Как ни крути – мы одна команда

Михаил Доментьевич Кырнац, председатель Ассоциации транспортников и дорожников и директор ООО «Король». Начал карьеру транспортника еще в 82-м году военным водителем. После армии, в 84-м, устроился в 5-й филиал «Тираспольтранса», за 15 лет прошел путь от рядового шофера до заместителя директора. Потом работал и в транспортной инспекции, и руководил ГУП «Автостанции Приднестровья». А в 2008-м возглавил транспортно-туристическую компанию «Король». В 2010-м получил звание «Человек года».

– А почему «Король»?

– Честно, не знаю, – говорит Кырнац. – Фирма основана 20 лет назад. Когда я пришел, уже так было. А это ж имя. Зачем менять, если нормально работает?

Это точно. На входе в офис Короля – стенд с трофеями. Целый ряд – кубки «Приднестровское качество» за 2009, 2010, 2011, 2012 годы, «Лидер малого бизнеса» (2011 и 2017). То есть работа здесь поставлена очень неплохо.

– На транспорте так, – продолжает он. – Здесь главное – четкая организация. И люди. Это безопасность, это ответственность. Если будешь думать только о чистогане, ничего не получится.

– 5-й филиал – это грузовые перевозки. А почему вы решили заняться пассажирскими?

– Я ж всю жизнь на транспорте. И там возить, и там (смеется). На самом деле, к тому моменту опыт с пассажирскими уже был – и после транспортной инспекции, и после автостанции. То есть знал, какие бумаги нужно оформлять, как что организовать. И меня знали уже как специалиста. Тогда маршрутов поменьше было, но разрабатывали новые, на Москву, на Ялту, просчитывали все… Сейчас у нас пригородные, междугородные и международные маршруты.

– Международные – это какие?

– Тирасполь – Москва, Бендеры – Одесса и Тирасполь – Кишинев.

– А кстати, почему ООО? Сейчас многие оформляются как ИП, потом оформляют сотрудничество…

– Это от деятельности зависит. У нас законом положено, чтобы водители были в штате. Мы людей возим, контроль жесткий должен быть. Особенно на международных маршрутах.

– Режим движения и все такое…

– Конечно. У нас на всех международных машинах и на нескольких микроавтобусах тахографы стоят (устройство, которое записывает, когда машина ехала и с какой скоростью, когда и сколько стояла. То есть контролирует работу водителя. Такой «черный ящик» для автомобиля. – Прим. ред.) Поэтому в штате и специалисты по безопасности движения, и медики (предрейсовый осмотр). Это все безопасность. Вот когда в России был чемпионат мира, наши автобусы получили специальные трекеры (следящие устройства. – Прим. ред.). Мы еще за них залог платили. Это не просто так, это спецслужбы, борьба с терроризмом.

– Билеты через Интернет продаете?

– В основном пока через обычные кассы. А над этой темой работаем, уже есть практический опыт. В той же Одессе билеты на наши рейсы уже продают онлайн. И я на своем смартфоне могу посмотреть, сколько мест продано, какие. Ну если этот вопрос будут решать так же, как остальные, точно сделают.

Мы пошли знакомиться с предприятием. Размеры, должен заметить, не королевские вовсе. Аккуратная площадка, навес, в конце – небольшой ангар с двумя воротами. На территории стоит один автобус. Это резервный. Остальные – на линии, как поясняет Сергей Масленников, начальник отдела эксплуатации ООО «Король».

– А всего у нас 6 больших автобусов «Сетра» (Setra Omnibusse – один из крупнейших производителей автобусов в Германии) и 23 микроавтобуса.

– И вообще, – говорит Сергей, – у нас один из самых современных парков.

Наверное, потому у «Короля» всего 2 ремонтных бокса. Если подумать, это хороший показатель. Зачем большая ремзона, если техника редко стоит.

– Каждое утро – осмотр, и механики, и сами водители следят за техникой, регулярное обслуживание. Вот потому ремонтные боксы и пустые, – делится секретом Сергей.

– А если все-таки что сломается, сами сможете починить?

– От сложности ремонта зависит. Почти все – да, можем сами. Но иногда, правда, очень редко, нужно особое оборудование – тогда обращаемся к специалистам.

– За границей?

– Зачем? И здесь есть. То же «Колесо», например.

– А если в дороге поломается?

