Материнское сердце

31 рыбничанин   пал смертью храбрых при защите нашей республики.   Для всех они – герои,  чью память чтут,  чей подвиг  служит примером самоотверженной любви к Родине.

И только для матерей  погибших они были и останутся сыновьями, веселыми, беззаботными мальчишками,  которых матери рожали  для  счастливой жизни, любви, для будущих внуков.  Разве могли они представить, что  на нашу землю придет война, которая отнимет у матерей их радость  и  надежду?  Прошло уже двадцать три года после окончания военных действий в Приднестровье, но не зарастают раны в сердцах  матерей  погибших защитников нашей республики.  Самая горькая и высшая несправедливость для матерей – пережить своих детей.  С этим невозможно смириться. Никогда…

 

Галина Федоровна Лебединская  помнит каждый день, каждый час, каждую минуту  совсем короткой жизни своего сына Вани.  Вот он крошечный – полтора килограмма! –  новорожденный. Никто не верил, что он выживет, но молодая мама  невероятными усилиями выходила кроху.  Было это на родине мужа, в  маленьком селе Старые Криуши Воронежской области.

Вот она  с крошечным сыном возвращается домой, в родное село Гершуновка.  Не от добра уехала  из России – муж оказался деспотом, и она уехала, чтобы уберечь сына от пьяных скандалов.  Увы, такое в жизни бывает…

Долго дома жить не пришлось. Переехала Галина с сыном в Рыбницу,  поступила на работу в СУ-15 и стала строителем. Молодой маме дали комнату в общежитии.  Не сразу получила место в садике – в шестидесятых годах детей в Рыбнице рождалось много, садики строить   не успевали.  Приходилось оставлять малыша на соседей, пока на работе была. Потом  все же удалось устроить сына в садик. Ванюша  рос мальчиком послушным, добрым,  и очень боялся огорчить маму. Самым  страшным  наказанием  для него было – «мама на тебя обиделась».  Поэтому Ваня старался не перечить маме и не своевольничать. Хотя без шалостей, конечно, не обходилось.   Подрос Ванечка, в школу пошел…

Жизнь поворачивалась к Лебединским светлой стороной.  Какими они были счастливыми, когда получили отдельную двухкомнатную благоустроенную квартиру!

–  Мы очень дружили с Ваней и понимали друг друга с полуслова, – вспоминает Галина Федоровна. – Я гордилась сыном – какой он у меня был внимательный, заботливый.  Несмотря на то, что вырос без отца, все умел делать по дому.   От прежнего болезненного мальчика и следа не осталось. Ваня занимался спортом, любил смотреть кино или что-нибудь ремонтировать. Учиться он не очень любил, а вот молоток, разводной ключ и отвертки для него были любимыми игрушками с детства.

Брал пример с матери, которая не чуралась никакой работы, умела и борщ варить, и мотоцикл отремонтировать. Галина Федоровна с техникой «дружила».  Работая на заводе монтажных заготовок,  окончила курсы крановщиков и даже получила допуск на все виды подъемных механизмов.   Потом ей доверили управлять башенным краном,  пришлось работать на высоте.  Галина Федоровна  принимала участие в строительстве  «высоток» в поселке металлургов.  Ваня  свою смелую маму называл  «королевой белых облаков»: «Счастливая ты, мама! С высоты видишь весь мир!».  «Какие твои годы, Ванюша! И ты увидишь этот мир – вся жизнь впереди!»

А по выходным они выезжали на природу – сначала на мотоцикле, а потом Галина Федоровна купила «Жигули».  Ваня тоже был завзятым технарем и обожал технику,  умел водить машину. Так они и водили, по очереди, мать и сын. Какое счастливое это было время!

После  школы  Ваня  окончил в Кишиневе курсы сварщиков. А после армии пришел работать на металлургический завод. Пришло время – Иван влюбился,   сыграли свадьбу с Наташей. В  положенный срок появился  у молодых сын, которого назвали Женей, – копия папы!  И какое это было счастье – видеть, как радуется сын маленькому Женечке, как подбрасывает его к потолку. А малыш ничего не боялся в сильных руках папы, только заливисто смеялся, и, казалось, весь мир смеялся и радовался этому простому человеческому счастью…

Казалось, так будет всегда.   Но пришло смутное время  конца восьмидесятых годов, началось брожение в умах. В городе был создан народный фронт, в который вошли люди с националистическим мышлением: «Молдова для молдаван». Иван не понимал и не принимал этого, не понимал, когда людей начали делить на «титульных» и «нетитульных»: «Когда же кончится это безумие?».

