Мы ответственны за судьбу своей страны

В 1989 году, после публикации в прессе законопроектов о языках – «О статусе государственного языка», «О функционировании языков на территории МССР» – в Приднестровье, да и в Молдове прошел ряд митингов, на которых люди различных национальностей предлагали ввести в стране двуязычие, чтобы не ущемлять конституционные свободы граждан.

Все надеялись, что русофобы наиграют­ся в политику и успокоятся, но обста­новка только накалялась. На предпри­ятиях стали организовывать рабочие забастовочные комитеты, проходили собрания. Вот как вспоминают собы­тия тех лет бендерчане, очевидцы со­бытий зарождения Приднестровской Молдавской Республики.

Виктор Николаевич Столяров в то время ра­ботал водителем сельхозтехники на одном из автотранспортных предприятий г. Бендеры. «Большинство нашего коллектива составляли жители молдавских сёл – Гербовцы, Бычок и дру­гих, городских совсем мало. И с началом заба­стовок появилось напряжение между русскими и молдаванами, порой выливавшееся в откры­тые стычки. Наш директор на воротах гаража по ул. Глядковской вывесил румынский флаг. Именно румынский – он был без герба в центре (это единственное отличие его от молдавского. – Прим. ред.). Я утром приезжаю и снимаю три­колор. Ко мне подходили и спрашивали, что я делаю, зачем. Отвечаю: «У себя дома в Гура-Бы­кулуй делай, что хочешь, хоть что на палку це­пляй, а здесь предприятие общее, оно относится к городу, и не будет висеть этот флаг». Вот мы и спорили, приходилось объяснять, порой жёстко. Но ничего, всё уладили».

Многолюдные собрания проходили и в центре города, где был создан рабочий коми­тет в доме по ул. Советской. Активно работал в нем Фёдор Добров, которого по праву считают одним из основателей Приднестровской Мол­давской Республики. Он принимал участие в ра­боте съезда депутатов всех уровней 1990 года, провозгласившего создание ПМР, избирался депутатом I и II созывов Верховного Совета. 10 лет руководил Бендерским городским Советом народных депутатов, после был его депутатом. В июне 1992 года возглавил два добровольческих рабочих батальона народного ополчения. Умер в декабре 2009 года после продолжительной бо­лезни. В память о нём на здании рабочего коми­тета установлена мемориальная плита.

Беспокойные годы вспоминает Владимир Денисенко:

– Языковой вопрос привёл к забастовкам на заводах, фабриках, различных комбинатах, и они довольно длительное время простаивали. Но были на предприятиях и те, кто по различ­ным причинам забастовки не поддерживал и не одобрял. А потому в одном рабочем коллективе могли действовать и забастовочный, и антиста­чечный комитеты.

На тот момент я работал инженером-техно­логом на заводе «Молдавкабель». И на нашем предприятии были созданы штаб и активная группа. Забасткомы стали руководящей силой на заводах и фабриках. Активисты доводили до све­дения рабочих, какова ситуация на сегодняшний день, советовались с людьми и коллективно при­нимали ответственные решения. Хотя это шло вразрез с требованиями официальной власти, тогда ещё имел силу горком партии и был Вер­ховный Совет МССР. Но Молдова предпринима­ла определённые действия, и нам надо было на них отвечать.

В городе скоро начали выпуск листовок ра­бочего комитета «За Приднестровье», которые играли огромную роль. В них была отражена реальная картина о ситуации в городе, о ходе забастовок. Информационные листки раздава­ли населению. Их передавали из рук в руки. Это было наше противостояние националистическо­му потоку, что лился из молдавских СМИ.

…Надо было искать защиту, потому что со стороны Молдовы посыпались угрозы силово­го решения проблемы. Это означало, что будут использованы вооружённые силы и силы мини­стерства внутренних дел, что они, собственно, и сделали. А что было у нас? Ничего. Российская 14-я армия соблюдала нейтралитет, оружия у нас не было. Тогда кинули клич – изготовить на предприятиях какие-нибудь боевые предметы. К примеру, на моём заводе резали толстые вы­соковольтные провода (кабели) – получалось что-то вроде дубинок. Призывали использовать и охотничьи ружья, у кого они были. И когда со стороны Каушан пришла весть, что вот-вот к нам двинется молдавская колонна, мы были готовы к встрече. Но, увидев нас, противники отвели колонну на Суворовскую гору. Также худо-бедно была организована охрана города и на кицкан­ском направлении, на всех подступах к Бенде­рам. Такая организация, все наши действия не позволили Молдове осуществить один из своих замыслов – зайти в город и затерроризировать его.

В чём была сложность? В неизвестности, мы не знали, что будет дальше, что принесёт за­втрашний день. Верили в лучшее, но подспудно у меня всегда было опасение: если в город зайдут молдавские войска, то нас, потенциальных про­тивников, вычислят, и только представьте, что с нами будет.

Но после второго съезда депутатов всех уровней, на котором была провозглашена Прид­нестровская Молдавская Советская Социали­стическая Республика, мы поняли, что охранять город будем уже не с палками, а с техникой и ми­лицией. Хотя насчёт милиции тогда мнения тоже разделились: лишь часть сотрудников перешла под юрисдикцию Приднестровья. В обществе происходило некое брожение, поиск путей. На­чиная с 1989 года по 1992 год покоя в городе не было – постоянные угрозы, провокации со стороны Молдовы, которые держали как мест­ное население, так и руководство в напряжении. Представляю, как сложно было нашим полити­ческим деятелям, они принимали взвешенные, хорошо продуманные решения.

На время зарождения республики Констан­тин Жушков был юношей, в 1990 году завершил службу в Советской Армии.

– Для меня эти два года пролетели быстро, и, вернувшись домой, я не ожидал, что в стране, в цветущей Молдавии могут произойти такие большие перемены. Приехал в Бендеры, устро­ился газоэлектросварщиком на завод БОЭРЗ. Застал время развала Советского Союза, и пер­вое, куда попал, – в военизированную колонну завода. В составе добровольческого ополчения вместе с другими ребятами осенью блокировал дорогу Бендеры-Кишинёв. Условия были далеки от романтических – жгли шины, были грязными, измазанными в мазуте. Но нас объединяла идея сплочённости, единства народов (как и было при Союзе), желание не попасть под румынский на­циональный гнёт. Когда преграждали дорогу, к нам приехало руководство полиции Молдовы. Мы, молодые, дерзкие парни, вышли к ним с палками в руках. Они же приставили к нам ав­томаты. Вот тогда стало страшно… Потом посте­пенно в городе была создана республиканская гвардия, которая вооружилась. Наши подручные средства были бессильны против автоматов.

Что ещё хочу сказать: молдавская сторона сумела найти ту кнопку – национализм, с помо­щью которого надломила народ, поссорила, внесла разлад в спокойную жизнь. Это привело к военному конфликту. Бендерчане становление республики тесно связывают и с событиями 1992 года, с 19 июня… И для многих это время стало школой гражданственности, ответственности за судьбу своей семьи, своего города, своей страны.

Светлана ОСАДЧАЯ. г. Бендеры.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.