– Оцениваем ситуацию. Если пригородный маршрут, и машина дальше ехать не может, то у нас каждые 5 минут максимум идет попутный автобус. Водитель пересаживает пассажиров, ну и ждет помощи.

– А если попутный автобус не ваш, а конкурентов, тогда как?

– Конкуренция конкуренцией, но у нас, транспортников, есть негласное правило – сегодня ты поможешь, завтра тебе помогут. Пассажиры должны доехать, поломки их не касаются. Конечно, никакая плата в этом случае не берется.

Но, с другой стороны, еще очень важен подбор техники. Наши «Сетры» – это магистральные автобусы. Их делали как рабочих лошадок, они знают, что должны дойти, и добираются всегда.

– Вы как директор одобряете такую помощь? – спрашиваю у Михаила Кырнаца.

– Да. Я всегда говорю: полжизни надо работать на авторитет, потом авторитет работает на тебя. Правда, я не знаю, когда эти первые полжизни. Потому работаю на авторитет и сейчас. И еще надо стараться делать добро. Оно обязательно к тебе вернется, просто ты не знаешь когда.

– Кстати, а водителей где берете?

– Водители – это такой особый клан (улыбается). Они между собой общаются, и почти каждый прекрасно всех коллег знает. Поэтому очень часто приходят ребята по рекомендации наших же сотрудников. И это хорошо, ведь безопасность прежде всего. Водитель должен уметь многое (задумывается). Фанат должен быть. Потому что должен не просто рулить, но и понимать, чувствовать машину. Он едет в рейс, и я вообще не переживаю. Знаю, что он сам сделает все возможное, не будет звонить, что у него просто лампочка перегорела. Вот сейчас человеку нужно отъехать, командировка у него небольшая. Как ему отказать? Я ж знаю, чем закончится эта поездка – он придет, и я его с руками-ногами возьму. И много у нас здесь таких водителей, особенно москвичей.

– Кого?

– Ну мы так называем тех, кто на Москву ездит. Элита наша.

Даже представить страшно, как бы вы называли тех, кто на Баден-Баден ездит.

– Но это не значит, что у нас те, кто работает на пригородных маршрутах, чем-то хуже, – говорит Михаил. – Мне вот даже как-то самому стыдно стало, зашел в салон, обувь с улицы, сами понимаете, – а в машине все начищено полиролью, натерто. Как в музей зашел. У меня моя личная машина меньше блестит.

– Полироль выдаете?

– Нет, это сами водители. Нравится им, когда в салоне все чисто. Мы не возражаем (улыбается).

– То-то вижу, что машины ваши и изнутри, и снаружи сверкают.

– А они на линию без помывки и не выходят. Хотя, конечно, разное бывает – дождь всю ночь и все утро, тогда, конечно, мой – не мой, она такая же и останется. Дождь кончился – тогда и на мойку. Но салон всегда должен быть чист. Даже как-то один водитель был уволен.

– За грязь?

– Да. Внеплановая проверка, захожу – а на торпеде (приборная панель. – Прим. ред.) большой слой пыли. Вечером расстались. Потому-то за машиной нужно следить. Так нельзя.

– Дисциплина прежде всего?

– Верно. Это и внешний вид, в том числе. Наши водители в шортах и шлепанцах не ездят. Даже есть мысль одеть наших водителей в форму.

– И сколько у вас таких фанатов?

– Сейчас 46.

– Отчего так? Машин ведь почти вдвое меньше?

– Во-первых, они работают посменно. Потому что режим труда и отдыха у нас соблюдается четко. Во-вторых, на дальние рейсы 2 человека экипаж должен быть всегда. Ну и плюс еще вот такой нюанс. Есть у нас сейчас пару человек, они числятся, но фактически не работают. Болеют. Можно, конечно, договор расторгнуть, но чисто по-человечески… Нам лучше подождать, пока они поправят здоровье. Мы их знаем, они знают работу. И мы им доверяем. И надеемся, что и они будут относиться к нам с доверием. Потому что, как ни крути, мы одна команда.

Капитан автобуса

Бродецкий Андрей Вячеславович. Кряжистый такой мужик, солидный. Надежный. Был бы на флоте – был бы боцманом. Впрочем, на суше он капитан. Капитан автобуса.

Автобус, правда, небольшой, «Мерседес» называется. Ездит по Приднестровью.

– Первый вопрос. Вас представили как передовика. Правда?

Смущается. А ведь у Бродецкого есть почетные грамоты от Президента за отличный труд.

