Фотолетописец

Недавно по инициативе нашей газеты на столичном главпочтамте была размещена баннерная фотовыставка, рассказывающая об истории создания Приднестровской Молдавской Республики.

Всего Совещательным собранием первых депутатов в адрес «Приднестровья» было передано свыше 250 ценнейших фотодокументов. Среди них  есть и  нигде ранее не публиковавшиеся. Как раз они и составили основу баннера. Есть там и фотографии, сделанные в разное время Валерием Кругликовым, которого с полнейшим основанием можно назвать одним из фотолетописцев Приднестровья.

Как это обычно бывает, занятие профессиональной фотожурналистикой родилось из простого увлечения. В 1978 году Валерий Кругликов пришёл в фотоклуб, созданный ещё одним замечательным тираспольскими фотокором – ветераном Великой Отечественной войны Лемаром Павловичем Корзиловым.

Долгое время Валерий  совмещал  профессию фотожурналиста с работой инженера КИПиА (конт-рольно-измерительные приборы и автоматика) на швейной фабрике имени 40-летия ВЛКСМ (ныне «Одема» имени В.С. Соловьёвой). Попутно  делал снимки для местной многотиражки «За коммунизм». Работал как внештатный фотокорреспондент в «Днестровской правде». Он до сих пор тесно сотрудничает с ней. Затем была и одна из центральных общесоюзных газет, и пресс-служба Президента ПМР. «У меня был хороший учитель – наш советский Картье-Брессон (Анри Картье-Брессон – французский фотожурналист, считающийся основателем жанра фоторепортажа. – Прим. автора.) Владимир Сёмин. Он меня «натаскивал». Познакомился с ним в Москве, куда иногда ездил за материалами для фотодела, которые в Тирасполе достать было невозможно», – рассказал Валерий Кругликов. Благодаря работавшему тогда в АПН (агентство печати «Новости» – ныне РИА «Новости».  – Прим. автора.) Владимиру Сёмину, герой нашего повествования и стал фотокорреспондентом «Известий». Первоначально была предпринята попытка устроиться в «Комсомольскую правду», где работал сам Сёмин, но там сказали, что у них уже есть фотокор в Молдавии. В «Известиях» была вакансия. «Известинское» удостоверение открывало очень многие «двери» и зачастую делало невозможное. Например, во время молдо-приднестровской войны 1992 года Валерий Кругликов работал по обе стороны фронта. Но об этом позже.

1989 год. Верховный Совет МССР принимает дискриминационные законы о языках. Приднестровцы отвечают забастовками. Затем к забастовочному движению присоединятся предприятия по всей Молдавии. Со временем остановит производство и фабрика, где в то время работал мой собеседник. «Я прошёл с фотоаппаратом все забастовки, все митинги.  Валентина Сергеевна Соловьёва меня отпускала всюду, потому, что у меня была великолепная бригада с хорошо выстроенной работой. Я утром проверял показания приборов, оборудования, а затем уже работал на «Известия» и «Днестровку», – вспоминает Валерий Кругликов. Довелось ему в ту пору поработать на «Известия» и в Кишинёве, где на центральной площади националисты устраивали «великие национальные собрания», свозя людей со всей республики. Заметил он тогда, что некоторые странности в поведении техники и людей происходили и на самой площади. «У меня была электронная камера. Вдруг она перестала работать. Думал, что начинка полетела. Но отошёл подальше – снова заработала. Вернулся обратно – опять не фотографирует. Я заметил, что за это время толпа вокруг меня стала очень агрессивной. Начали на меня наскакивать с вопросами, кто я и что  тут делаю. Хотя перед этим мы нормально беседовали. Видимо, под какой-то луч попали», – делится впечатлениями Валерий Кругликов.

