Служил в тираспольских драгунах

В нашем Тирасполе свято чтят память о великом поэте А.С. Пушкине. Еще в 1898 году появляется улица, названная его именем, где в 30-х годах уже ХХ века располагалось все руководство автономной республики – его основные административные здания.

По одной из легенд, в одном из сохранившихся домов тогда на Почтовой улице у подполковника Павла Липранди останавливался поэт. По сохранившимся сведениям, Пушкин несколько раз бывал в Тирасполе. Первый раз в 1821 году, когда отправился на месяц из кишиневской ссылки в Одессу. Второй раз поэт посетил город на Днестре в середине 1823 года, когда уезжал к месту новой ссылки в Одессу. В ту пору его друг майор В. Раевский сидел в Тираспольской крепости под арестом. По легенде, поэт просил встречи с ним. Однако в реальности все было наоборот. По ничем не подтвержденным преданиям, поэт подошел к крепостным воротам и, вызвав тюремного начальника, дал ему пять рублей, поднялся на крепостную насыпь и наблюдал за другом. Но это красивая легенда и только. В крепости никакой тюрьмы не было, следовательно, и тюремного двора не могло быть, и никакого тюремного начальства тем более нет ни в одном из сохранившихся документов.

Известно другое. За год пребывания в Одессе Пушкин два раза проездом бывал в Тирасполе. Вторая поездка пришлась на вторую половину января 1824 года, о чем сохранилась запись в дневнике его друга Ивана Липранди, который из Одессы отправился к своему брату Павлу в Тирасполь с Пушкиным. По записям известно, Иван отправился на встречу с командиром 6-го армейского корпуса генералом Сабанеевым. Тогда командование корпусом располагалось в Тирасполе. Генерал спросил его, где его брат. И тот ответил кратко: «Он остался дома с Пушкиным». Сабанеев был умным человеком и опекал, как мог, Пушкина, понимал, кто это такой, и захотел лично с ним пообщаться. Он тут же вызвал ординарца и отправил к Павлу. Встреча удалась, хотя поэт знал, что генерал способствовал аресту Раевского. Поэт понравился супруге генерала Пульхерии Яковлевне. На другой день Иван отвез Пушкина в Бендеры, где он искал следы пребывания Мазепы и не нашел. О чем и написал в своей знаменитой поэме «Полтава», увековечив Бендеры.

О тираспольском пребывании поэта писал в своем дневнике подполковник И. Липранди: «В Тирасполе узнал, что Пушкин, возвратясь из Бендер после тщетной попытки отыскать могилу Мазепы и ханские дворцы с фонтанами в Каушанах, хотел продолжить путь ночью, и только внезапный холодный дождь заставил его отдохнуть с тем, чтобы назавтра выехать со светом; но трехсуточная усталость и умственное напряжение погрузили его в крепкий сон».

Братья Липранди решили ему сделать приятное и сказали, что можно устроить встречу с Раевским. Сабанеев дал согласие, но Пушкин категорически отказался, сославшись на срочные дела, уехал тотчас в Одессу. Почему так поступил поэт? Он не хотел подвести своих друзей, боялся, что об этой встрече сообщат соглядатаи сыскным органам. Это все, что известно документально. Все остальное – это созданные потом мифы и легенды. Больше поэт в Тирасполе не бывал. Однако с нашим городом была связана судьба его внука, Сергея Александровича Пушкина.

По воспоминаниям современников, да и по сохранившимся фотографиям, из всех потомков поэта на него больше всего походил его внук Сергей Пушкин. По стечению обстоятельств его судьба сложилась так же трагично, как и его знаменитого деда. И роковой выстрел также прозвучал из-за любви.

