Вера и верность

Ныне, когда исполняется 30 лет со дня создания Объединенного совета трудовых коллективов, а газета «Приднестровье» готовится отметить 25-летие выхода в свет первого номера, хочется вспомнить о тех, кто стоял у истоков создания республики, а также внес вклад в становление ее главного печатного органа. Сегодняшний рассказ – о Дмитрии Кондратовиче.

В тот период, когда в Молдавии поднял голову национализм, Дмитрий Феодосьевич трудился в качестве социолога-психолога на ПШО им. 40-летия ВЛКСМ (ныне ЗАО «Одема»). Будучи человеком неравнодушным, активно включился в политическую борьбу, которая и привела его в Объединенный совет трудовых коллективов, сыгравший ключевую роль в создании нашей республики. С первых дней его существования Дмитрий Феодосьевич был членом рабочей группы. А когда в августе 1989 года в Тирасполе началась политическая забастовка и стал выпускаться ежедневный бюллетень республиканского забастовочного комитета «Бастующий Тирасполь», вошел в состав его редколлегии.

Он не был профессиональным журналистом. Однако во время забастовки и в дальнейшем, в период создания и становления республики, ему, одному из немногих, удалось стать «властителем дум» приднестровцев. Статьи Д.Ф. Кондратовича, опубликованные в «Бастующем Тирасполе», а в дальнейшем – в газете ОСТК «Трудовой Тирасполь», всегда привлекали внимание читателей своим языком, манерой подачи материала и авторским взглядом на освещаемую тему. Автор, как говорили читатели, был узнаваем под любым псевдонимом.

 С Д.Ф. Кондратовичем мне довелось познакомиться в сентябре 1990 года, когда только-только стал налаживаться постоянный выпуск газеты ОСТК. Валентин Лесниченко, в то время главный редактор «Трудового Тирасполя», пригласил меня поработать корректором, а поскольку Дмитрий Феодосьевич был ответственным секретарем, то главным образом с ним мне и пришлось иметь дело по работе.

Честно говоря, притирка наших характеров шла с большим трудом. Окружающие из числа тех, кто не был близко знаком с Дмитрием Феодосьевичем, мне постоянно твердили: «Как ты можешь с ним работать? Он же такой…». И далее неизменно следовал немалый перечень отрицательных его качеств. Однако далее пришло понимание того, что за внешней оболочкой коллеги – этакого небрежно одетого увальня, за его далеко не всегда приятной и тактичной манерой поведения скрываются богатый внутренний мир и такие черты характера, которые характеризуют его как настоящего интеллигента.

Это был не просто разносторонне начитанный человек, получивший гуманитарное образование в одном из лучших вузов страны. Д.Ф. Кондратович умел глубоко осмыслить прочитанное и сделать из него точные выводы. Он имел, пожалуй, философский склад ума и при этом немалую житейскую мудрость, которая не раз выручала не только его самого, но и его многочисленных друзей. При этом обладал удивительной особенностью точно определять, в какой области человек может наиболее полно раскрыть свои способности. Мне не раз доводилось быть свидетельницей, как кто-то из друзей Дмитрия Феодосьевича по его совету резко менял специальность – и в итоге находил себя в совершенно неожиданной области деятельности. В том числе, он и для меня открыл дорогу в журналистику, о чем мне самой никогда не довелось бы даже задуматься.

Следует особо подчеркнуть, что Кондратович был верным и надежным другом, к которому многим неоднократно приходилось обращаться если не за помощью, то за советом или хотя бы за моральной поддержкой. Я слышала не раз, что он никогда никому в этом не отказывал, много времени тратил на помощь друзьям только по той причине, что не имел семьи, и ему больше нечем было заняться. Однако давайте спросим себя: много ли у нас несемейных знакомых, которые готовы по первому зову прийти нам на помощь, даже если они и состоят с нами в дружеских отношениях? Уверена, что их количество близко к нулю…

