«Я выживу! Мне ещё столько надо сделать на земле…»

Всё-таки творческий народ живёт у нас в республике! Сразу же после объявления газетой «Приднестровье» фотоконкурса в редакцию стали поступать работы наших читателей, и среди них немало интересных, снятых довольно профессионально. А некоторые фотографии, такие как работа рыбничанки Альбины Нагорной «Портрет мамы», заставили нашего рыбницкого корреспондента Дину Листюгину пересмотреть свои планы на ближайшие дни и срочно встретиться с героиней, изображенной на снимке. Уж очень необычной и драматической показалась судьба Таисии Ивановны Нагорной – женщины, которая ещё ребёнком познала все ужасы фашистского рабства.

Таисия Ивановна, несмотря на почтенный возраст (ей 92 года), хорошо помнит события далёкого военного прошлого. Ей было всего четырнадцать лет, когда её вместе с другими советскими девчатами и парнями угнали в Германию. О том, как выжила эта девочка, как сложилась в дальнейшем её жизнь, – наш рассказ.

Судьба каждого человека – как маленькая частичка биографии страны с её заботами, страданиями, временными поражениями и большими победами. Так было и в случае с Таисией Ивановной Нагорной, которая, пройдя тяжёлое испытание фашистским рабством, сохранила в себе и доверчивость, и человечность, и большое жизнелюбие.

А началась наша встреча с необычного рассказа, похожего на мистику:

– Мама мне как-то рассказала историю о встрече с цыганкой. Мама меня, маленькую, на руках несла, как вдруг подошла к ней старая цыганка: «Постой, молодуха, я тебе всю правду скажу…». Мать куда-то спешила и отмахнулась: «Да какую правду ты можешь знать?» – «Твоя дочь проживёт трудную жизнь и дважды будет стоять на краю смерти. Но она выживет и будет жить долго!». Мать посмотрела на дочку и только вздохнула… А ведь права оказалась цыганка!

…Детство Таи Болоцковой (это её девичья фамилия) было обычным. Родилась в Ростовской области, в сороковом году переехали в мамой в Ворошиловградскую область, где жила старшая сестра. Там был военный конезавод имени Ворошилова, в котором выращивали племенных коней для советской кавалерии. Там работала Мария, старшая сестра Таи, туда же устроились работать и мама Таи.

Мария пошла в школу и училась там до самого июня 1941 года. А тут – война…

Уже в сентябре фашисты оккупировали посёлок Вознесеновка, где жила семья Болоцковых. А вскоре стали забирать молодых здоровых ребят и девушек на работу в Германию. Тая попала в списки по воле сельского старосты – он вписал ее фамилию вместо своей племянницы. Хотя какой из неё работник? В четырнадцать лет рост девочки был 152 сантиметра и вес – около сорока килограммов. В октябре сорок первого Таю в числе сотен других парней и девчат отправили в Германию в товарных вагонах.

– Нашего приезда, приезда рабов, в Германию ждали в основном владельцы ферм и больших усадеб, – вспоминает Таисия Ивановна. – Высадили нас в Бранденбурге, каждому прибывшему на грудь повесили металлические таблички с номерами. Покупатели подходили, щупали руки, заглядывали в рот – крепкие ли зубы. Всё, как на рабовладельческом рынке в древние годы. Самых крупных и здоровых покупали (рассчитывались наличными) и забирали с собой. На меня никто внимания не обращал – кому нужен худенький ребёнок с перепуганными глазами?

Таю вместе с другими непроданными невольниками привезли в огромный женский лагерь с десятками бараков, который по периметру был окружён колючей проволокой, и охранялся солдатами и злыми овчарками.

Всех невольников расселили по баракам, каждому предоставили место на нарах из неструганных досок и матрас, было определено место работы. Таю Болоцкову зачислили в группу, работающую на военном авиационном заводе. Звучит громко, но на самом деле ей доверяли убирать в производственных цехах – что с неё, от горшка два вершка, взять?

В лагере содержались невольницы со всей Европы – Советского Союза, Польши, Чехословакии, Югославии, Франции, Румынии. Рядом, за колючей проволокой – мужской лагерь, в котором были военнопленные из стран антигитлеровской коалиции, в том числе и французского Сопротивления. Они не просто пребывали в лагере, а работали на различных предприятиях Третьего рейха.

