Потому что люблю

Влад сидел в кресле у окна и думал, как же так получилось. Ещё вчера всё было по-другому. Он – успешный молодой врач, только защитивший кандидатскую диссертацию, муж. Впереди планы взять новый курс студентов в колледже, продолжить научную работу, купить побольше квартиру. И вот он в инвалидной коляске уже второй месяц наблюдает за погодой только из окна.

Дождь не прекращается неделю, барабаня чечётку по карнизу, отбивая такт в голове мужчины, который продолжал вслушиваться в этот навязчивый звук. Мысли роились, накладывались, наслаивались, рождая беспросветное: инвалид, обуза, зачем я молодой жене, теперь все планы остаётся перечеркнуть и сидеть, нет, только лежать в кровати и ждать, когда тебя накормят, перевернут, переоденут. Четыре стены – вот моя перспектива и вся будущая карьера. Мужчина вспомнил, как познакомился с Полиной. Её сестра-близнец Настя училась в группе, в которой он был куратором. Она – лучшая студентка, отличница. На вручение дипломов поддержать выпускницу пришла вся семья: родители и Полина. Он сразу обратил внимание на эффектную молодую блондинку с большими голубыми глазами, ухоженную и модную. На неприметную Настю, которая была старательна в учёбе, сестра была совсем не похожа. В суматохе, когда делали фото на память со студентами, родителями и преподавателями, Влад оказался рядом с Полиной. Познакомились, разговорились, а потом очень быстро пришли к свадьбе.

Развернув коляску от окна с чёрно-серой графикой ноября, Влад подъехал к столу, чтобы принять очередную порцию лекарств. Каждый день пригоршня цветных таблеток, а зачем, для чего? Всё равно вердикт врачей – ходить не будешь. Тот вечер он помнит и никогда не забудет – машина на полной скорости, визг тормозов, и он отталкивает Полину на обочину, а сам не успевает отскочить… Его рука сжимала чашку всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент он швырнул её в стену. На стук из другой комнаты прибежала жена: «Уронил? Ну если ты не дотянулся до стола, надо было меня позвать». Полина стала подбирать разлетевшиеся осколки, вытирать воду, потом принесла обед. Пока муж ел, сидела рядом. После убрала посуду и ушла прибираться в квартире. За два месяца новой жизни девушка осунулась, появились круги под глазами. Многому пришлось учиться тут же с ходу, делать уколы и главное – все успевать: готовить еду, сбегать в магазин за продуктами, оплатить коммунальные счета, купить лекарства. Могла ли она представить ещё три месяца назад, что после пышной свадьбы и планов на счастливое будущее всё так случится? Она смотрела на свои волосы, за которыми уже давно не ухаживали в салоне, руки, которые от воды и моющего средства сморщились, про лак для ногтей она уже и не вспоминала. Она, администратор салона красоты, которая всегда встречала клиенток и была эталоном холености, превратилась в неухоженную домохозяйку. Работу пришлось оставить и посвятить всё время Владу. Только несколько раз в неделю она выезжала на дом к клиенткам, чтобы сделать им стрижку или покрасить волосы – когда-то в салоне она начинала как парикмахер. Помощь родителей – это хорошо, но деньги нужны всегда. Такие мысли её посещали каждый день, но мужу она не показывала вида, говорила, что она его жена и всегда будет рядом. С этими мыслями Полина закончила домашние дела, оделась, заглянула к мужу в комнату предупредить, что идёт в аптеку.

Нужное лекарство получилось найти не сразу, пришлось побегать по городу. Так незаметно оказалась возле дома родителей, зашла. Дома пахло детством, безмятежностью, и так захотелось остаться и снова стать той юной девочкой, которой она по сути и была. Мама всё поняла с порога, предложила остаться, поужинать, потом переночевать, отдохнуть, набраться сил. Полина стала возражать: «А как же муж? Оставлять его одного на всю ночь? Таблетки кто даст, уколы сделает?». «А мы Настю отправим, всё же медик она или нет?! Ночь подежурит возле твоего Влада», – окончательно убедила мама. Утром Полина проснулась и поняла, что больше не может. Устала «тянуть» и быть сиделкой. За завтраком мать угадала настроение дочери и осторожно предложила ей: «Полина, может, наймём сиделку, будет делать уколы, капельницы, когда надо. А ты на работу выйдешь, ну совсем нет лица на тебе. Ты же молодая. Не надо замыкаться в четырёх стенах. Жить надо».

