Видеть перспективу

Приднестровский республиканский банк был создан 22 декабря 1992 года в соответствии с Законом ПМР «О государственном банке». Что характерно, о создании ПРБ говорят сразу два документа – закон, который определяет, каким будет главный банк страны, и принятое в тот же день Постановление Верховного Совета «О создании Приднестровского республиканского банка». Материально-технической основой для главного банка стал тираспольский филиал «Молдсоцбанка» (бывший «Жилсоцбанк»). Сам ПРБ тогда размещался в двух зданиях недалеко друг от друга: одно по пер. Энгельса, а другое – на ул. Пушкина.

О Банке и банках

Сегодня ПРБ, как и подобает главному банку страны, занимает новое здание в центре Тирасполя. Сооружение весьма презентабельное, окрашенное в строгие тона, но современной архитектуры. Стоит заметить, что и внутренняя отделка соответствует.

Но задача Центрального банка – не впечатлять убранством офисов. Как утверждает британский «Словарь банковского дела и финансов», Центробанк – это «главный контролируемый правительством банк в стране, который управляет финансовыми делами страны, устанавливает основные процентные ставки, эмитирует деньги, осуществляет надзор за коммерческими банками и управляет валютным курсом».

Это в Британии. А как у нас? Об этом мы и беседуем с Владиславом Тидвой, председателем Приднестровского республиканского банка.

– Владислав Сергеевич, давайте начнем с начала. Где людей набирали для первого государственного?

– Первым руководителем банка стал Вячеслав Загрядский. А коллектив в основном из «Молдсоцбанка» перешел. Еще, конечно, приглашали из других банков. И должен подчеркнуть – на том этапе, этапе создания приднестровской государственности, надо было принимать очень сложные, очень смелые решения. Ведь тогда никто не знал, как дальше будет. И люди, которые тогда это все начинали, – это очень мужественные, очень неординарные личности.

Что ж, судя по тому, что несмотря на все препятствия и пресловутую непризнанность, благодаря профессионализму собранного коллектива наша банковская система работает.

С техникой было сложнее. В те времена даже у главного банка страны не было достаточной материальной базы. Даже в 96-м компьютеры были «почти» у всех. А в 92-м их и вовсе были единицы. В 1997 году ПРБ приступил к автоматизации процессов и созданию республиканской системы межбанковских электронных платежей. Как отмечает Владислав Тидва, сегодняшняя возможность заплатить с телефона начиналась еще в прошлом веке – с грохочущих телетайпов размером со шкаф.

А почему у нас было два закона о Центробанке? Один в 1992 году, а второй – в 2007-м?

– Здесь нужно учитывать, что первый закон принимался во времена перехода от советской плановой экономики  к рыночной. А это очень сложный переход, со своими правилами и задачами. Вот под них и создавался первый закон. А в 2007-м время потребовало внесения соответствующих изменений, что в принципе происходило и с большим количеством других законов, принятых в 90-х годах. И политическая, и экономическая ситуации сильно отличались от 90-х. Поэтому и возникла необходимость либо вносить многочисленные изменения в старый закон, либо принять новый. Решили, что проще принять новый.

И я больше скажу, – продолжает Владислав Тидва. – Сегодня уже есть необходимость в новом законе. Это нормально, потому что с течением времени меняются и экономические условия, и стандарты регулирования и надзора за банковской системой, с развитием новых технологий и сфер деятельности расширяются и функции монетарных властей (например, страховой бизнес, микрофинансовый). Этот процесс непрерывный и происходит во всем мире. Соответственно, требуются и корректировки в закон о Центральном банке.

Государство участвует в двух из трех приднестровских банков. Это облегчает или усложняет работу ПРБ?

– Это является нашими прямыми обязанностями – качественно выполнять свою работу, какой бы сложной она ни была. В отношении нашего участия в коммерческих банках хотел бы пояснить: во-первых, мажоритарным акционером Сберегательного банка Центральный банк стал еще с момента его основания. Во-вторых, в начале 2017 года мы столкнулись с системным банковским кризисом, когда в трех приднестровских банках была очень плохая ситуация с возможностью исполнять взятые обязательства перед вкладчиками и кредиторами. Тогда был разработан комплекс мер по стабилизации ситуации, принят соответствующий закон. Данные банки были присоединены к «Эксимбанку», который попал под процедуру оздоровления, перейдя под управление государством. Однако здесь, конечно, существует конфликт интересов, когда сам регулятор участвует в управлении коммерческих банков. Поэтому я не исключаю, что по завершении процедуры оздоровления банк будет выставлен на продажу.