– Ну как сказать. Работаю вот…

– Давно?

– В этой фирме пятый год уже.

– А водительский стаж сколько?

– Удостоверение у меня с 17 лет. Так-то разные работы были, а за рулем с 82-го.

– Это 37 лет получается?

– Ну как сказать, не постоянно. До войны 92-го даже свой бизнес небольшой был, потом в России работал…

– А чего вернулся?

– Дети. Школу оканчивали, надо было помогать. Есть период, когда папа обязательно рядом должен быть. А я тогда приехал, знакомый сюда позвал. Ну и понравилось, коллектив тут стабильный… Я и остался.

– И сейчас ездите на каком маршруте?

– Тирасполь – Днестровск.

– С зарплатой как?

– Да нормально. При мне никто не ушел из-за того, что мало платят.

– А есть у вас в фирме какое-то распределение маршрутов? То есть любимчикам – направление получше, остальным – как придется?

– Такого нет. Но хороший маршрут заработать нужно. Это ж сложная штука. Это сочетание машины, водителя, его характера, настроения… Пассажиры это все тонко чувствуют. У меня (Андрей чуть приосанивается) даже есть пассажиры, которые говорят: «Мы только на ваш график».

– Даже так?

– Ага. Только на мой график. Ну общаешься, где-то какой-то анекдот, в таком смысле. И люди привыкают. Они знают – довезу всегда нормально.

– И кто пассажиры? Социальный состав какой?

– У нас много студентов ездит. И пенсионеров. Постоянно просят: здесь останови, там. Каждому. Но это ж люди, надо идти навстречу.

– Клиент всегда прав?

– Да.

– Идиллия прямо получается.

– Если честно, то не всегда. Не хочу комментировать менталитет этих людей. Ломают все, до чего дотянутся. Вот новый автобус пригнали из Германии. Подстаканники там, какие-то еще удобные штуки… 3 рейса – и половина переломана, понимаете? Как дети малые. Да вот гляньте – микроавтобус стоит. Специально оклеивали, тонировку делали, чтобы пассажиров от солнца прикрыть. А через месяц в районе сидений пленка порвана. Сидят и дырки ковыряют. Зачем?

Синдром фонтана, думаю. Для вас же сделали – и вы же ломаете. Потом удивляются: «Чего так все плохо?». Так ведь было хорошо, пока вы сами не разнесли все.

– А бывали у вас вообще неадекватные пассажиры? Вот, например, в России, пьяного просто не пускают в салон, а могут и полицию вызвать, сам видел.

– Да и у нас так же. Конечно. Люди ведь разные. Если человек пьян или под воздействием чего-то, мы просто не допускаем в салон и все. У нас и в правилах так написано – можем отказать в перевозке.

– Справедливо.

– Конечно. Так ведь случаи бывают… Вот как-то с поросенком пытались проехать.

– Это как?

– Да вот так. Понятно, люди возят на рынок, хотят заработать, все нормально. Но с поросенком в автобус… Водитель вышел на минуту, возвращается – люди стоят. «Чего не заходите?» – спрашивает. «А гляньте», – отвечают. Пришлось отказать.

 – Ездил в автобусах в разных странах – там наших земляков тоже много. Так вот там почему-то не ломают.

– Да люди-то разные. Абсолютное большинство пассажиров, конечно, адекватные. Видят, что о них заботятся, ну и ведут себя соответственно. Но есть такие, что просто не готовы к нормальному сервису. Вот случай был. Пьяное… (с трудом подбирает слово. Видно, на языке вертится, но стесняется. Да выругайся уже, думаю, все равно редактор не пропустит.) …пьяное существо, – продолжает Андрей (выкрутился-таки. Профессионал, значит – при клиенте не ругается.) – …выходит на конечной и ни с того ни с сего кулаком бьет по стеклу. Трещина. Задержали, вызвали милицию, конечно. Вот как бывает.

– Вот уж действительно.

– Так это ж бизнес такой. Тут надо быть очень терпеливым и очень много уметь. Вот при Союзе пассажирские перевозки всегда были на дотации у государства. А тут получается – все делаем мы. Сами стараемся. Те же чехлы вовремя постирать, и подмести, и все-все-все… Иногда и тяжело бывает.

– Но вам эта работа нравится?

– Нравится. Это ж моя жизнь.

Материалы подготовил Сергей ИРОШНИКОВ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.