В салоне Полину встретили охотно, наперебой девочки стали говорить, как соскучились и рады возвращению. Владелица салона позвала к себе в кабинет и предложила не просто вернуться на место администратора, но и пройти недельный курс у лучшего стилиста по волосам в Кишинёве. Полина не могла поверить, что вот так просто всё станет, как прежде: она вновь будет встречать при полном параде клиентов, рекомендовать им мастера, окрашивание или стрижку. Она будет вновь в своей стихии. «Только сначала тебе самой надо преобразиться. Смотри, что с твоими волосами, а руки?» – хозяйка салона вывела Полину в зал и велела ею заняться. Через два часа Полина с новой причёской, маникюром словно обрела крылья – за последние два месяца она давно себя так не чувствовала. Дома собрала вещи и зашла к мужу: «Меня на работу позвали. Нам ведь нужны деньги. На пару часов в день я приглашу сиделку, она за тобой присмотрит. И ещё мне надо на неделю уехать – курсы повышения. Такой шанс редко бывает».

Найти сиделку не получилось, и тогда Полина позвонила сестре: «Настя, я выхожу на работу, и на неделю мне надо уехать. Сможешь за Владом посмотреть, ты ведь медсестра? Лучше тебя никто не справится». Настя, конечно, согласилась. Не могла отказать, а ещё не могла поверить, что сестра вот так просто оставит любимого человека наедине с недугом. Влада она застала не в лучшем состоянии. Он всё понимал: красавица-жена не выдержала ухаживания день за днём за ним, немощным. Она молодая, чего ей сидеть у кровати. «Можно меня оставить, не надо быть со мной. Уходи», – так он встретил Настю, раскачиваясь в коляске. От сильного качания взад-вперёд и резких поворотов коляска перевернулась на бок. Настя бросилась поднимать Влада, который умолк и не сопротивлялся.

Настя стала ухаживать не только днём, но и оставаться дежурить ночью, понимая, что оставлять его одного нельзя. Ему требовалась не только физическая, но и моральная поддержка. Из соседней комнаты она слышала, как он набирает номер телефона Полины, но та не отвечала – видно, отключила аппарат. Только однажды Влад дозвонился, но разговор получился коротким. После него он ещё больше сник и стал молчаливым. Постепенно он стал привыкать к Насте, в уходе она была ненавязчива, с разговорами не лезла, аккуратно делала уколы и капельницы, поправляла подушки, одеяло, помогала пересесть с кровати в коляску, приносила поесть, потом убирала. Влад всё чаще стал говорить спасибо, просил посидеть рядом, поговорить. Расспрашивал, куда Настя будет поступать после колледжа. Та отвечала, что пока хочет поработать в больнице медсестрой, а через год поступит на медицинский факультет.

Через неделю приехала Полина, но не в дом к мужу, а к родителям. Влад всё понимал, не осуждал. Настя всё это время была рядом, с ночной смены из больницы по-прежнему шла к Владу, чтобы помогать и ухаживать. Однажды вечером он как обычно сидел у окна, потом протянул руку и открыл балконную дверь. На звук прибежала Настя и крикнула: «Влад!». «Ты что такое подумала? Мне просто захотелось свежего воздуха. Посмотри, как красиво на улице – пошёл первый снег», – впервые за долго время он улыбнулся. Настя присела рядом на стул и взяла Влада за руку. Она ждала этого момента ещё со студенческой поры, и вот сейчас рискнула рассказать, как украдкой на лекциях смотрела на него – молодого преподавателя, как дала себе слово после вручения диплома ему признаться и как потом приняла его женитьбу на сестре, а потом взяла на себя заботу о нём и не оставила его одного. «Потому что люблю», – тихо сказала Настя.

Ирина МИШИНА.