Всеволод Волосюк. Восстановленная справедливость

Из семейного альбома я достаю виньетку выпускного 10-го класса Тираспольской средней школы №3 за 1954 год. На виньетке – мой дед, учитель физики и математики. А среди его учеников – юноша с сосредоточенным взглядом и, судя по всему, отнюдь не юношескими думами. Это будущий председатель Ассоциации жертв политических репрессий Всеволод Волосюк, сам из семьи репрессированных.

 

 

Своего дедушку я видел только на фотографиях. Зато с Всеволодом Ивановичем мне посчастливилось познакомиться ровно через 50 лет после того, как была сделана та фотография.

Сразу скажу: не часто в жизни приходится встречать таких людей. Несмотря на возраст и уже тогда дававшее знать о себе тяжелое заболевание, Всеволод Волосюк был полон энергии. Даже находясь на стационарном лечении, он умудрялся активно заниматься решением вопросов, с которыми к нему обращались члены организации, все, кто его знал. Он заполнял необходимые бумаги, обращался с ходатайствами в различные инстанции, никогда не опускал рук, не прекращал бороться за восстановление справедливости.

Всеволод Иванович говорил, что каждый чиновник на своем месте должен уметь принимать ответственные решения. Если от тебя ничего не зависит, зачем ты вообще нужен? Если ты не готов действовать в пределах отведенных тебе полномочий (а круг ответственности эффективного человека всегда шире круга его обязанностей), как можешь ты называться должностным лицом? В таком случае ты не чиновник, а пятое колесо в телеге.

К сожалению, именно с такими горе-чиновниками Всеволоду Ивановичу, по его словам, нередко приходилось иметь дело. Такие бесконечно пересылают посетителей из одного кабинета в другой, не способны вникнуть в суть дела и, что самое худшее, просто не желают вникать в обращения рядовых граждан, воспринимая их как излишнее обременение.

Сам Волосюк был должностным лицом в лучшем смысле этого слова. Каждую проблему он решал, как свою собственную. Всегда шел навстречу тем, кто в нем нуждался. Он не был демагогом. Просто делал всё, что можно, оперируя положениями законодательства. Но и в ситуации, когда проблема казалась неподъемной, не подходящей ни под какие положения и нормативы, не отмахивался, дескать, «всё равно сделать ничего нельзя», а шел к ответственным лицам и просил рассмотреть данный случай как исключительный. «Помогите нашему товарищу в столь сложной жизненной ситуации», – писал Волосюк, искренне надеясь на сочувствие и участие.

Благодаря его настойчивости был создан мемориал жертвам репрессий на территории Тираспольской крепости в том виде, в каком мы его знаем. Ежегодно там проводятся митинг и панихида. Решая множество бытовых вопросов членов Ассоциации, он активно работал над созданием Книги памяти. Переписывался с родственниками репрессированных из других стран, помогал найти информацию о расстрелянных и пропавших без вести близких, готовил публикации.

Очень показательно его отношение к теме репрессий как таковой. Здесь можно выделить два наиболее типичных подхода, две крайности. Сторонники одного в принципе игнорируют тему репрессий, считая её «поклепом» на Советскую власть. Дескать, если и были репрессии, то не в таких масштабах, чтобы об этом столько говорить. Сторонники другого подхода, напротив, гиперболизируют масштабы репрессий, используя их как способ для дискредитации всего советского прошлого, включая и определяющий вклад СССР в Победу над фашизмом. Отсюда и столь характерное для ярых антисоветчиков уравнивание Сталина и Гитлера. К чести для Всеволода Ивановича, он, человек, потерявший в 30-е годы отца, никогда не красил советскую историю одним цветом. Во всяком случае, я от него подобных высказываний не слышал. Но он и никогда не согласился бы с теми, кто предпочитает «ретушировать прошлое», обходить неудобные темы, замалчивать правду.

«Мы обязаны помнить о тех трагических событиях, не забывать, что за каждым решением трибунала стояли конкретные человеческие жизни и судьбы их близких, которые на протяжении многих лет подвергались преследованиям как родственники «врагов народа», – говорил в интервью Всеволод Иванович. – Многие из этих людей, не имея никакой информации о том, что стало с их близкими, до сих пор не смирились с безвестностью и не прекращают поиски погибших».

Конечно, зная о том, что отец Всеволода Ивановича, музыкант Молдавского симфонического оркестра, был в годы репрессий расстрелян на территории Тираспольской крепости, можно понять, с какой личной болью подходил Волосюк к задаче сохранения памяти, восстановления справедливости в отношении тех людей, о ком многие годы и говорить-то не разрешалось. Но как объяснить, почему этот человек не возненавидел Советскую власть, не озлобился, не замкнулся в себе, не противопоставил себя обществу? Всю свою жизнь он активно занимался общественной работой, был членом комитета комсомола школы №3, принимал участие в освоении целинных земель в Северном Казахстане, впоследствии, работая на заводе «Молдавизолит», стал секретарем партийной организации, работал ведущим специалистом государственной администрации г. Тирасполя и г. Днестровска.

Даже болезнь, от одного названия которой бросает в дрожь, не сломила его, а, отняв здоровье, не заставила пасть духом. Как мне рассказывали люди, хорошо знавшие Всеволода Ивановича, уже находясь в тяжелом состоянии, лежа в больнице, он помогал ремонтировать дверь в палате, подбадривал других больных, не переставал заботиться о близких. 21 апреля 2015 года, полгода назад, его не стало.

Вспоминая Всеволода Ивановича, разглядывая его портрет на пожелтевшей виньетке, невольно думаешь о скоротечности времени. Кто-то сказал, что время нужно измерять не минутами, часами, днями, а поступками. И чем больше на твоем счету добрых дел, тем более полнокровной, полноценной жизнью ты жил.

Я обязан Всеволоду Ивановичу ещё и тем, что благодаря его рассказам добавил несколько важных штрихов к портрету своего деда. Всеволод Иванович очень высоко отзывался о своих учителях, и только одно обстоятельство как будто омрачало его школьные воспоминания. Вскользь он упомянул, что в выпускном классе мама не смогла заплатить за виньетку (семья жила достаточно скромно). Кто-то из учителей пообещал, что в качестве поощрения отличникам фотоснимок дадут бесплатно. Однако свою виньетку Всеволод Иванович так и не получил.

Ровно через 50 лет мне, случайно узнавшему об этой истории, представилась возможность восстановить справедливость. С пожелтевшей виньетки из семейного архива я снял копию, оказавшуюся после обработки на компьютере, как в таких случаях говорят, лучше оригинала. Распечатал и отнес Всеволоду Ивановичу. Очень боялся не успеть, но я успел.

 

Николай Феч.

 

Правление ОО «Ассоциация жертв политических репрессий» информирует, что 30 октября в 10 часов в Тирасполе, у братской могилы в районе Суворовской крепости, состоится городское мероприятие, посвящённое Международному дню памяти жертв политических репрессий. Приглашаются лица, пострадавшие от незаконных политических репрессий, члены их семей, представители общественных организаций, учащейся молодёжи, средств массовой информации и все желающие.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.