, дед читал их, а мы все плакали. К сожалению, что-то конкретное об их гибели узнать было не у кого, да и потом пытались, писали, знаю, письма в Главное архивное управление министерства обороны страны, но оттуда никакой информации, все за семью печатями было».

Вот я сейчас и задалась целью как можно больше узнать о своих родственниках, погибших в той страшной войне.  Я с ними одной крови, кто это сделает, если не я, завтра еще сложнее будет – время не стоит на месте. Сведения, которыми сегодня располагаю, ценны для нашей семьи, они – наша реликвия. Дословно приведу слова из наградного листа дяди бабушки Петра Данииловича Кашко, о котором она упоминала выше:

«Огнем из своего ручного пулемета ночью с 15 на 16 марта 1945 года, отражая атаки противника на Одере, красноармеец П.Д. Кашко истребил 15 гитлеровцев и подавил огонь двух пулеметных точек противника. С наступлением рассвета, заметив группу гитлеровцев, замаскировавшихся в овраге, подполз к ним и убил гранатами еще шестерых и взял в плен двоих немецких солдат. Представляется к ордену Славы III степени».

Отыскала интересную информацию о героях-родственниках и по линии папы. С ней тоже хочу ознакомить вас. Вот что пишут в наградном листе об Иване Ильиче Васильеве, моем прадеде: «Автомашина водителя-красноармейца 110-й отдельной фронтовой роты ВНОС всегда работает бесперебойно в самых сложных обстановках. Тов. Васильев на своей автомашине выполнял задания командования. 18 марта 1943 года ему было поручено перевозить снаряды из эшелона на станцию Кременчуг. Сюда налетела вражеская авиация, и он, рискуя жизнью, вывел машину в безопасное место, тем самым спас оружейные запасы и людей. Достоин награждения медалью «За отвагу». К этому добавлю: Иван Ильич прошел войну до самого ее конца и дожил до дня моего рождения. А его жена, моя прабабушка, была медсестрой, не раз выносила с поля боя наших раненых. Я ее хорошо помню – в последние годы жизни она жила в селе Спея Григориопольского района, и я с родителями часто приезжала к ней в гости.

И еще об одном своем легендарном родственнике по отцовской линии хочу рассказать. Это Алексей Фомич Волошенко. Он мой прадедушка. На войне был рядовым, служил в 239-м отдельном истребительном противотанковом дивизионе. «Его работа у орудия отличается быстротой и четкостью, в бою смел и выдержан, дважды, в 1944 и 1945 годах, был ранен, получил осколочное ранение в легкое». Всего несколько строчек удалось мне найти о нем в архивных документах, но я обязательно узнаю о нем больше. Чувствую, у меня это получится.

… В прошлое воскресенье была в гостях у бабушки в Григориополе. Она давно переехала сюда из Белоруссии, и считает себя чуть ли не коренной его жительницей. У ее дома в сквере растут липы, такие же, как у нее на родине в Задворье. Мы сидим с ней на скамейке, прижавшись друг к дружке, и говорим, говорим… Она любит вспоминать многое, и мне интересно слушать ее. Я стараюсь запомнить, о чем говорит, чтоб потом рассказать другим. А еще моя бабуля любит рассматривать старые фотографии, и мне тоже это нравится. Некоторые из них она передала мне, и я их принесла в редакцию.

Ирина ВАСИЛЬЕВА, учащаяся. г. Тирасполь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.