Он был очень гостеприимным хозяином. Вспомним первую половину 90-х годов. Большинство из нас с трудом сводило концы с концами и «считало копейки» до зарплаты. И у него жизнь не была более обеспеченной и легкой, чем у других, однако он постоянно собирал у себя дружеские компании. И пусть угощение было крайне скудным, но никто не был на это в претензии. Ведь у хозяина люди собирались для того, чтобы поучаствовать не в пышных застольях, а в дружеском общении. Кого только не доводилось мне встречать в ходе таких «посиделок с разговорами»! Были там и писатели-фантасты, и художники, и фотомастера, и депутат Харьковского облсовета, и даже однажды довелось познакомиться с отставным полковником одной из разведслужб. Интереснейшие люди, очень насыщенное общение… И душой всех этих «посиделок» был именно он.

У Дмитрия Феодосьевича было очень тонкое чувство языка, что не часто встречается даже у профессиональных журналистов. Он сразу видел в любом тексте места, где употреблен неудачный оборот, не выдержан стиль изложения, где нечетко изложена мысль. При этом никогда не позволял себе навязывать автору материала свое видение темы или какие-то мысли по поводу изложенного в статье. Как правило, старался мягко объяснить, что написано не так и почему, исходя при этом именно из авторского стиля и его понимания темы.

Став редактором «Трудового Тирасполя», Дмитрий Феодосьевич всегда очень четко обозначал позицию в том или ином политическом вопросе как редакции, так и ОСТК в целом. При этом был твердо уверен, что нельзя сосредотачиваться только на сиюминутном, необходимо также работать и для Истории. В результате ему неоднократно приходилось объяснять свою позицию членам ОСТК, убеждать их в своей правоте. По его мнению, если довелось стать участниками важных исторических событий, то нужно постараться, в том числе, бережно сохранить для потомков наиболее значимые моменты, детали и рассказать о творцах Истории.

Когда стал сотрудничать с «Приднестровьем», его и в столице, и в целом в республике уже знали многие, причем не только как редактора «Трудового Тирасполя». Он также вел на приднестровском телевидении передачу, в которой делал обзор прессы Молдовы. Его анализ публикаций всегда был обстоятельным, комментарии – точными, острыми и приправленными немалой долей юмора.

В последний год своей жизни Д.Ф. Кондратович, помимо редактирования «Трудового Тирасполя», преподавал на кафедре журналистики в ПГУ им. Т.Г. Шевченко. И этой работой он также занимался с полной самоотдачей, успев за короткий срок завоевать доверие и уважение студентов.

Если попытаться наиболее кратко определить основные черты характера Дмитрия Феодосьевича, то мне хотелось бы обрисовать их двумя словами: вера и верность. Вера – не только в Бога (Д.Ф. Кондратович был глубоко верующим православным христианином). Вера в то, что служишь благому делу, вера в единственно правильное для приднестровцев решение создать свою республику… Что касается верности, то она у него постоянно проявлялась и в большом, и в малом – от верности друзьям до верности делу, которому ему выпало служить.

Внезапная смерть Д.Ф. Кондратовича в ноябре 1998 года стала ударом для всех, кто его хорошо знал. Мне именно на похоронах Дмитрия Феодосьевича впервые довелось увидеть столь большое количество не только женщин, но и мужчин, плачущих или с трудом сдерживающих слезы.

Он ушел, не дожив даже до пятидесяти лет, не успев дождаться признания республики, в которое безоговорочно верил. Наверное, он мог бы сделать еще много полезного для Приднестровья, накопив для этого богатый опыт, разнообразные знания и умения. Однако ему было не суждено…

Он ушел, а мы остались. И теперь нам нужно не просто время от времени вспоминать о тех, кто стоял у истоков создания нашей республики и конкретно у истоков газеты «Приднестровье», но, в первую очередь, стараться как можно лучше сделать то, что они не успели.

Людмила Алферьева, главный редактор «Трудового Тирасполя» (1999-2014 гг.)  

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.