В этом есть смысл

«Да у них же ныне вместо денег учинены бумажки… и мы, холопи и сироты, на те бумажки покупаем у них товары с великою передачею». Так 400 с лишним лет назад русский купец рассказывал царю Алексею Михайловичу о бумажных деньгах, которые видел в Швеции. Самодержцу стало интересно, а что это за деньги такие? Оказалось, что первые европейские банкноты назывались «Кредитив Седларс» (кредитная бумага), но в тогдашнем русском языке просто не было слова «кредит». Поэтому сообразительные толмачи назвали заморскую деньгу «верующая карточка»: «У кого ся верующая карточка будет, и ему до взятии в Стекольнском банке по нумере 11584 25 ефимков. И то от банковских комиссаров подписано и банковой печатью закреплено».

«Передача» в те времена означала, в том числе, и переплату. То есть бумажные деньги входили в оборот без энтузиазма – по цене ниже номинала. Не понимали люди, как кусок бумаги может стоить дороже монеты.  Даже если это «верующая карточка» с печатями. Не понял и царь. Однако в других странах идея понравилась. К 1703 году купюры стали выпускать по всей Европе. А в Америке даже додумались до наказания тем, кто будет держать у себя больше, чем 100 долларов золотом, а не банкнотами.

Но не прошло и 400 лет, как слова «верующая карточка» приобрели совсем другое значение, а власти принялись бороться уже с бумажными деньгами.

И что характерно: локомотивом внедрения безналичных платежей на Западе очень часто становились так называемые «финансовые регуляторы». По-русски – центральные банки. Но что еще характерно – очень часто действовали они примитивными запретами. А у нас?

Алексей Мельник, первый заместитель председателя Приднестровского республиканского банка:

– У нас ограничений по наличным платежам для физических лиц нет. Да, мы изучаем зарубежный опыт, но прежде чем вводить что-то подобное в Приднестровье, нужно знать, к чему привели эти запреты в других странах.

Мы видим, что наличные платежи в Приднестровье  постепенно снижаются, вслед за развитием современных технологий и предпочтений граждан. Большинство организаций самостоятельно переходят на карточные зарплатные проекты, в структуре операций по использованию карт растет доля расчетов за покупку товаров и услуг, а удельный вес снятия наличных снижается. То есть развитие идет эволюционным путем, причем в 2018 году этот процесс ускорился.

– Однако вроде и у нас была такая практика – административными методами решали, кто и как будет получать зарплату.

– Было. Но это ненормально, когда жестко регламентируют, на какую конкретно карту, какой платежной системы, в каком банке человек будет получать зарплату. Конституция и Трудовой кодекс дают возможность выбора каждому – либо получать зарплату наличными, либо на счет в любом указанном гражданином банке или на карту выбранной платежной системы.

– У нас всего 2 системы карточек, да и те между собой не очень… В России любой терминал принимает карту любого банка, а у нас нет. Будете ли вы, как главный банк страны, как-то способствовать унификации карт разных банков Приднестровья?

– Вообще стандарт самих карт и так у всех одинаковый. Будь то «Виза», «НПС», «Радуга» или «Мастер». Мы совместно с банковским сообществом ищем такую конструкцию сотрудничества, которая будет наиболее эффективна для всех сторон – и для банков, и для населения. Но есть ряд чисто технических сложностей по взаимодействию систем между собой. Решить их, конечно, можно. Но это решение стоит немалых денег. И если попытаться кардинально изменить существующую систему, это немедленно приведет к подорожанию банковских услуг. В первую очередь – безналичных платежей для физических лиц. А вот в этом уже никто не заинтересован.  В том числе и Центробанк.

– Почему?

– Потому что наша задача – сделать финансовые услуги как можно более доступными для каждого гражданина. И эти услуги должны быть не только недорогими, но и удобными. Наша цель как регулятора – сделать так, чтобы переводы между системами, между банками, были такими же быстрыми, как и в самом банке. То есть если с «Радуги» на «Радугу» платеж проходит мгновенно, то и со счета, например, в «Агропромбанке» на счет в «Сбербанке» или «Эксимбанке» должен идти столько же. Людям не должны мешать различия платежных систем. А как именно банки будут привлекать клиентов, выстраивать программы лояльности, дополнять свой карточный продукт другими услугами – это уже задача непосредственно банковского бизнеса.Такова наша философия.

– И что вы делаете для воплощения этой идеи в жизнь?

– Центральный банк любой страны есть организатор денежной системы. В Приднестровье это Приднестровский республиканский банк. Любой платеж между банками проходит через ПРБ (точно так же, через Центробанк, идут и платежи в других странах. – Прим. ред.).  Для обеспечения этих транзакций, например, для обслуживания или замены серверов, сетей, поддержки программного обеспечения, нужны деньги. Поэтому, как и любой центральный банк, мы взимаем комиссию за техническое обслуживание сети и обработку электронных документов.  Но ПРБ заинтересован в увеличении количества безналичных операций, поэтому мы сделали банковские транзакции дешевле в три раза. Это наш вклад как главного регулятора в создание более благоприятных условий для безналичных расчетов, в том числе и с использованием карт. И как видите, для этого мы применяем и будем применять только принципы стимулирующего регулирования, а также содействовать повышению финансовой грамотности населения.

