Личное отношение

… к нумизматике

 

Что когда-то в школьных учебниках истории вызывало наш, наверное, самый большой интерес? Особенно в учебниках по древней истории и истории средних веков, да, впрочем, и более поздних времен? Это археологические находки, оружие, предметы обихода, архитектура и живопись, королевские и рыцарские гербы. И, конечно, изображения монет. Авторы учебников хорошо понимали, что наука останется безликой без этого живого духа – геральдики, генеалогии, нумизматики.

Монет во все эпохи было много, и за каждой из них стоит не только политэкономия и история денежного обращения. Часто монета – это  искусство. Это ценили итальянцы – еще со времен Возрождения, когда появились первые коллекции денежных знаков Древней Греции и Рима.

А еще монета  – это на самом деле первое средство массовой информации, сообщавшее, в частности, о личности правителя. Вот передо мной британский полпенни 1806 года. Там даже нет указания на номинал: похоже, британцы тогда и без этого знали, что медная монетка весом почти в 10 граммов – это именно полпенни, а не что-либо иное. Зато есть портрет короля Георга III и лаконичная надпись – «Георг III, король Божией милостью». Спустя век эта легенда на британских монетах «обросла» новыми подробностями – на полпенни 1917 года о Георге V уже сообщалось, что он не только король всех британцев, но еще и император Индии, а также защитник веры.

Со временем «первое средство массовой информации» совершенствовалось – оно начало давать некоторые сведения не только о правителях, но и об идеологической программе страны. Все мы помним знаменитые «Свобода»,  «В Бога мы верим»,  «Во многом единое», «Родина или смерть» на американских и кубинских монетах. Или лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на советских монетах начального периода (к середине тридцатых годов упоминание о пролетариях там исчезло). На серебряных рублях и полтинниках 20-х годов этот лозунг дополнялся полными динамизма фигурами строителей нового общества – рабочих и крестьян.

Монета в наших глазах – также и связь исторических символов, часто очень глубокая. Например, рассматривая два британских медных пенса начала 70-х годов прошлого века – с портретом королевы Елизаветы II  и гербом принца Уэльского, не можешь отделаться от ощущения, что подобная монета могла быть отчеканена и два века назад.

Многие согласятся с тем, что вторая половина XX  века показала тенденцию «порчи монет»  – серебро заменялось недрагоценными металлами, монеты становились меньше размером и весом. Советский рубль  1924 года был полным аналогом царского – весил 20 граммов, содержал 18 граммов серебра. А спустя всего лишь  40 лет это уже была медно-никелевая монета весом в 7 с половиной граммов.

Но, правда, все же еще и сравнительно недавно  выпускались внушительные экземпляры вполне обиходных монет. Например, 5 замбийских шиллингов 1965 года – диаметром почти в 4 сантиметра и весом в 28 граммов. Замбия так отметила первую годовщину своей независимости. Или почти такой же американский доллар 70-х годов с изображением президента Дуайта Эйзенхауэра. 20 таких долларов означали практически полкилограмма меди и никеля.

Наконец, монета – это всегда ассоциации. С кем-то или чем-то. Вот, скажем, 2 копейки 1819 года, тоже довольно массивные, не чета советским. Смотришь на них и думаешь: где-то примерно в это время могло происходить действие гоголевских «Мертвых душ». А еще – совсем недавно,  как окончилась Отечественная война 1812 года, и может, кто-то из ветеранов той войны даже держал эту монетку в руках.

Или пример уже из нашей приднестровской истории. Самыми первыми монетами, которые появились у нас, были, помнится, не 1, 5, 10 и 50 копеек, а юбилейные 25 и 50 рублей, выпущенные в сентябре 2000 года, к 10-летию ПМР. Помнится, ими тогда даже зарплату выдавали. Металлические 25 рублей и сейчас напоминают автору этих строк о том, первом, юбилее республики.

 

Владимир Горский.