Однако никто не предполагал, что идеологический конфликт перерастет  в военное противостояние. Но это случилось…

Когда в Дубоссарах прозвучали первые выстрелы, стало понятно: надо готовиться к худшему.  В марте 1992 года на промышленных предприятиях  начали создаваться отряды народного ополчения, куда, втайне от матери, записался и Иван Лебединский.  Не хотел расстраивать мать. А сам с батальоном ополченцев уехал под Дубоссары. Она об этом узнала от невестки, и не смогла сдержать слез: не надо было его отпускать  на войну!

Каждый день с замиранием сердца слушала мать  фронтовые сводки, и вздыхала с облегчением: никто не погиб, и слава Богу.

Вернувшись первый раз с боевых позиций, Иван попросил мать сшить ему «лифчик» для патронов. Мать со слезами его умоляла: «Ваня. не надо больше ехать в Дубоссары!».  А он взял в руки ее заплаканное лицо: «Как же я могу остаться дома,  мама? Ведь это наша земля, и я должен ее защищать. Ведь там мои друзья,  а ты меня учила жить по совести и никогда не подводить  тех, кто тебе доверяет».

Несколько раз Иван приезжал домой: ополченцы дежурили на боевых позициях по неделе. Потом  возвращались в мирную Рыбницу,  и даже не верилось, что где-то рядом  идут боевые действия, рвутся снаряды и мины, гибнут люди…

21 апреля Иван  в очередной раз уехал на боевые позиции. А 22 апреля Иван Лебединский погиб вместе с экипажем БМП во время проведения боевой операции.

Утром  22 апреля Галина Федоровна ушла на работу. Поднималась  в кабину крана,  а сердце щемило от непонятного предчувствия. Перед обедом пришел начальник и попросил ее спуститься вниз.   Отгоняя мрачные мысли,  мать спустилась на землю.  Мастер участка обнял ее за плечи: «Крепись, мать…».

Похоронили Ивана Лебединского  на Аллее Славы городского кладбища.   Славу Ивана Лебединского увековечили и на памятнике в сквере у металлургического завода.  Его портрет  установлен и на стенде в заводском музее вместе с фотографиями еще двух погибших металлургов – Виктора Федорова и  Юрия Гарифуллина.   Мемориальная доска в честь героя установлена и на доме, где жил Иван Лебединский.

Вырос и повзрослел  сын Женя, как две капли похожий на своего отца, – такой же добрый, ответственный и открытый. Он тоже работает на металлургическом заводе и очень любит свою работу, свой город, свою республику. Евгений  женился, и недавно у него родилась дочь.

Иногда задумается Галина Федоровна и окликнет внука: «Ваня!».  «Я Женя, бабушка, ты опять забылась. Столько лет прошло, а ты все папу зовешь…»

Никогда не смирится сердце матери со смертью своего сына! Это для кого-то он герой, а для матери – все тот же вихрастый сынишка, Ваня, Ванечка, Ванюша…

Ах, война, что ты сделала, подлая…

 

 

 

Матери погибшего героя посвящается

 

Печальный взгляд, неяркая косынка –

Ни жалобы, ни слез, ни суеты…

Сегодня мать пришла на встречу с сыном,

В руках – его любимые цветы.

 

Для всех живущих ярко солнце светит,

И в многоцветии земных страстей

Нет горше несуразности на свете,

Чем хоронить родных своих детей.

 

Уснул сынок. Тесна его обитель…

И катится непрошено слеза.

Сквозь золотые буквы на граните

Ей видятся сыновние глаза.

 

Ах, если б знать!.. Сама его учила –

Любить людей и Родину, как мать.

И вырос сын – красивый, смелый, сильный, –

Да только смерть смогла его отнять.

 

С тех пор ее душа   под небесами,

Как будто ангел – на одном крыле.

А сын-герой погиб на поле брани

За мир и счастье на родной земле…

 

…Как ночь темна! Как тихо стонет ветер…

Не стоит ждать из прошлого вестей…

Нет большей несуразности на свете,

Чем хоронить родных своих детей…

 

 

Дина Листюгина.

Стихи автора.