Матчасть: их законы

Бельгия

Правительство ввело ограничение на денежные выплаты наличными, максимальный размер которых не может превышать 3000 евро.

Франция

Порог оплаты наличными – 1000 евро.

Швеция

900 из 1600 банковских отделений официально не работают с наличными. Магазинам законом разрешено не принимать кэш, и даже билет на автобус невозможно купить за наличные. В ближайшем будущем планируется ограничить размер оплаты наличными до 70 крон – это цена пары газет.

– В «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики»  упоминается и внедрение современных финансовых технологий. Значит ли это, что вы будете как-то содействовать внедрению у нас новейших способов платежей – с помощью браслетов, колец, отпечатков пальцев и так далее?

– Центробанк, безусловно, за прогресс. Но есть нюанс. Все эти «умные вещи» – не более чем один из ключей доступа к счету. Фактически неважно, как этот ключ выглядит – как карта, часы или браслет или даже смарт-ногти. И тут все завязано даже не на нас, а на обществе – насколько оно готово к новшествам.  Смотрите,  буквально 5 лет назад никто в Приднестровье даже не думал о платеже через телефон, просто потому, что смартфоны не были так распространены. Сегодня они стали более-менее доступны – и тут же появились мобильные платежи.

Когда-то ведь и с картами было так же – платить можно было только в одном магазине. Но изменилась, стала доступной технологическая база – и, пожалуйста, карточка стала реальным средством платежа. Хотя да, не везде еще. Вот, например, в Днестровске самая большая доступность финансовых услуг. То есть самый высокий процент банкоматов, терминалов и торговых точек, принимающих к оплате карты, на тысячу человек. В Григориополе – наоборот. Получил человек зарплату на карту, а точек, где ею можно рассчитаться, мало. В итоге этот человек пойдет и обналичит – вот и все его операции с картой. Конечно, это пережиток прошлого, мы стараемся от этого уйти, но… Но это тоже показатель, так как любые платежные новшества будут реально востребованы тогда, когда ими можно будет рассчитаться везде. Этому мы и стремимся способствовать.

– Однако статистика показывает, что большая часть платежей все-таки пока идет наличкой.

– Консерватизм. Обычный человеческий консерватизм, и не более. В крупных городах этот барьер практически преодолен – постоянно отмечается рост количества безналичных платежей.

А в небольших населенных пунктах сложнее. Кроме привычки, там есть, скажем так, и чисто экономические вопросы – в торговле это называется «проходимость точки». Не  открывают магазин в лесу – там никто не ходит. Так же и с банкоматами и терминалами – если через них не будет проходить нормативное число операций, никакой банк не будет их ставить. А если в поселке живет 100 человек, то и операций не будет. И развивать там карточные платежи – проблема.

– А не слишком ли глобальную задачу ставите? Это ж на каждый хутор Интернет тянуть нужно.

– Во-первых, Интернет и так почти везде есть. А во-вторых, это ведь дело не Центробанка, а коммерческих банков. Как только они почувствуют, что терминал даже в самом маленьком поселке будет востребован и затраты на него оправданы, немедленно поставят.

– И можно будет карточкой везде платить. Хорошо. Но вот пишут – в Америке более популярны кредитные карты, а не обычные, дебетовые. Вплоть до того, что кредитки выдают всем, процентов на них не начисляют.

– Сегодня это не совсем правда. До кризиса 2008 года у них примерно так и было – по почте карточки присылали: «Возьми кредит, возьми!». А когда кризис грохнул, у банков образовались миллиардные убытки, потому что никто ничего не возвращает. Тогда и задумались: «А зачем мы это делали?». Поэтому сегодня весь мир и мы тоже ужесточаем требования к кредитам, к тем, кто хочет одолжить деньги. Карточные проекты наших банков дают возможность получить кредит. Но это все подконтрольно, и всегда есть какие-то ограничения, например, по доходу заявителя. И поскольку в наши задачи как регулятора входит уменьшение риска потерь для всех участников рынка, и для граждан тоже, то мы будем продолжать на нормативном уровне повышать эффективность риск-менеджмента в банках.

Матчасть. Что у нас*

За 2 года объем наличных денег в стране уменьшился на 15%. На столько же выросла сумма безналичного оборота.

Приднестровскими банками выпущено и действует 210 458 банковских карт.

Объем заработной платы, выдаваемой в наличной форме, уменьшился на 27%.

Количество: 57% операций с использованием карты – оплата покупок. В прошлом году картой расплачивались в 54% случаев.

Сумма: в денежном выражении снятие наличных – 83% от общей суммы операций.

* по данным ПРБ

– И Ваше мнение как профессионала, почему весь мир переходит на безнал?

– Все страны мира рано или поздно приходят к этому. Это ведь не только для государства польза.

Для общества в целом – это сокращение затрат на денежное обращение и повышение качества налогового администрирования.  Для каждого конкретного гражданина – это прежде всего доступность финансовых услуг, мобильность, возможность контроля своих трат и получения бонусов от банков и торговых организаций.

И еще. Обратите внимание – чем выше уровень жизни в стране, тем меньше там используют наличные. В той же весьма благополучной Швеции, где сейчас доля наличных – всего 2%, к 20-му году собираются снизить до 0,5%.

И если они борются даже за эти полтора процента, значит, в этом есть смысл.

Сергей ИРОШНИКОВ.