Рабочий день начинался для всех одинаково: в пять часов утра удар колокола означал «подъём». Через минуту в барак врывались солдаты с собаками. Если кто замешкался, собаки бросались на человека и кусали его беспощадно. Поэтому Тая научилась одеваться за секунды.

Умывшись, садились за завтрак – травяной хлеб и чашка мутного чая или кофе из желудей, в редких случаях – патока. Дальше – работа по 12-14 часов, возвращение в лагерь и ужин – суп из отходов и овощных очистков.

Тяжелый труд под неусыпным контролем надсмотрщиков и мизерное питание – такова была жизнь девушек. По субботам всех водили в баню, и это тоже было испытание. Туда приходили немецкие врачи в сопровождении эсэсовцев, и над девушками проводили опыты – испытывали новые лекарства и новые методы лечения. Если выжил человек – хорошо, а не выжил – в крематорий…

Таю жалели, прятали от эсэсовцев, как могли. Её, маленькую, щупленькую, но очень шуструю девочку, знали и жалели военнопленные из мужского лагеря, и нередко бросали через забор то картофелину, то кусочек брюквы или свеклы, то сухарик. Так и выжила.

Все девушки были худенькие, а Тая вообще была, как былинка. Однажды утром в очередной раз немецкий офицер читал перед строем невольниц, кому куда идти работать. И в это время порывом ветра у него из рук вырвало бумагу и унесло на вершину дерева. Он огляделся по сторонам, и взгляд остановился на Тае: «Ты достанешь мне бумагу!».

Дерево высокое, тонкое, от ветра гнётся, шатается, а делать нечего. Девчонка, подавив в себе страх, быстро вскарабкалась на вершину дерева и достала документ. Фашисты развеселились: «О, кляйне аффе!». Они назвали её маленькой обезьяной. Кличка прижилась, и Таисию перестали называть по номеру, только «обезьянка». Она, естественно, откликалась.

Когда ей было совсем невмоготу, сжимала кулачки и шептала, как заклинание: «Я сильная, я выживу! Мне ещё так много хорошего надо сделать на этом свете!».

За три года, которые провела Тая в немецком лагере, она выучила несколько языков и была для своих подруг по несчастью переводчицей. Военнопленные из-за забора тоже заглядывались на девчат – война и каторжный труд были бессильны перед молодостью. Тая служила переводчиком и для влюблённых. В это трудно поверить, но даже в таких нечеловеческих условиях молодые люди влюблялись, а после освобождения некоторые даже поженились.

Так случилось и с красивой голубоглазой Верой из Одесской области. Ещё в лагере её приметил французский военнопленный, говорили, что он был лётчиком эскадрильи «Нормандия-Неман». Когда 6 мая 1945 года лагерь освободили советские войска, он забрал Веру и увёз к себе на родину.

Вернулась домой Таисия Болоцкова после всех проверок и фильтрационных пунктов. А дома ждали бедность и разруха. Таисия не чуралась никакой работы. В начале пятидесятых пошла работать в шахту – чтобы маме помочь и себе жизнь наладить. Четырнадцать лет эта маленькая хрупкая женщина работала в подземелье, трудилась на совесть. Но однажды случилась беда – её придавило вагоном с углём. Никто не верил, что она, изломанная, искорёженная, выживет. Но ей повезло, что взялся лечить военный хирург Александр Иванович Иванов. Таисия Ивановна запомнила это имя на всю жизнь. И поставил-таки на ноги! Это был второй случай, предсказанный цыганкой…

В 1966 году вышел указ правительства, запрещающий женский труд под землёй. К тому времени Таисия познакомилась с уроженцем Рыбницкого района, и он уговорил её переехать на его родину. Дочь Альбину Таисия Ивановна родила уже в Рыбнице. Было ей в то время уже сорок лет. С мужем она рассталась.

До самой пенсии трудилась Таисия Ивановна на рыбницких предприятиях. Жила честно, по совести, поэтому любили её все окружающие, которые и не представляли, что пришлось пережить этой милой скромной женщине.

Сейчас наша героиня живёт с дочкой Альбиной, которая оставила работу на цементном комбинате, чтобы ухаживать за матерью – всё-таки возраст…. И сейчас Таисия Ивановна мечтает только об одном – чтобы был мир на земле, всё остальное можно преодолеть. А если бывает трудно, она снова шепчет своё заклинание: «Я сильная, я выживу! Мне ещё столько хорошего надо сделать на этой земле!».

Фотографии с аусвайсов.

В центре в берете – Тая Болоцкова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.