Наступает время перемен

2020… Во всём мире у всех живущих сегодня поколений эти две двадцатки будут ассоциироваться с пандемией коронавируса. А у приднестровских аграриев они ко всему прочему стали ещё и фактором самого неблагоприятного года. Во всяком случае директор Тираспольского комбината хлебопродуктов Александр Розенберг уверяет, что он такого не припомнит, чтобы за восемь месяцев на землю ни в виде дождя, ни в виде снега не упало ни капли осадков.

Прибавьте сюда аномальную весну с ночными заморозками, а точнее сказать, морозами до 12 градусов. Засуха и холода в разных районах Приднестровья уничтожили от 15% до 100% урожая. Цифры вызывают вполне обоснованную тревогу. Впрочем, без хлеба, уверяют аграрии, мы не останемся, так что голод отменяется. И паника тоже.

В Тираспольском КХП часть урожая озимой пшеницы была спасена за счёт поливных участков. Это порядка 800 гектаров, где планируется собрать от 50 до 70 центнеров с гектара. На неполивных полях пшеницу тоже скосят, но результат там более скромный: 10-20 центнеров с гектара.

Уборка шла уже несколько дней. Поливная пшеница, надо признать, выглядела вполне убедительно. Начало страды пришлось на самую жару. В эту пору ничего нельзя отложить на потом: день, как известно, кормит год. Картина весьма впечатляла. Жатка могучего комбайна легко и играючи захватывала метры колосящегося пространства, оставляя за собой ровную полосу стерни, присыпанную соломенной трухой. Последняя, клубясь позёмкой, забивалась в обувь и в складки одежды. Но оторваться от вида плывущего в пшеничном море «CLААS» было невозможно. И лишь нестерпимая жара методично напоминала, что давно пора убираться в спасительную тень.

Жара… Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений, что на планету надвигается глобальное потепление. Если 10 лет назад температура в +30ОС считалась в наших краях аномальной, то в последние годы эта цифра стала нормой. Но одновременно с потеплением происходят изменения в гидрологическом режиме, в циркуляции воздушных масс в атмосфере и воды в Мировом океане, значительно учащаются всевозможные погодные аномалии, в первую очередь ветровые нагрузки: ураганы, смерчи, тайфуны и пр. Лучше всех эти изменения осознают люди, работающие на земле, и в связи с этим они лучше других понимают, что нынешнее землепользование настоятельно требует к себе абсолютно иных подходов.

Александр Николаевич Розенберг в числе аграриев, которые давно говорят о пересмотре аспектов развития сельского хозяйства. «Мы утратили баланс с природой, – подчеркнул он в беседе. – Посмотрите, насколько там всё уравновешено и отрегулировано. Пытаясь с ней бороться (царь я или не царь?!), неизменно терпим поражение.  Мы же должны просто наблюдать, что она делает, и созидать то же самое, но своими руками».

Многолетние наблюдения сформировались у Розенберга в систему взглядов, совершенно отличную от общепринятых точек зрения на те или иные явления. К примеру, любой из нас считает, что если дождь прошёл, значит, урожаю быть. Но что на самом деле происходит с дождевой водой? Она, по словам Александра Николаевича, не имеет возможности накапливаться в почве и просто-напросто стекает с полей. С одной стороны, у нас в Приднестровье очень сложный рельеф, практически все поля имеют какие-то склоны, но с другой – влагу в почве нечем удерживать.

«Вы когда-нибудь видели в лесу лужи? – спрашивает Розенберг. – Даже после сильного ливня, если это не овраг и не какой-нибудь земляной провал, травяной покров без остатка поглощает влагу, отфильтровывает её системой природного дренажа, сохраняя на будущее. Каждое взрослое дерево своей подземной кроной способно удерживать до 3,5 тонны воды. Лесная почва кишит различными организмами, работающими на сохранение влаги. Даже дождевые черви являются накопителями и отдают её почве в процессе своего существования. Мы же эту землю постоянно ворочаем, ковыряем, копаем, травим гербицидами. Для нас главное, чтобы поля были чистыми, без единой травинки. А, по сути, почва становится мёртвой».

– Что же делать?

– Работать!

– А существуют ли сегодня технологии по накоплению влаги?

– Не надо ничего выдумывать, просто соблюдать законы природы. Минимизировать механическую обработку, иметь растительное разнообразие, держать почву закрытой, на ней всегда должно что-то произрастать. Надо не бороться, а контролировать развитие так называемых сорняков. Это для нас сорняки, а для матушки-природы такие же дети, как и всё существующее в этом мире.

Одним из непременных аспектов развития растениеводства Александр Николаевич считает повышение эффективности производства. Идея, вроде, для всех понятная, но как-то плохо пока приживающаяся. Сегодня работа аграриев оценивается, в первую очередь, по количеству урожая, а не по эффективности использования одного гектара, как более комплексному показателю, куда, в том числе, входит и урожайность. Это не что иное, как психологическая зависимость общего сознания от сложившегося в прошлом стереотипа.

В повышение эффективности, по мнению Розенберга, гармонично укладывается и такой фактор, как адаптация выращиваемых сельхозкультур к климатическим условиям на конкретной территории. Сейчас это особенно актуально, ибо климатические условия изменяются на глазах, и даже в нашем маленьком Приднестровье северные и южные районы не могут высевать одни и те же семена.

«По сути, – говорит Александр Николаевич, – у нас нет чёткой и научно подкреплённой системы сельскохозяйственного производства, к примеру, какие лучше гибриды высевать, какие технологии в наших климатических условиях использовать? Да и при выборе сельхозтехники мы зачастую руководствуемся брендом, ценой и т.п. В конечном счёте, всё познаётся методом «тыка», где каждый землепользователь сам себе профессор. И многое из того, что мы вынуждены делать, обретая тем самым полезный опыт, оказывается не эффективным и приводит к дополнительным затратам».

Понятно, что далеко не всё под силу нашему государству, да и нет смысла создавать в Приднестровье, к примеру, завод по выпуску сельскохозяйственной техники или химический комбинат по производству минеральных удобрений. А вот расширить линейку производства семян различных культур вполне реально и необходимо.

Несмотря на сложнейший год, приднестровцам не грозит голод. Наши труженики-аграрии обеспечат республику всем необходимым. Но, говоря о продовольственной безопасности государства, надо всё-таки понимать, что в условиях непризнанности ПМР и политических игрищ вокруг неё это понятие относительное. Мы, к сожалению, завозим всё: и семена, и удобрения, и технику, и ГСМ. И хорошо знаем, что такое экономическая блокада. Это всегда надо иметь в виду.

Галина БЕЗНОСЕНКО.

Фото Виктора Громова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.