– У нас не самая большая страна. Нам не много целых три банка?

– Участников рынка может быть столько, сколько этот рынок вмещает. Есть рыночные процессы, какие-то участники, какие-то банки уходят или объединяются с другими, какие-то приходят – это нормальный, эволюционный процесс. И если у нас сейчас три банка – ну, значит, рынку столько и надо. По коэффициенту институциональной насыщенности кредитными организациями на душу мы опережаем многие страны, что позволяет эффективно развивать финансовую доступность в республике.

Владислав Тидва уверен, что финансовый сервис, предлагаемый нашей банковской системой, развит даже, возможно, лучше, чем в некоторых других странах. Роль республиканского банка здесь определяющая: именно он создает условия, которые способствуют развитию новых финансовых технологий, новых сервисов, расширению доступности банковских услуг населению.

Вот говорят, что Центробанк – это государство в государстве. Правда?

– Я бы так не сказал. ПРБ действует в соответствии с законодательством Приднестровья и в интересах государства. И все наши действия, наша политика должны соответствовать общей стратегии государства. Хотя да, определенная самостоятельность у нас есть. Но если Центробанк не будет в какой-то мере независимым, если, грубо говоря, будет печатать деньги «по звонку», будут гиперинфляция и развал экономики. Мы все это видели – и в 90-х, и совсем недавно.


Закон ПМР «О Центральном банке», ст. 3, п. 8.: функции и полномочия, предусмотренные Конституцией ПМР, настоящим Законом и иными законодательными актами ПМР, Центральный банк осуществляет независимо от органов государственной власти и управления и органов местного самоуправления, за исключением случаев, установленных настоящим Законом.


– А в чем тогда задача республиканского банка?

– Во-первых, это реализация денежной политики, которая будет создавать условия для экономического роста через стабильность на валютном рынке. Во-вторых, стабильность на финансовом рынке – через регулирование и надзор. Это включает в себя и банковский, и страховой сектор. Примерно как в России, где Центробанк имеет функции мегарегулятора – и мне кажется, это правильный путь. И третья важнейшая функция главного банка государства – это обеспечение эффективной работы системы платежей внутри страны.

– Всех платежей? И коммунальных, и между организациями, и когда по карточке в магазине платишь?

– Да. И раз уж зашла речь об этом, могу сказать: в ближайшее время будет создана единая система платежных карт, куда войдут все три наших банка. Она будет называться «Клевер». Это даст новые возможности всем держателям карт, а их у нас в стране около 250 тысяч.

– То есть будет как в России: не важно, какая у тебя карта, она работает в любом магазине?

– Да. На любом торговом предприятии или в банкомате будет работать карта любого банка. И еще эта система позволит делать переводы с карты на карту или по номеру телефона независимо от того, карта какого банка у человека. Это и есть пример создания условий для расширения финансовой доступности, удобства для граждан.

Расчет здесь простой: чем быстрее перемещаются деньги между хозяйствующими субъектами, тем более эффективна экономика. Чем надежней система платежей, тем больше доверия к банкам вообще. А чем больше доверия к банкам – тем больше людей хранят свои деньги на счетах, а у банков больше возможностей для выдачи кредитов и меньше ставки.

О деньгах и о людях

С момента возникновения Приднестровье в качестве денег использовало сначала просто советские рубли, потом на них начали наклеивать марки с изображением Суворова. А в августе 1994 года появились наши первые собственные деньги, тогда еще купоны. И это был важный шаг в укреплении независимости: в самом деле, что ж это за государство, если даже денег своих нет?

Разумеется, выпуском банкнот занимался и занимается Приднестровский республиканский банк. Сначала их печатали за границей, а с 2000 года – уже на наших предприятиях. А с 2005-го в Приднестровье действует собственный Монетный двор.

– ПРБ довольно часто выпускает памятные монеты, в том числе из драгметаллов. Зачем?

– Этот проект направлен в первую очередь на формирование имиджа Приднестровья. По сути, с помощью этих монет мы рассказываем миру о нашей стране – о ее культуре, истории, выдающихся людях, природе…

Но кроме собственно изготовления, ПРБ еще и устанавливает курс наших денег по отношению к другим валютам. И в этом вопросе нельзя переоценить важность этих решений. Мы все прекрасно помним, как за доллар давали тысячи рублей. И как сравнительно недавно в обменниках просто не было никакой валюты вообще. И как «официальный» доллар стоил 11 рублей, а рыночный – в полтора раза дороже, тоже помним.

