Главное – здоровье людей!

В реанимации Слободзейского инфекционного госпиталя съемочная группа пресс-центра МВД ПМР побывала уже дважды. В первый раз, в начале мая, журналисты рассказывали о том, как коварен вирус, как трудно поддаются лечению пациенты и как самоотверженно работают медики в условиях особого риска.

Очередной визит в «красную» зону – территорию повышенной опасности – стал рабочим экспериментом. Журналисты поделились с нами о том, как медицинские работники в костюмах повышенной защиты, когда за окном +40 градусов по Цельсию, лечат тяжёлых COVID-инфицированных больных.

В госпиталь съемочная группа приехала к 8 утра, чтобы заступить вместе с врачами на дежурство. Прежде чем попасть в эту самую «красную» зону, или, как здесь говорят, «реактор», следует одеться. А это целое действо. Прямо к телу – хлопковая медицинская пижама, поверх нее – непромокаемый и не пропускающий воздух оранжевый комбинезон. Как только он застегнут, человек герметично «упакован», непроницаем для газов и жидкостей. Сразу становится жарко, и это еще до начала работы. Последняя деталь медэкипировки для работы в COVID-госпитале – защитная маска. Она была придумана для дайвинга. Теперь, усовершенствованная защитными фильтрами, она – одна из преград вездесущему вирусу. В ней неудобно, непривычно, почти ничего не слышно, тяжело дышать. Однако, по словам врачей, к маске привыкнуть легче всего. Несколько дней – и дискомфорта не чувствуешь. А вот с защитным костюмом все не так просто: жарко и неудобно. Но главное – безопасно.

Одевшись, корреспондент и оператор отправляются в реанимацию. Как и в первый приезд, это территория оранжевых комбинезонов. Медперсонала в отделении много, как и тяжелых пациентов. Гид по «реактору» – реаниматолог Анжела Андреева, специалист с 20-летним стажем. Войдя в отделение, она бесследно растворяется в череде медицинских палат. Искать приходится по фамилии, написанной на комбинезоне. Здесь все такие: кто есть кто, написано ручкой, у кого – на спине, у кого – на груди.

Сначала доктор в сопровождении медсестры спешит к больным в самом тяжелом состоянии. Подходит к женщине (50 лет, высокое давление и как последствие коронавирусной инфекции – 100-процентное поражение легких), которая подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Она крепко спит, опутанная трубками капельниц и проводками медицинских машин, поддерживающих жизнь. К правой руке подключен электрокардиограф. По сложным зигзагам кардиограммы доктор Андреева оценивает работу сердца. Потом измеряет уровень глюкозы в крови. Ладонь левой руки, один едва ощутимый укол (пациентке совсем не больно) – и вот глюкометр показывает: уровень сахара повышен. В анамнезе – сахарный диабет.

Медицинские манипуляции у кровати пациентки не прекращаются ни на минуту. Медсестра вновь меняет флакон на штативе: лекарство, как эликсир жизни, поступает в организм по капле, вместе с кровью очень медленно течет по венам, и, хочется верить, постепенно вернется надежда на выздоровление этой больной.

А пока состояние женщины крайне тяжелое. Доктор Анжела Андреева вслух не произносит никаких прогнозов, она просто борется с вирусом за жизнь каждого, кто попадает к ней. В этом суть ее профессии, ее жизненного выбора.

От пациентов в тяжелом состоянии – к тем, кто готовится к выписке. Николая из Бендер в Слободзею привезли в машине «скорой помощи», что называется, нежданно-негаданно. Заболели вместе с супругой. Теперь лечатся: она – в терапии, он – в реанимации. Сейчас он основательно заросший, в отличном настроении. Подчеркивает, что бороду отрастил вовсе не по личной инициативе. Все потому, что в реанимации бриться не стоит. Такое вот местное суеверие.

«Попал сюда 14 дней назад, был очень плох: 75 процентов поражения легких. Врачи, как муравьи, трое суток вокруг меня крутились. Откачали. Сейчас продолжаем лечение», – говорит обитатель реанимации.