Сергей Пушкин был последним ребенком в семье генерала А. Пушкина и Софии, урожденной Ланской. Появился на свет он 9 июля 1874 года. Судьба сразу была к нему немилостива. В 9 месяцев умирает мать. Отношения со второй женой отца у него не сложились. Он ребенком почувствовал отчужденность в новой семье. В отличие от старшего брата Александра, он не пошел в Пажеский корпус, а поступил в элитный Николаевский кавалерийский корпус. Во время учебы он вообще крайне редко даже писал письма родителям, чем вызывал беспокойство отца, да и старших сестер Веры и Надежды.

В 1896 году Сергей Пушкин получает погоны корнета и покидает северную столицу навсегда. Заехав в Москву к отцу, он отправляется в дальний уездный город Херсонской губернии – Тирасполь. Юный корнет получил назначение в прославленный 22-й драгунский Астраханский генерал-фельдмаршала Великого князя Николая Николаевича полк, который был сформирован Высочайшим указом Александра I. Полк квартировал в Тирасполе и был прославлен на Бородинском поле.

Сергей знал, что в Тирасполе бывал его знаменитый дед. Возможно, даже сам командир полка в ту пору полковник Адам Корганов, человек образованный, рассказал ему об этом. Молодого корнета принимали с уважением и в уездном дворянском собрании, где свято чтили память нашего гения.

В свободное время Сергей ездил в Полтаву, где жила его старшая сестра Мария, вышедшая замуж за племянника Гоголя офицера Быкова. Они же ввели его и в губернское дворянское общество. Как все переплетается в жизни. Его знаменитый предок, попав в Тирасполь, ищет следы Полтавской битвы, а внук, оказавшись в Тирасполе, ищет в Полтаве источник для вдохновения. На его беду попал в Полтаву еще один человек, сыгравший роковую роль в жизни потомка поэта. В марте 1896 года в Полтаву был назначен новый губернатор, действительный статский советник, камергер Двора Его Императорского Величества Александр Карлович Бельгард. Этот обрусевший немец мало внимания уделял литературе, и имя Пушкина было для него пустым звуком.

Сестра Сергея Мария Александровна ввела его в круг дворянской молодежи Полтавы. Он бывает на балах. Красавец драгун в белом офицерском кителе, да еще и внук знаменитого поэта, производил сильное впечатление на девушек. На одном из балов, где был Пушкин, он встретил дочь Александра Бельгарда Марию. Девушке понравился стройный драгун, и она явно дала это понять ему. Двадцатитрехлетний корнет от нахлынувших чувств потерял голову. Он только и мечтал о встрече с красавицей. И как только появлялась возможность, из Тирасполя мчался в Полтаву.

О серьезности намерений молодого Пушкина свидетельствовали и его ответы племянницам, которые донимали вопросами: «Дядя Серёжа, ты скоро женишься?». И он отвечал: «Скоро. Мою жену будут звать тетя Маша».

Но это были планы, а в реальной жизни все складывалось иначе. Когда девушка рассказала отцу о планах выйти замуж за Пушкина, тот сказал ей, чтобы она выкинула из головы эту мысль, так как в отношении нее у него другие планы. Губернатор мечтал выдать дочь за Светлейшего князя Святополк-Мирского.

А тем временем в жизни корнета произошли кардинальные изменения. В 1897 году, после общих сборов в Одессе, Пушкин был переведен в 3-й драгунский Сумский полк Его Королевского Величества наследного принца Датского.

Полк располагался в Москве, и командиром его тогда был генерал-майор, барон Николай Васильевич фон дер Ропп. Уклад жизни полка был иным, чем в уездном Тирасполе. Офицеры полка участвовали в конных состязаниях на скаковом ипподроме, на которые регулярно приезжал Великий князь Сергей Александрович, 26 мая 1896 года Высочайшим указом назначенный командовать войсками Московского военного округа. Офицеров полка приглашал на приемы генерал-губернатор. Зимой офицеры полка (молодежь) проводили время в клубах и дворянском собрании. На балах молодые драгуны были всегда желанными гостями, и их ждали московские красавицы.

