Лицо войны

Начало июля 92 года. Лето выдалось на редкость жарким и засушливым.  В Бендерах война!

Мы, бойцы-ополченцы, шагаем в направлении набережной, где на террасе ресторана «Нистру» для нас организовали горячее питание. Открывалась нерадостная картина. Многие дома, фасады магазинов зияют пустыми глазницами окон. Повсюду оборванные провода, простреленные деревья, битое стекло и стойкий запах   переспевших абрикосов.  Проходя мимо одного из дворов, увидел струйки дыма. На печах, сложенных наспех, оставшиеся жильцы готовили нехитрую еду.  Беда сплотила людей.

…Нам подали горячую пищу. Все оживились. Меня что-то тревожило, отвлекало, не давало расслабиться. Отодвинув тарелки, я осмотрелся. Кто-то, пообедав, оживленно разговаривал. Кто-то только готовился к приему пищи. Кухонные работники молча занимались своим рутинным трудом. На площадке слышались легкий гомон, постукивание ложками и бряцанье оружием. Пахло дымом, кожей, оружейной смазкой и стойким мужским потом. Подошла женщина, видимо, добровольно устроившаяся работать на кухню, таких на тот момент было немало, и тихо спросила: «Почему не ешь, может, невкусно?». «Нет-нет, что вы?! Очень вкусно! Спасибо вам!» – ответил я. Она устало улыбнулась и торопливо понесла на мойку посуду.

Возле нее молчаливо стояли в очереди женщины и дети в надежде разжиться остатками пищи, чтобы покормить домашних. В руках – баночки, кастрюльки. Время, отведенное на обед, истекало. И я, подвинув к себе тарелку, попытался заставить себя есть. Но что-то по-прежнему мне мешало. И тут остро почувствовал на себе взгляд. Вновь посмотрел на людей у посудомоечной стойки и встретился взглядом с подростком лет восьми, стоявшим в очереди.    Одет он был в шортики и  поношенную, не первой свежести маечку. На ногах не по размеру сандалики. Ножницы давно не касались его нестриженой головы. Наблюдал он за мной, видимо, давно. Глаза светились нескрываемой радостью.  Приглядевшись,  узнал его. Это был Сергей из многодетной семьи, живущей на нашей улице.  Поманив рукой, обнял его и усадил возле себя. Сердце защемило, к горлу подкатил комок. Вспомнил своих сыновей, отвезенных вместе с женой на Украину к бабушке. Мои товарищи за столом с интересом стали наблюдать за происходящим. Придвинул к нему тарелки. Он жадно кинулся на еду и, через мгновенье остановившись, попросил забрать с собой оставшуюся для мамы, младшей сестренки и братика. Я успокоил его, сказав, что найдем поесть и его родным. Бойцы, как по команде, придвинули к нему почти не тронутые тарелки.

Поев, Серёжа поведал свою недетскую историю.  Из его рассказа мы узнали, что папа с соседом тушили после обстрела горящий дом, а в них стреляли какие-то люди.  Соседа убили, а папа лежит раненый в тираспольском госпитале.  Все очень испугались, мама решила оставить дом и уехать.  Сейчас их временно разместили в гостинице и при первой возможности вывезут из города. У них есть бабушка в России, и они поедут к ней.

Молча слушали рассказ маленького Серёжи.    На прощанье я его обнял и сказал, что нам пора, да и его мама заждалась.  Подал ему сумку с едой.  «А можно подержать ваш автомат?» – затаив дыхание, попросил он.   «Ну на, подержи!» – ответил я и повесил оружие ему на плечо.  Глаза Серёжи были полны восторга.  «А у меня что-то есть для вас», – сказал мальчик. Полез в карман и достал гильзу.  «Это вам от меня»,  – сказал он и протянул руку.

Когда мы уходили, я обернулся, Сергей махнул мне рукой.  Лёгкая грустная улыбка коснулась его губ. И глаза… глаза счастливые, с затаенной недетской грустью.

Прошло почти два десятка лет. Город залечил раны, похорошел. Правда, кое-где ещё оставались исклёванные пулями и осколками фасады домов, заборы и электроопоры, молчаливо напоминающие нам о тревожном военном прошлом.   Было солнечное, жаркое лето.  Июль.  Ветви деревьев ломились от обильного урожая абрикосов.  По небу плыли причудливые облака, напоминая сказочных персонажей. В воздухе пахло перезревшими фруктами и дымком от костров, на которых соседи варили ароматный компот.    Я сидел во дворе родительского дома и жадно ловил запахи и звуки, напоминающие детство.  Хорошо и спокойно на душе!  Вот оно, счастье!  Слышать, дышать, приносить добро!  Любить, быть любимым и кому-то нужным!  Наслаждаясь покоем и тишиной, увидел, как к калитке подошёл молодой, хорошо сложенный человек.  Показалось, что он несколько взволнован.  Подозвал меня.  Приблизившись, я взглянул ему в глаза.  И узнал. Это был он.   Тот мальчик из 92-го года!

Вячеслав ДЕНИСЕНКО. г. Бендеры.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.