По словам Владислава Тидвы, прологом к этому был экономический кризис 2015-16 годов, когда экспорт снизился на 30%. А что значит снижение экспорта? Это значит, что в страну придет меньше валюты. Валютный рынок стал неравновесным, то есть спрос существенно превышал предложение. Попросту говоря, в обменниках начинают появляться таблички «долларов нет». А возле самих обменников появляются спекулянты. И хотя у Центрального банка были валютные резервы, и с их помощью как-то выравнивали ситуацию, но маховик кризиса был уже раскручен. Ведь снижение экспорта происходит из-за общего падения производства. Останавливаются предприятия –  в казну поступает меньше налогов. Тех самых, из которых платят пенсии и зарплаты бюджетникам. Сначала пытались как-то исправить ситуацию за счет тех самых валютных резервов, но они быстро кончились.

И тогда, в 2016, было принято решение запустить печатный станок с соответствующими последствиями…

 – В наше время «включить станок» – это метафора, – уточняет Владислав Тидва. – В реальности речь идет о безналичных рублях, нажал кнопку – и на счете соответствующего министерства появилась сумма…

Тогда, в 2016-м, было напечатано около миллиарда рублей. То есть равновесный, реальный курс был даже не 18 рублей за доллар, а примерно 40. А официальный по-прежнему оставался на уровне 11.

Однако вот уже не первый год курс доллара в Приднестровье стабилен, и проблем с покупкой валюты нет. Как это происходит?

– Тут надо в первую очередь понимать, что официальный курс нельзя устанавливать по чьему-то хотению. Официальный курс рубля должен быть отражением объективных процессов, происходящих в экономике. А когда он становится объектом хотелок, ни к чему хорошему это не приводит.

При любом изменении курса нужно учитывать очень много факторов. С одной стороны, экономика у нас ориентирована на экспорт. То есть в теории для Приднестровья как государства намного выгоднее, если рубль постоянно дешевеет. Потому что предприятие-экспортер тратит дешевые рубли, а получает дорогую валюту.

А с другой стороны, многие товары мы импортируем, а значит, подорожание валюты немедленно отобразится на ценниках в магазинах. А следом все предприятия, не работающие на экспорт, понесут дополнительные расходы и будут просто вынуждены поднять цены. Поэтому задача Центробанка становится архисложной – нужно найти тончайший баланс между стимулированием экспорта и ростом цен на импортные товары.

Государство у нас хоть и с рыночной экономикой, но все-таки социальное – и механизм регулирования курса становится еще сложнее.

 И все-таки ПРБ держит валютный коридор уже три года. Как это удается?

– Мы ведем политику таргетирования валютного курса, в основе которой лежит сохранение баланса курса приднестровского рубля к корзине валют стран – основных торговых партнеров. Это выражается в анализе индекса реального эффективного курса рубля, основная задача – не допустить его чрезмерного укрепления, способного нанести серьезный удар по экономике, как это было в 2014-2016 годах. Основным инструментом при такой политике выступают валютные интервенции, когда Центральный банк выходит на валютный рынок с целью регулирования спроса и предложения на нем для недопущения резких дисбалансов. Источником пополнения валютных резервов, за счет которых происходят валютные интервенции, является обязательная продажа части валютной выручки хозяйствующих субъектов. Спрос на валюту регулируется установлением обязательных резервных требований в части привлеченных средств коммерческих банков, которые в настоящее время находятся на максимально возможном в соответствии с законодательством уровне, что снижает возможность излишнего давления на рынок и курс. То есть в рамках курсовой политики мы ориентируемся на определенные индикаторы, используя различные инструменты регулирования. Это существенно отличает проводимую в течение последних трех лет политику.

Хорошо, представим такую ситуацию. Вот Владислав Тидва, Председатель Центробанка. Звонят ему из Правительства и говорят: «Нам денег не хватает, напечатай нам еще миллиард». Что сделает Владислав Тидва?

– Он скажет «нет». И буду откровенен – были похожие предложения. Вот, кстати, еще одна причина, как удается держать курс. Нельзя действовать в каких-то сиюминутных интересах, надо видеть перспективу. Это не только моя личная позиция, это позиция ПРБ. В этом и есть роль Центрального банка – видеть на 10, 15 лет вперед. Если Центробанк этого не делает, это не банк, а люди, которые обслуживают печатный станок. Ну или кнопку…

Сергей ИРОШНИКОВ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.