Великий князь ввел традицию, по которой всех офицеров Сумского полка приглашали на балы и вечера, которые устраивал сам. Однако Пушкина они не увлекли. Он мечтал о Маше. Сестра Вера отмечала 14 ноября 1897 года в письме сестре Анне: «Сегодня был день отъездов. Папа уехал обратно в Петербург, а Сережа – в Полтаву к Маше».

В 1898 году в командование полком вступил генерал-майор Христофор Дерфельден. Пушкин окончательно освоился в полку и пользовался уважением как командира, так и офицеров. Но никакие увеселения и праздники не смогли вытеснить из его сердца образ красавицы Марии Александровны, с которой и после отъезда из Тирасполя продолжал переписываться. Он рвался в Полтаву. Корнет исхлопотал отпуск по личным обстоятельствам у командира полка.

Летом 1898 года Сергей Пушкин обратился к отцу с просьбой дать разрешение на брак. После этого 24-летний корнет получил подорожную у полкового писаря Якова Кабака и отправился в Полтаву. Но в доме полтавского губернатора он получил холодный прием, и потом отец Марии дал ему отказ, причем сделал это в такой манере, что шокировал пылкого влюбленного полным бездушием.

Пораженный таким отказом, Сергей даже не сразу пришел в себя. Ему казалось, что жизнь кончена, и он даже не мог вернуться к сестре.

Испытав сильный удар судьбы, он прерывает отпуск и уезжает в Москву к отцу. Мрачное настроение не покидает его. Он часами сидел на втором этаже в своей комнате и о чем-то размышлял. Потом взял перо, лист бумаги и написал завещание отцу, братьям и сестрам, в котором просил его ни в чем не винить, просил прощения у всех и просил вернуть письма Марии Бельгард.

21 августа, когда в доме были только младшие братья и сестры, он взял охотничье ружье и хладнокровно выстрелил себе в грудь. Боже мой, какой поступок! Любить и быть любимым, и из-за отца Марии окончить жизнь так трагически. Как могла красавица и умница Мария не ослушаться самодура отца. Как могла выйти замуж за нелюбимого человека.

Потом, уже будучи женой Мирского, она с  детьми приедет на могилу внука поэта и даже попытается попасть в дом, которому принесла такое горе. Говорили, что она пришла в ужас, узнав о трагической кончине по вине ее бездушного отца.

После выстрела Сергей жил еще 40 минут. Что думал, если был в сознании, когда умирал? Наверное, как и его великий дед, думал о высшем прощении. Он был благородным идеалистом, так и не став ни мужем, ни генералом.

Отец пожелал, чтобы тело сына было захоронено рядом с могилой его матери в Лопасне, ныне город Чехов Московской области. Драгуны, которыми командовал Пушкин, 70 километров от Москвы до Лопасни шли за гробом своего командира, отдавшего жизнь за любовь.

Так любить не умеют пророки

На обрюзгшей и старой земле,

Только воин, драгун одинокий,

Не купавшийся в мелочном зле.

Что он мог – предложить только душу,

Только юный задор и свой род.

Но невесты родитель разрушил

Пустотой своей пушкинский взлёт.

Возжелавший богатства и славы,

Словно смерд, опустился в борьбу

Губернатор никчемный и слабый,

Он у дочери выкрал судьбу.

Ах, Сергей, разве это оценят,

Разве душу святую поймут.

Те, кто в жизни слонялись без цели,

Без любви сорняками умрут.

И мне кажется, если б Наталья

Не убила в поэте тоску,

Пушкин тоже не знал бы баталий,

Тоже б дуло приставил к виску…

Бывая на фамильном некрополе в Лопасне, я всегда подхожу к могиле Сергея Александровича Пушкина и искренне грущу, что такая жизнь не удалась. И крамольная мысль терзает меня: может быть, действительно природа не допустила, чтобы у Сергея родился новый Александр Сергеевич Пушкин.

 Владимир ПОЛУШИН, г. Москва, специально для газеты «Приднестровье». На фото из архива автора корнет Сергей Пушкин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.