Что не сделано и кто виноват

Последний раунд переговоров в формате «5+2» по молдо-приднестровскому урегулированию не то что прошёл безрезультатно, он был прерван. Нечто подобное было в феврале 2006 года, когда молдавская делегация покинула зал заседаний в тираспольском офисе ОБСЕ. Тогда пауза затянулась на несколько лет. Сколько она продлится ныне, гадать не будем.

Лучше дождёмся возобновления консультаций в этом международном формате. Но заметим, что и тогда, и сейчас главным переговорщиком от Молдовы выступает Василий Шова. Из того, кто виноват в срыве недавней братиславской встречи в формате «5+2», не стал делать секрета даже глава миссии ОБСЕ в Молдове Клаус Нойкирх. Во время онлайн-конференции из словацкой столицы он сказал, что переговоры приостановлены из-за того, что молдавская сторона отказалась подписывать итоговый протокол встречи.

Для того чтобы представителям посредников и наблюдателей в переговорном процессе было нагляднее видно, кто все последние годы тормозит процесс молдо-приднестровского урегулирования, наш МИД сделал презентацию. Её русскоязычная версия размещена на сайте внешнеполитического ведомства. На ней обозначены договорённости, под которыми подписались все участники «5+2» по итогам трёх предыдущих раундов переговоров – в 2016 году в Берлине, 2017-м в Вене и год назад в Риме.

В Берлине три года назад всеми участниками переговорного процесса был подписан протокол. На последующих встречах стороны подтверждали свою приверженность ему, а заодно появлялись новые пункты, которые они должны были исполнить. Поэтому все обязательства, которые взяли на себя Тирасполь и Кишинёв, начиная с 2016 года, называют пакетом «Берлин+».

Приднестровье всё, что обещало в его рамках, сделало. А вот у Молдовы с реализацией договорённостей дело продвигается худо. Поэтому первый же слайд презентации и рассказывает о том, что не исполнено Кишинёвом:

1) создание условий для предоставления услуг в сфере связи и телекоммуникаций; 2) налаживание межбанского взаимодействия; 3) продвижение по вопросу прекращения уголовных дел в отношении должностных лиц; 4) обеспечение участия в международном движении транспортных средств из Приднестровья; 5) установление (совершенствование) механизма гарантий исполнения договорённостей; 6) урегулирование проблемы импорта грузов в Приднестровье; 7) обеспечение использования за рубежом дипломов о высшем образовании, выдаваемых в Приднестровье.

Но как же, спросите вы, ведь так много говорилось и о нейтральных номерах, которые выдаются приднестровским автовладельцам, и об апостилировании дипломов нашего госуниверситета?

В МИДовской презентации по поводу первого сказано, что нейтральные номерные знаки не могут получить граждане, не имеющие молдавских водительских удостоверений. К тому же так и не решён вопрос об участии в международном движении приднестровских автобусов и грузовиков. Также невозможно в пунктах регистрации транспортных средств (ПРТС) поставить на учёт прицепы. Невозможно и зарегистрировать там автомобили, принадлежащие живущим в приднестровских правобережных сёлах гражданам.

Что же касается документов о высшем образовании, то МИД ПМР констатирует: «Молдова отказывает в доступе к процедуре «суперлегализации» обладателям «нейтральных» дипломов, которая необходима для продолжения обучения в других странах, в частности в Германии». Также указано на то, что на Украине наши апостилированные дипломы не признаются.

Касательно области связи, наше внешнеполитическое ведомство напоминает, что 25 ноября 2017 года в Бендерах было подписано Протокольное решение о мерах по организации взаимодействия в этой сфере. 28 июня следующего года профильными экспертными (рабочими) группами разработана «дорожная карта» по реализации вышеозначенного соглашения. Но оба этих документа не работают.

Проблемы в межбанковском взаимодействии между Молдовой и Приднестровьем имелись и раньше. Они усугубились после закрытия молдавскими коммерческими банками счетов приднестровских предприятий. Кстати, внесение пункта о разрешении этой проблемы в текст Братиславского протокола и стало причиной того, что Василий Шова отказался его подписывать.

С 2016 года Молдова затягивает обмен списками лиц, на которых заведены уголовные дела. К слову, Приднестровье в качестве жеста доброй воли прекратило уголовное преследование в отношении 10 молдавских должностных лиц. Ответных шагов со стороны Кишинёва мы так и не дождались.

Что же касается ввоза товаров по железной дороге, то МИД ПМР указал в своей презентации: «В 2016 году Республика Молдова заблокировала возможность импорта нефтепродуктов (ГСМ) через пограничный переход «Слободка-Колбасна» в нарушение пункта 10 Протокольного решения». Тут же напоминается, что, начиная с 2012 года, этот документ о возобновлении в полном объёме железнодорожного движения по территории Приднестровья уже продлевался восемь раз. Также наше внешнеполитическое ведомство подчёркивает: «Республика Молдова нарушает согласованную процедуру импорта грузов для внутреннего потребления Приднестровья, взимая оплату за пользование инфраструктурой, которую РМ де-факто не обслуживает, и погрузку-разгрузку вагонов, которую не осуществляет». Проще говоря, Кишинёв требует оплатить работу ГУП «Приднестровская железная дорога».

Ну и наконец, молдавской стороной отвергаются и все предложения по выработке механизма гарантий исполнения подписанных соглашений.

Есть и невыполненные Молдовой ответные обязательства перед Приднестровьем. Например, после возобновления в 2017 году автомобильного движения по мосту через Днестр в районе сёл Бычок и Гура-Быкулуй Кишинёв не реагирует на просьбы Тирасполя открыть его для проезда грузовиков массой до 40 тонн.

Приднестровье полностью выполнило взятые обязательства по обеспечению нормальной работы так называемых «румынских школ» – учебных заведений, входящих в систему образования Молдовы, но находящихся на нашей территории. Вместе с тем, наша дипслужба вынуждена признать: «Несмотря на добросовестное исполнение договорённости и позицию посредников, визовые санкции ЕС против Приднестровья остаются в силе, а РМ продолжает искусственное нагнетание напряжённости вокруг школ».

Также МИД ПМР напоминает и о снятии ограничений для передвижения (если это не связано с исполнением служебных обязанностей или политической деятельностью) молдавских должностных лиц по территории Приднестровья. Но министерство меж тем и констатирует, что «продолжается ограничение свободы передвижения должностных лиц ПМР в кишинёвском аэропорту». При этом особо подчёркивается, что Кишинёв игнорирует подписание документа, который бы закреплял свободу передвижения граждан, включая и наделённых должностными полномочиями.

Исходя из всего вышесказанного, становится ясно, кто всё-таки блокирует процесс молдо-приднестровского урегулирования. По всему выходит, что не Приднестровье…

Александр Никитин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.