Никандр Елагин: «Главное, ребята…»

Кто не удивлялся душевной молодости, физической крепости, энергии и работоспособности нашего старшего коллеги Никандра Елагина, журналиста и литератора, человека, который с полным на то основанием может именоваться как приднестровским, так и российским автором? На вопрос, почему Елагин принадлежит одновременно великой и малой Родине, ответить просто. Родом Никандр Анатольевич, между прочим, готовящийся отпраздновать свой семидесятипятилетний юбилей, из России. Но значительную часть жизни прожил в Приднестровье, где по сей день трудится в редакции газеты… «Приднестровье». Воспитывался на русской литературе, а силы отдал – приднестровской.

AftorBack_2Словом, для приднестровцев и россиян Елагин примерно как Пикассо для испанцев и французов. То бишь – для тех и других одинаково родной. Я уже не говорю о том, что приднестровцы никогда не отделяли и не отделяют себя от Матери России. Ну а секрет неиссякаемой энергии юбиляра, его чудодейственный рецепт с полным перечнем всех жизнеутверждающих ингредиентов вы сможете узнать от самого автора, если, конечно, прочтете это интервью.

 

Необычный респондент

С Никандром Анатольевичем мне довелось работать в одном кабинете одной редакции. Поэтому «отправляясь» на интервью, я просто переложил диктофон со своего стола на соседний, и интервью началось. Интервью, так сильно отличавшееся от всех прочих уже тем, что интервьюировать приходилось человека с богатейшим жизненным опытом, журналиста, писателя, способного любой ваш вопрос облечь в целый фолиант увлекательнейшего повествования.

К счастью, Никандр Анатольевич был предельно лаконичен, оказав мне тем самым бесценную помощь, ибо самостоятельно выбрать что-то «наиболее интересное и значительное» из тех странствий и открытий, которые выпали на долю Елагина, я вряд ли бы сумел. Но он же и осложнил мою задачу, не так давно издав внушительную по размерам книгу «Точка возврата – третий полюс, или Как рассказать о себе». Выходило, что отныне всем потенциальным биографам, включая и меня, прежде чем написать что-то свое, предстояло прочесть то, что уже написано. И прочесть, замечу, немало. А если чукча не читатель…

Третий не лишний

Книга Никандра Елагина начинается сразу с двух сторон и, следовательно, ни с одной, сколько ни крути, не заканчивается. Я, однако, свое интервью решил начать с конца, то есть с книги, увенчавшей собой богатый, насыщенный событиями и свершениями творческий путь Елагина. Название мagnum opus (лат. – главный труд всей жизни) подкупало. Куда лучше, чем «Сто секретов журналистского мастерства» или «Как писать книги». Наш соотечественник поступил проще, честнее: просто рассказал о себе, о том, что повидал, что пережил на своем веку. В отличие от бессовестных продавцов книжных полуфабрикатов, журналист и писатель Елагин вполне отдавал себе отчет: никаких готовых рецептов и схем в литературе нет и быть не может. Всё требует индивидуального подхода, авторской оценки, авторского видения. Вот и получилась очень необычная книга, аккумулировавшая множество временных и тематических пластов, но объединенная одним стержнем, написанная живо и увлекательно. В ней всё то, что дорого сердцу. Ну а «третий полюс», фигурирующий в названии, – это сам автор, на протяжении всей жизни путешествовавший с севера на юг и обратно, и, таким образом, словно застрявший между полюсами. А на самом деле – вобравший в себя и южный, и северный, став третьим, отнюдь не лишним.

«Не пишите о том, в чем вы ничего не понимаете»

Поскольку автор трудится как на журналистском, так и на литературном поприще, любопытно было бы выяснить, что же здесь является первичным. Я спросил. Оказалось, что в юности, как и все влюбленные (а в юности все влюблены), Никандр Елагин писал стихи. Продолжает писать и теперь. С той лишь разницей, что с годами юношеская влюбленность переплавилась в большую любовь к людям, родной земле, природе, литературе, самой жизни. Впрочем, как тогда, так и теперь свои возможности автор оценивает весьма скромно, считая себя, в первую очередь, журналистом, а не литератором.

