Слово о неказенном патриотизме

С одним человеком у нас вышел спор на тему патриотизма. Этот человек говорил: «Посмотри! Да, сохраняется память, да, проводятся шествия. Но это же идеология! Это всё «сверху», по инструкции». Я не соглашался. Не потому, что работаю в республиканской газете, а потому, что по опыту знаю, насколько подобный скепсис далек от истины. За примерами подлинно народного отношения к теме патриотизма далеко ходить не нужно. Взять хотя бы ближайшее к Тирасполю село Суклею…

Пару лет назад я узнал о жителях этого пригородного села, по собственной инициативе ухаживающих за памятником на берегу Днестра. В 1944 году, в преддверии Ясско-Кишиневской операции здесь была сооружена переправа. Наши войска под обстрелом переправлялись на правый берег (до сих пор, когда уровень воды в реке падает, можно видеть уцелевшие деревянные опоры). Ныне на месте переправы стоит памятный комплекс. Его установили в 2009 году по инициативе ветеранов, тружеников тыла, защитников ПМР и при поддержке депутатов. На плите из черного гранита изображен фрагмент форсирования реки. Надпись: «Здесь в 1944 г. в ходе проведения Ясско-Кишиневской операции с боями осуществлялась переправа советских войск через р. Днестр». Рядом с памятником разбиты цветочные клумбы, посажены деревья.

Каждый год в дни освобождения села, Победы и начала Ясско-Кишиневской операции сельчане с цветами приходят к знаку у переправы. «За этим памятником и территорией вокруг него ухаживает жительница Суклеи Валентина Никифоренко, – пишет моя коллега Дина Боровинская. – Когда-то она работала в одном из столичных детских садов, сейчас – на заслуженном отдыхе. Женщина увлекается цветоводством, прекрасные растения радуют глаз с ранней весны до поздней осени». Подчеркнем: забота о памятнике никак не связана с выполнением служебных обязанностей. А есть и другие люди, которые помогают в благородном деле.

Память, традиции, преемственность поколений, историческое наследие, патриотизм… Слова эти, что называется, примелькались. Слишком часто употребляются, слишком многое в них вкладывается, слишком мало синонимов. Попробуйте-ка заменить слово «память». Интернет предлагает синонимы: эйдетизм, мнема, мнемозина…

Однако на самом деле «выветривание смыслов», «инфляция ценностей» возникают тогда, когда слово расходится с делом, когда самые важные слова произносятся неискренне, в силу должностных обязанностей, по конъюнктурным соображениям…

Народное восприятие подвига иное. Умение отличать добро от зла, понимание истории,  чувство корней – всё это впитывается с молоком матери. Для того, у кого воевал и отец (в 92-м), и дед (в 41-45-м), и прадед (в 14-17-м), преемственность поколений отнюдь не пустой звук. Важнейшие понятия становятся руководством к действию, материализуются.

Возьмем казачьи традиции нашего края. Кто-то, быть может, спишет всё на счет этнографии. Но вот здание администрации села Суклеи. В нем же и опорный пункт охраны порядка. У входа надпись: «Станица Суклейская». Заходим – табличка: «Атаман станицы есаул Семчак Александр Тадеушевич». Часы приема. То есть атаман не только по праздникам форму надевает, он решает конкретные вопросы, вовлечен в общественную жизнь. В таком контексте слова «преемственность», «традиции» воспринимаются рельефно, объемно.  И это мы ещё не сказали о том, что в Приднестровье казаки служат в боевом подразделении, отдельном резервном пограничном казачьем полку.

Задержимся ещё немного у здания сельской администрации. В вестибюле – портреты ветеранов, уроженцев села. Когда автор этих строк вглядывался в лица фронтовиков, в помещение вошел мужчина. Завязался разговор. Оказалось, Илья Иванович – один из участников сбора фотографий. В администрации он не работает, пенсионер. На стене – фотографии отца и дяди, ветеранов Ивана Сафроновича Будака и Павла Сафроновича Будака. Что-то мне подсказывает, что уговаривать Илью Ивановича поучаствовать в сборе фотографий, проведении акции «Бессмертный полк» не пришлось.

Идем, вернее, едем дальше. Перед нами Дом культуры. А в нем – музей. Очень добротный, большой, светлый, с двумя залами, коллекцией уникальных экспонатов, отдельными экспозициями, посвященными советским воинам-освободителям и участникам боевых действий по защите ПМР.

Общаюсь с заведующей Ириной Рожко. Мне показывают стенды с фотографиями выдающихся земляков. Тут и народный артист МССР Константин Константинов, и полный Георгиевский кавалер, участник первой мировой Никита Левицкий. Последний, признаюсь, особенно заинтересовал. Дело в том, что где-то в 50-х-60-х тираспольский фотограф Николай Чернецкий сделал снимок колоритного мужчины, полного кавалера Георгиевского банта. Вопрос: кто в кадре? Учитывая, что героев такого уровня и в масштабах Российской Империи было не так много, возникает вопрос: а не Левицкий ли на фото? В суклейском музее хранится военный билет Никиты Калениковича. Сохранились две фотографии. Но уверенности, он ли на снимке Чернецкого, нет. Добавим: Георгиевская ленточка, на которую до революции крепился крест с изображением святого, уже много десятилетий символизирует победу нашей страны в Великой Отечественной войне. Она же является связующим звеном между героями Российской Империи и Советского Союза.

