Триколор в Тирасполе?..

Передо мной пожелтевший номер «Днестровской правды» за 11 мая 1990 года. На первой полосе – панорамный кадр во всю ширину, на нем – митинг тираспольчан, прошедший тремя днями раньше на площади Конституции, в канун Дня Победы (в этом же номере и материал о возложении на Мемориале).

Санкцию на проведение митинга получил ОСТК. Его цель – поздравить тираспольчан с 45-летием Победы и узнать мнение граждан по поводу решения внеочередной сессии горсовета о государственной символике.

«Горожане уже начали стекаться к площади, – читаем. – Было около трех часов дня. В уличный шум вдруг вплелись непривычные для города крики. Со стороны пединститута к Дому Советов устремилась большая группа студентов, среди которых были и преподаватели. Колонна размахивала трехцветными флагами (румынскими триколорами.  – М.Ф.) и скандировала: «Трэяскэ триколор!». Ничего удивительного в этом не было бы, если бы… Если бы не их попытка вырвать из рук нескольких дружинников два красных флага и ворваться в здание Дома Советов. Если бы не откровенное желание спровоцировать драку, если бы не запланированное специально для этого случая присутствие республиканских тележурналистов.

Спектакль, организованный местным отделением НФМ, длился минут пятнадцать. Вечером того же дня репортаж об этом был показан по молдавскому телевидению и преподнесен как протест народа, как выступление в защиту триколора в Тирасполе».

И всё это, обратите внимание, происходит в канун Дня Победы!

Читаем дальше:

«…Протест народа действительно был. Но звучал он не у Дома Советов, а с площади Советской Конституции. И это были не несколько сот студентов, а десятки тысяч трудящихся интернационального  Тирасполя. Поэтому и не рискнул оператор дать панораму людского моря. Не в пользу НФМ было это сравнение.

Говоря о 45-летии Победы, участники митинга не могли не вспомнить, что только в годы оккупации над Тирасполем поднимался триколор. Молдаване, украинцы, русские, болгары были едины в своем стремлении поддержать решение внеочередной сессии горсовета, объявившей, что над Тирасполем в официальных случаях должен развиваться красный флаг. «Нет – румынизации Советской Молдавии!», «Сегодня триколор – завтра плетка» – эти и другие плакаты красноречиво свидетельствовали о позиции тираспольчан. Изложена она в принятой митингом резолюции».

Прошло тридцать лет. В период, когда увидел свет номер «Днестровки», который я держу в руках, ещё не была создана ПМР (до II cъезда депутатов всех уровней, принявшего историческое решение, оставалось 4 месяца). А теперь мы готовимся отпраздновать тридцатилетие приднестровской государственности; отмечаем не 45-летие (как в 1990-м), а 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Сама мысль о румынских триколорах в Тирасполе представляется противоестественной, невозможной.

Трудно сказать, как относится к укоренившейся государственной символике народ соседней Молдовы (его, по-моему, просто никто не спрашивал), но население Приднестровья выбор сделало, и мнения своего в плане понимания ключевых государственных символов, равно как и в смысле интерпретации темы Великой Отечественной войны, фашистской оккупации, роли советских воинов-освободителей не изменило. Трудно допустить мысль, чтобы в Приднестровье, скажем, попытались уравнять в правах тех, кто воевал в войсках Антонеску, и тех, кто участвовал в освобождении Советской Молдавии.

Ещё в 1990 году народный депутат Верховного Совета МССР Андрей Сафонов в статье «Как принимали триколор» («Днестровская правда» от 9.05.1990 г., №107) писал:

«Вечером 26 апреля завершившие рабочий день депутаты Верховного Совета МССР, выйдя в коридор, увидели выставленные эскизы, точнее, один-единственный эскиз: румынский триколор с предполагаемым гербом Молдавии на желтом фоне. Основу герба должна была составлять голова зубра. Как историка меня удивило сочетание румынского триколора, впервые появившегося в 1830‑х гг. в Валахии, с подлинным молдавским, овеянным славой средневековых господарей гербом. Странным было то, что герб также предполагалось окрасить в синий, желтый и красный цвета, тогда как, судя по историческим источникам, герб Молдовы был серебристого цвета. Зачем же тогда подчинять правду истории политической конъюнктуре?».

Но это были лишь первые ласточки, свидетельствующие о гибкости исторического самосознания руководства соседней страны. Как мы теперь знаем, в Молдове не только видоизменили понимание прошлого, переоценили символику, но и начисто отказались от собственных истории, языка, культуры. И странно, что до сих пор не сделан решающий шаг в направлении государственного объединения с «матерью-Румынией». Без него все названные манипуляции теряют смысл, будучи шагами РМ в никуда. Так, начав с пресловутого «национального возрождения», соседи существенно продвинулись по пути национальной самоликвидации.

Михаил Фернет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.