Выработать же в себе трезвую самооценку помогли столпы русской литературы – любимые Пушкин, Некрасов, Есенин. Пушкина любили все в большой семье Елагиных, так что его гениальные произведения Никандр Анатольевич знает с малых лет. Говорит, очень важно, чтобы пишущий человек видел перед собой масштаб фигур классиков, соизмеряя с ними собственные силы. Классика же служит прекрасным камертоном, позволяющим распознать фальшь, литературную подделку.

Но опасаться стоит не только художественного, стилистического несовершенства. Фальшь может быть и другого рода. Журналист вспоминает, как в юности, когда он только начал писать для районной газеты и специально подготовил небольшой рассказ на военную тему, один из ветеранов, сотрудник редакции, дал ему дельный совет: никогда не писать о том, в чем ничего не понимаешь. И хотя тогда критика старшего товарища показалась слишком категоричной, впоследствии Никандр Анатольевич не раз вспоминал этого человека с большой благодарностью.

Талант воспринимать

критику

По глубокому убеждению Никандра Елагина, умение правильно воспринимать критику – это тоже талант. По сути, это одно из непременных условий творческого роста. К советам знающих людей обязательно нужно прислушиваться. И если чувствуешь, что занимаешься любимым делом, идти до конца. Так, после упомянутого эпизода с военным рассказом мой респондент не перестал писать, а, попробовав себя в различных сферах, вновь вернулся к перу и бумаге. Никандр Анатольевич с удовольствием рассказывает, как однажды он даже пытался поступить в политехнический институт, но с треском провалил первый же экзамен. Впоследствии жизнь не раз подбрасывала самые неожиданные предложения: приходилось быть и сборщиком садового инвентаря, и начальником палаточного городка на строительстве Молдавской ГРЭС, но всякий раз кривая судьбы возвращала скитальца на журналистскую ниву.

К слову, Н. Елагин считает серьезным препятствием на пути развития приднестровской литературы тот факт, что у нас почти нет критики. Иногда говорят, что всё объясняется тем, что живем мы, приднестровцы, достаточно тесно, и никому не хочется обострять межличностные отношения. Как бы то ни было, отсутствие добротной литературной критики только тормозит творческий процесс. То же самое относится и ко многим другим сторонам приднестровской действительности. И если в советское время бытовало выражение «Газета выступила – что будем делать?», то теперь такого вопроса просто не возникает. Обратная связь с читательской аудиторией достаточно слабая, резонанс от опубликования статьи минимальный. Но, конечно, критика должна быть компетентной и конструктивной. Иначе своей задачи, направленной на оздоровление того или иного явления, общества в целом, она никогда не достигнет.

Точка возврата

Впервые в Тирасполь – город, который отмечает свой день рождения в один день с нашим юбиляром, – Никандр Анатольевич попал в далеком 1959 году. До сих пор перед глазами уроженца Нижегородской области стоит тот день на излете октября, когда в двадцатипятиградусную жару их, новоборанцев, из района Красных Казарм вывели на Бородинскую площадь в зимней форме: шапке, шинели, кирзовых сапогах. Южный климат поразил воображение рядового Елагина, которому, впрочем, ещё предстояло испытать на себе горячее дыхание Кубы. Хотя, конечно же, не колорит юга был первым аргументом в пользу того, чтобы навсегда связать судьбу с городом на Днестре. Таким аргументом стала женщина, будущая жена Оксана, с которой герой нашего повествования и познакомился во время службы в Тирасполе. Вместе они прожили 50 лет. Оксана Степановна стала надежной спутницей, разделив все тяготы, связанные с переездом на север и обратно. Увы, северный климат не пошел на пользу её здоровью, что также послужило одной из причин возвращения на Приднестровскую землю.