Материалы о жизни ещё одного легендарного человека, уроженца Суклеи, мне прислала заведующая Слободзейским районным музейным объединением Виктория Чебан. В селе жил ветеран Павел Филимонович Майка, кавалер орденов Александра Невского, Отечественной войны I степени, Красной Звезды. В наградном листе на присвоение ордена Отечественной войны I степени читаем: «Капитан Майка на всем протяжении от реки Вислы до реки Одер с 17 января по 18 февраля 1945 года участвовал во всех боях и организовывал минометный огонь, уничтожая огневые точки и живую силу противника… Особенно его батарея отличилась при взятии города Мезеритц… Его батареей уничтожено свыше 25 огневых точек противника и до 200 немецких солдат… Обеспечил успешное выполнение поставленных полку задач и отражение всех контратак противника, а также форсирование реки Одер, захват и расширение плацдарма на западном берегу».

По-моему, достаточно просто привести скупые строки из наградных листов (документальное подтверждение подвига), чтобы без всякого пафоса объяснить сегодняшним школьникам, чья кровь течет в их венах.

Ещё один пример «ненадуманного» отношения к ценностям – тема церкви. Суклейский Свято-Димитриевский храм закрыли в шестидесятые. В статье историка Татьяны Царан («Покровские чтения», №8) подробно рассказывается о том, как верующие отстаивали храм, писали ходатайства лично Хрущеву, патриарху Алексию, уполномоченному по делам РПЦ при Совмине СССР. «Запрет на служение в храме Суклеи был произведен исключительно в административном порядке в нарушение запросов нашей общины и народной демократии», – писали простые сельские труженики. Многих сельчан так и не удалось заставить поставить подписи под решением сессии сельсовета о закрытии храма. Среди отказавшихся были Константинов, Коротнян, Чекан, Унтилов, Богатый, Махно.

 Увы, глас народа тогда не был услышан – голос, лишенный какой бы то ни было «конъюнктуры», голос, красноречиво свидетельствующий о ценностях и готовности за них бороться. Повторим: на дворе были 60-е. Храмы под давлением властей, решением «сверху», закрывались по всей Советской Молдавии. Но, как известно историкам, в целом ряде приднестровских сел люди решительно выступили против подобной методики навязывания «идеалов». Были и такие, кто дорого заплатил за свою позицию, – не только представители духовенства, но и миряне. В историческом споре с богоборческой властью победили верующие. В 1990 году Свято-Димитриевская церковь в Суклее вновь стала действующей. Здесь были проведены масштабные ремонтно-реставрационные работы, восстановлена роспись. В 2006 году установлен новый резной дубовый иконостас, в 2010-м – новые купола и кресты. Настоятелем храма с 1990 года по настоящее время является о. Алексий Тома.

Неоднократно суклейцы выступали с инициативой открытия в селе мемориальных объектов, принимали активное участие в установке памятников, обустройстве братских захоронений.

В 1944 году, сразу по завершении боевых действий, было проведено перезахоронение советских солдат (район сельского стадиона). Спустя 18 лет вместе с останками других советских воинов их перезахоронили на Аллее Славы (поисковые работы, уточнение списков погибших проводятся по сей день). Есть в селе и мемориальный комплекс. Он открыт 9 мая 1991 года в районе кладбища. Автор памятника – Василий Константинов, сын знаменитого уроженца Суклеи К.Т. Константинова. В 2013 году на мемориале установили плиту в память о защитниках ПМР.

Суклейцы старшего поколения вспомнят памятник матросу. Сначала он стоял в районе стадиона, потом был перенесен ближе к хозяйственному магазину по ул. Котовского. На постаменте надпись: «Вечная память воинам 188 гвардейской ордена Красного Знамени Нижне-Днепровской стрелковой дивизии». К сожалению, памятник не сохранился.

Фотографии старой Суклеи, архитектурных сооружений, односельчан, предварительно отсканировав и восстановив, размещает в социальных сетях суклейский фермер (!) Григорий Братусь, фотограф, добрый знакомый автора этих строк. Как говорит Григорий, теперь ему пишут письма десятки уроженцев села, проживающих вдали от Родины.

И дело не только в ностальгии, воспоминаниях о давно ушедшей юности. Есть то, что объединяет человека с родной землей, народом. Просто есть – и никаких идеологических штампов тут не нужно. Таков защитный механизм перед лицом забвения, небытия физического и духовного. Потому что только в сопричастности великому, вечному человек становится сильнее времени, выше сиюминутного. Интуитивно мы это чувствуем.

Чувство настоящего – хорошее чувство. Прекрасно, если человек не ограничивается участием в памятных мероприятиях, а старается и в другие дни держать перед глазами пример ветеранов. Так и должно быть. Прекрасно, если человек чутко прослеживает разницу между старыми и новыми кинолентами о войне, настоящими и посредственными стихами, между подлинной заботой о мемориальных сооружениях и «раскрашиванием» оных во всевозможные цвета: каску – зеленым, звезду на ремне – красным, ремень – золотым и т.д.

И, конечно, не нужно ждать особых инструкций и юбилейных поводов, чтобы проявить заботу о ветеранах, глубже вникнуть в тему, почтить память героев.

Николай Феч.

Фото из фондов музея с. Суклея.