На одной из фотовыставок мне довелось увидеть с его подписью фотографии, сделанные в 1992 году в расположении частей армии и полиции Молдовы.  «Приходилось ходить на ту сторону с нашими командирами, которые договаривались, чтобы не убивать друг друга. Находили общий язык. Но когда приходил «заслон» (я думал, что заградотряды – давно забытая практика.  – Прим. автора.), они стреляли как надо. Потом говорили нашим командирам, что деваться было некуда. Говорили тогда им: «Ну стреляйте мимо наших позиций». Вроде так они и делали», – рассказал мой собеседник. Недобрым словом, правда, при этом вспомнил одного нашего коллегу: «Телевизионщиков, пусть ребята не обижаются,  с тех пор не люблю из-за господина Невзорова… Только что договорились не стрелять друг в друга, а он приехал и начал торопить, говорил, что ему нужен для телекартинки бой.  Его послали.  Но он чуть дальше нашёл людей посговорчивее.  Сначала была стрельба из стрелкового оружия и миномётов, а затем мы услышали сигнал о помощи.  Прилетаем туда – три трупа… Потом я побывал на той стороне. Меня поставили к стенке и дали мимо очередь.  Я участвовал тогда в договорённостях о том, чтобы не стреляли друг в друга, а тут… Потом оказалось, что Невзоров до приднестровских позиций побывал и на молдавской стороне с таким же предложением», – делится пережитым фотожурналист. А ещё во время одной из таких ходок во вражеский стан ему удалось тайком отснять карту… Это случилось ещё до Бендерской трагедии, которую Валерий Кругликов пережил от начала до конца и чудом остался жив. Осколок боеприпаса разбил объектив висевшего на груди фотоаппарата. «Было два одноразовых гранатомёта. Из одного казаки уничтожили бронетранспортёр. Из второго выстрел был менее удачен. Молодой парень немного промахнулся. БТР был повреждён. Экипаж остался внутри. До подхода вражеской пехоты я сумел сломать на бронетранспортёре антенну, чтобы нельзя было больше воспользоваться радиостанцией. Ребята тем временем закрыли смотровой люк. При нашем отходе из пулемёта БТР по нам дали очередь, но мы уже были за углом дома. Отсиделись во дворе, где по нам начал стрелять снайпер. Залегли. Тогда одна женщина нам открыла дверь. Мы заползли в дом. Из её квартиры по телефону я начал передавать данные, откуда идёт техника», – вспоминает начало боёв в городе Валерий Кругликов. Потом так уж вышло, что он остался один. «Ребята успели проскочить, а я припозднился, и пришлось возвращаться в эту квартиру. У меня есть фотография, где все жильцы этого трёхэтажного дома укрываются в подвале.  Думал я тогда не столько о себе, а больше об окружающих. Когда ты один – это не так страшно. Очень страшно, когда люди рядом, особенно когда дети и женщины плачут. Я старался снимать так, чтобы не выказать место, где они прячутся, и не навести на них беду. Хорошо, что пришла помощь с нашей стороны, потому что в городе сопротивляться уже некому было, да и нечем», – делится пережитым автор снимков, которые вошли потом во многие книги, посвящённые молдо-приднестровской войне.

В Приднестровье родились несколько выдающихся военных журналистов. Достаточно вспомнить тираспольчанина  Ефима Учителя и уроженца  села Ташлык Филиппа  Печула. Оба карьеру фронтовых корреспондентов начали в советско-финскую войну 1939-40 годов. Филипп Иванович Печул погибнет в ноябре 1941 года на Карельском перешейке. Ефим Юльевич Учитель пройдёт с кинокамерой всю войну, вместе с ещё несколькими кинодокументалистами снимет Парад Победы. Но оказывается, что эти выдающиеся наши земляки, согласно действующему законодательству, участниками Великой Отечественной войны не являются. В 2014 году после очередной   пертурбации  Закона ПМР «О СМИ» из него целиком выпала глава 10 «Правовая и социальная защита работников средств массовой информации», включая и 62-ю статью, по которой фронтовые журналисты приравнивались по статусу к участникам боевых действий. Как это ни покажется странным, но Валерий Кругликов с тех пор не считается участником боевых действий по защите Приднестровской Молдавской Республики от агрессии националистов Молдовы…

Кирилл Нефёдов, г. Тирасполь.

Фото www.facebook.com.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.