Для самого журналиста наш край, а с 1990 года – и государство, стал точкой возврата к самому себе. Здесь, наконец, появилось время для осмысления пройденного, для начала новых свершений. Здесь произошел возврат Н. Елагина к литературе, благо, душа, по-прежнему юная, не утратила способности к прекрасным порывам. Так что, никто ни капельки не удивился, когда Никандр Анатольевич возглавил газету «Юность Приднестровья», выступил в качестве автора серии очерков, рассказов, новелл, стихов и песен, стал наравне с внуком учредителем лаборатории издательского творчества «ЕНЦА» (Елагин Никандр – Цветков Алексей). В редакции «Приднестровья» опытный журналист выступает куратором молодых специалистов, студентов-практикантов, которые с удовольствием обращаются к Никандру Анатольевичу за советом, впрочем, как и все мы.

Куба далеко, Куба рядом

Отдельная страница в биографии юбиляра связана с Островом Свободы, куда Никандр Елагин попал в качестве военного специалиста в дни Карибского кризиса. Советское командование проводило на Кубе военно-стратегическую операцию под кодовым названием «Анадырь». Операция была настолько секретной, что сами военнослужащие до последнего момента не знали, куда их отправляют. Само название призвано было сбить разведку противника с толку (Анадырь – город на крайнем северо-востоке России).

Словом, как вы это сами понимаете, нагуляться по улицам Гаваны, вдоволь налюбоваться местными достопримечательностями Никандру Анатольевичу так и не удалось. Зато навсегда остались в памяти семь месяцев максимального напряжения воли и нервов, проведенные на Кубе, дни, когда весь мир находился на грани третьей мировой, обещавшей стать последней. К счастью, кризис миновал. Но чувство ответственности не только за свою судьбу, но и за судьбы других людей сопровождает воина-интернационалиста на протяжении всей жизни.

А на север, хоть и не в Анадырь, Никандр Елагин в итоге всё-таки попал. Так что, даже от его послужного списка веет холодом: редактор окружной газеты «Советский Таймыр», собкор «Красноярского рабочего» по районам Крайнего Севера, собкор «Заполярного вестника»…

Умение удивляться

Согласно взглядам Никандра Анатольевича, журналист – это не столько профессия и образование, сколько (в определяющей степени) гражданская позиция, образ мысли.

Когда в редакцию приходят молодые авторы, довольно быстро удается выяснить, кто из них пришел в журналистику по призванию, а кто – в силу жизненных обстоятельств. Настоящего журналиста выделяет авторская оценка, позиция, готовность всё пропускать через себя, живо откликаться на ту или иную проблемную ситуацию. Вот почему равнодушие также несовместимо с истинной журналистикой, как и банальная констатация факта: состоялось, случилось… А если это и допустимо, то лишь в узких рамках информационного жанра, что, конечно, не исключает наличия у сотрудника СМИ собственных взглядов и убеждений.

И всё-таки основное качество, которым должны быть наделены по-настоящему творческие люди – умение удивляться. Именно потребность в новых впечатлениях, смене обстановки толкала в свое время молодого Елагина на поиски приключений, заставляла отказаться от удобного кресла редактора многотиражки (будь то «Молодежь Молдавии» или «Энергетик») в пользу беспокойного странствия по Крайнему (точнее, бескрайнему) Северу.

Вот такое качество – настоящий дар! – и делает человека счастливым, позволяет оставаться молодым, чтобы широко открытыми глазами смотреть на мир. Смотреть – и благодаря этому оставаться молодым. Оставаться молодым – чтобы смотреть.

А когда духовный взор становится острее, понимаешь: удивительное далеко не всегда где-то за семью морями. Удивительное рядом, просто нужно научиться его замечать.

