Умоляю, помните!

11 апреля во всем мире отмечается памятная дата – Международный день освобождения узников фашистских концлагерей.

Казалось бы, весна – это всегда прекрасно. Все ее ждут. Но с приближением 11 апреля, Международного дня освобождения узников фашизма, неотвратимо нарастает тревога, начинают беспокоить воспоминания… И это неудивительно. За 30 лет существования «Общества бывших узников фашизма» так много пришлось слышать историй, читать материалов, видеть документов о пережитом в годы войны «братьями и сестрами по судьбе». Всего через «Общество» за это время прошло около 500 человек. Вроде бы, не так уж и много, но сколько трагизма за этой цифрой! И какая обширная «география»: члены организации одного только Тирасполя содержались в фашистских застенках 10 стран, в 22 концлагерях, 24 еврейских гетто. В лагерях военнопленных, на принудительных работах на рудниках и шахтах, фабриках и заводах, на лесозаготовках, в «экспериментальных» медицинских лагерях и так далее. Сегодня – о некоторых из них.

Сусанна Наумовна Лебедева (1940 г.р.), создатель и многолетний руководитель тираспольского народного хора «Красная гвоздика», в годы войны еще крохой попала в гетто в городе Балта. Она вспоминает: «Мама брала меня с собой на работу, привязав к ноге под юбкой. Но однажды охранник-румын обнаружил меня, выхватил у матери, с силой ударил ножками о бетонный столб и бросил в яму с трупами». Девочка чудом выжила, но всю жизнь потом мучилась с больными ногами. В концлагерях выживал всего 1 ребенок из 10. И случалось это выживание только благодаря взаимовыручке, умению оставаться людьми даже в самых экстремальных ситуациях.

Полина Яковлевна Моисеева (1925 г.р.) попала в город Гамбург на рыбзавод. Рассказывает: «Всю смену работали в ледяной воде в резиновых сапогах, выбирали из емкостей мороженую рыбу и складывали в банки. Улучив момент, когда отвернется мастер, привязывали рыбину к икрам ног, чтобы вынести с завода и угостить девчат, которые выполняли другую работу в лагере».

Эдуард Афанасьевич Рыжий (1923 г.р.), единственный, кому удалось сбежать из Освенцима. В 1972 году его сын приехал в Польшу туристом и от экскурсовода услышал, что до сих пор неизвестно, как удалось совершить этот побег. А дело было так: Эдуарда, в ту пору молодого и очень красивого парня, знающего польский язык, заприметили польские девушки из лагерной обслуги, как только он там появился. На третий день его пребывания в Освенциме ему помогли переодеться в женскую одежду и взяли на выездную работу с женской бригадой, откуда он и убежал.

Семья Скакун, родители и 5 детей, старшая дочь с грудным ребенком. Были вывезены из Бессарабии в концлагерь села Гросулово Одесской области. Коморка с нарами, куда в лагере поместили семью, находилась рядом с комнатой допросов. Можно представить, что приходилось слышать выросшей в концлагере маленькой Катюше. Над заключенными в лагере проводили медицинские опыты: в шприц набирали какую-то жидкость и вводили под лопатку. Многие сразу теряли сознание, некоторые так и не приходили в себя. Имеющую 7 классов образования, маму Катюши привлекли к работе в лагерной канцелярии. Она умудрялась выписывать пропуска и так спасла не одну жизнь.

Мария Петровна Зазерцева (1925 г.р.) попала в рабочий батальон №141 Латвии. Ремонтировала дороги, заготавливала «кругляк» на кресты немецких могил. «Чем больше крестов, тем лучше у нас настроение, – вспоминает женщина. – А сами даже зимой ночевали в заброшенных сараях, а лучшим «лакомством» было запеченное на костре копыто убитой лошади».

Надежда Петровна Мартиенко (1934 г.р.) попала в концлагерь №5 Петрозаводска. Взрослые члены семьи работали на лесозаготовках, никто из них не выжил. Дети содержались в бараках. Если кто-то заболевал из детей, барак обносили колючей проволокой и никого не пускали, пока не умрет последний ребенок. Говорить заставляли на финском. У всех детей была цинга, и они хвастались друг перед другом, у кого больше зубов осталось. Надежда Петровна рассказывает: «Мы считали, что так будет всегда. Однажды нас выпустили в лес поесть травы – это был праздник». Ежеминутно рискуя жизнью, жертвы нацизма вредили своим мучителям кто как мог. Кто-то, работая на станке, подсыпал песок в механизм, кто-то устраивал взрыв или пожар, потоп, «гнал» брак…

Татьяна Афанасьевна Максимчук (1927 г.р.) в 15 лет была вывезена в Германию. В Рейхе не хватало рабочих рук. Маленькая, хрупкая… Прежде чем определить на работу в прачечную, хозяева были вынуждены ее подкормить и дать легкую работу. Однажды девочка взбунтовалась и, связав чулки, которые должна была штопать, обмотала ими всю мебель в доме. За это была жестоко наказана.

Альбина Владимировна Сумчинская (1925 г.р.) попала в Бухенвальд. Невысокая, худенькая, энергичная, она руководила одной из многочисленных подпольных групп, готовивших известное восстание в Бухенвальде в апреле 1945 года. Ее позывной – «Чижик». В последние годы работала в архиве республиканской больницы, многие ее знают.

А еще была группа сопротивления в лагере города Шванцхаузен-на-Одере, состоящая из 12 тираспольчан. Имена их остались неизвестны. Завод, где они работали в темноте, сырости, холоде и голоде, выпускал снаряды. В конце 80-х годов при сельхозработах выкопали немецкий снаряд времен Великой Отечественной войны, начиненный песком и мусором. И в нем записка от этих героев со словами: «Мы таким образом приближали Победу. Помните нас!».

Исключительным фактом своего существования бывшие узники нацизма предупреждают: помните, что насилие над человеческой личностью недопустимо. Такая опасность в наше время реальна, поэтому каждый должен решить, что может сделать, чтобы не допустить повторения той кровавой войны.

Татьяна Поято, председатель «Общества бывших узников фашизма», г. Тирасполь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.