Николай – водитель троллейбуса. Мужчине 62 года. Опасный возраст: легко «липнут» болезни. Вот и вирус взялся непонятно откуда. На карантине занимался огородом и, говорит, никуда не ездил. Признается, что маску носил не везде и не всегда. Инфекцию COVID-19 воспринимал как очередную социальную страшилку.

«Насчет пандемии, признаюсь, положа руку на сердце, не верил, – продолжает разговор пациент госпиталя. – И это большая ошибка. Где я подловил болезнь, что я сделал не так, не могу сказать, не знаю. Но факт остаётся фактом: я заболел».

По-настоящему Николай испугался, когда появились симптомы инфекции. И не один, а несколько. «Первый признак – это температура. К вечеру поднималась до 39 градусов. Потом нехорошее состояние, очень похожее на простуду. И последнее, что меня насторожило: я перестал чувствовать вкусы и запахи», – вспоминает свои ощущения мужчина.

Все время, пока продолжается беседа, Николай лежит на животе. Так легче дышать. Говорит, привыкнуть к этому долго не мог и даже спорил с врачами, как оказалось, напрасно. Скоро его переведут в отделение общего профиля, осталось получить еще один отрицательный результат ПЦР-анализа.

Из палаты Николая доктор Анжела Андреева направляется к другим пациентам. Защитная маска больно впивается в переносицу. Постоянно хочется ее поправить, но этого делать нельзя. Один незащищенный вдох в реанимации – и ты COVID-положительный пациент. Под маской по лицу в прямом смысле слова течет пот. Это не самые приятные ощущения. Условия работы здесь, в «реакторе», крайне тяжелые.

Тем временем у реаниматологов возникла новая задача: пожилому пациенту необходимо сделать компьютерную томографию легких. А это, как выясняется, целая история. На функциональной кровати, оснащенной кислородным баллоном, доктора везут больного к томографу, в другой корпус. Они предельно аккуратны: пациенту – за 80. Продвижение по многочисленным коридорам похоже на квест. Только это не игра, борьба идет за жизнь еще одного человека. Как поясняет доктор Анжела, транспортировкой реанимационных больных занимаются только врачи.

«Перемещение может усугубить и без того тяжелое состояние кислородозависимого пациента. В дороге возможно любое несчастье, поэтому рядом с больным должны быть два врача, которые, если надо, вовремя приступят к реанимационным мероприятиям», – отмечает анестезиолог-реаниматолог Анжела Андреева.

Медицинская жизнь в реанимации не прекращается ни на миг, доктора продолжают обход и принимают пациентов, медсестры заряжают капельницы, выполняют и другие врачебные назначения. К тому, что жарко и неудобно, все давно привыкли.

Ровно в полдень эксперимент был закончен. В «реакторе» съемочная группа пробыла даже не четыре – всего три часа. Как признаются журналисты, хотелось только одного – как можно скорее снять маску и глубоко вдохнуть. На переносице, куда она впивалась, почти синяк. Пройдет он через три часа. Медики к этим «мелочам» давно привыкли: издержки профессии.

Несмотря на то, что COVID-ситуация в Приднестровье, по оценкам специалистов, благоприятная, медики говорят, что расслабляться пока рано. По сравнению с началом пандемии число больных снизилось, но реанимация не пустует.

«Пациентов, которые поступают в тяжелом состоянии, уже значительно меньше. Сегодня под удар попали заболевшие с сопутствующими патологиями и возрастные больные. Коронавирусная инфекция у них протекает с частыми осложнениями», – рассказывает Анжела Андреева. Прощаясь с журналистами, доктор просит беречь себя, не забывать носить маски и соблюдать социальную дистанцию. На вопрос эксперимента, как работать в медицинских костюмах повышенного уровня защиты в июльский зной, отвечает как врач: «В медэкипировке, конечно, жарко, но это не главное. Главное – здоровье людей!».

Алина Горбунова.

Фото пресс-центра МВД.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.