Эпизод с Калиновкой

(не эпилог)

А вот для того, чтобы показать, насколько Никандр Елагин в свои 75 бодр и полон творческих сил, чего я, признаться, не могу сказать о некоторых своих сверстниках, расскажу вам небольшую историю про то, как мы вместе ездили в Калиновку.

Калиновка – это село в Дубоссарском районе. Настолько маленькое, что при других обстоятельствах, я, возможно, никогда бы и не узнал о его существовании.

Никандр Анатольевич сам о нем узнал чисто случайно. На популярном интернет-ресурсе, где публиковались его стихи, к нему за помощью обратился россиянин Олег Боголюбов. Он рассказал, что его дед капитан Красной Армии Разгон Артем Порфирьевич в начале войны погиб в наших краях, и что он, внук, где-то в 80-х даже был на его могиле, но не знает, сохранилась ли она. В этом и состояла просьба – помочь отыскать захоронение. Проблема заключалась в том, что автор был твердо уверен: похоронен дед в селе Малиновка Дубоссарского района. А такого села в Приднестровье не было и нет.

Другой на месте Елагина так бы и написал: «Извините, такого села в Приднестровье нет». Всё. Точка. А Никандр Анатольевич предположил, что в названии допущена ошибка. Выяснил, что действительно в Дубоссарском районе есть село Калиновка. Дальше журналист навел справки о самом Разгоне и… уговорил нас, коллег, организовать выезд на место.

Приехав в Калиновку, мы убедились, что опасения Олега Боголюбова были не напрасными. Местные жители подтвердили: на сельском кладбище когда-то были два военных захоронения, но надписи на табличках, которые в советское время подкрашивали школьники, давно стерлись. Поехали в соседнее село Красный Виноградарь, к которому в административном плане относится Калиновка. Глава госадминистрации вспомнил, что его друг лично в школьные годы подкрашивал те надписи, но с годами позабыл фамилии красноармейцев. Поэтому, когда в рамках подготовки к празднованию 70-летия Победы благодарные потомки решили изготовить мемориальную плиту, пришлось указать на ней двух похороненных в Калиновке воинов как безымянных (уже безымянных!). Так что, наше появление в селе в апреле, за месяц до основных мероприятий, было воспринято, как мистика. Недолго думая, мы попросили главу госадминистрации позвонить своему знакомому, и назвали тому фамилии капитана и рядового – Разгон и Новосельский, которые, по имеющейся у нас информации, утонули при наведении переправы через Днестр в 1941 году. Этот человек подтвердил: «Всё точно! На кладбище в Калиновке похоронены они».

Так, благодаря Никандру Анатольевичу из небытия (а утрата места захоронения однозначно была бы безвозвратной) были вырваны имена наших доблестных воинов, принявших на себя удар в самые первые, самые тяжелые дни войны. Ещё раз повторю: другой бы только отмахнулся и уж, конечно, не отправился бы в Калиновку, а потом в Красный Виноградарь разбираться, что к чему. Елагин поступил иначе. Вот это и есть уважение к Подвигу, это и есть деятельное участие в сохранении летописи Великой Отечественной войны.

Что ж, думается, требовательный ветеран, в свое время покритиковавший начинающего журналиста за самонадеянность, был бы доволен такой работой. По итогам поездки Никандр Анатольевич написал развернутый материал (с продолжением) «Малиновка-Калиновка: 70 лет от Победы, или Сколько километров до военной тайны». Вот у таких людей всегда есть чему поучиться. Причем журналистское расследование ещё не окончено. Никандр Анатольевич убежден: нужно ещё раз съездить в Калиновку (точка возврата?) чтобы убедиться, появились ли фамилии Разгона и Новосельского на памятной плите, как нам и обещал глава госадминистрации.

P.S. Да, чуть не забыл самое главное. А главное, на мой взгляд, то, что журналист Елагин никогда никого не поучает, не говорит «главное – то-то и то-то». Он просто делает сам, убеждая личным примером. А другого пути, по правде говоря, и нет.

Николай Феч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.