У каждого есть имя

Вчера, 30 октября, в Приднестровье, как и во многих  странах бывшего Советского Союза,  вспоминали жертв сталинских репрессий. 

 

 

jpg4E6DB60C32DF447F1F6A3E7725A7F18BCFE0C88DD310328AB^pimgpsh_fullsize_distrУ  памятного креста, установленного вблизи бастиона святого Владимира Тираспольской крепости, на митинг памяти и поминальный молебен по сложившейся традиции собрались   родственники погибших, члены  ассоциации жертв политических репрессий, представители госадминистрации,  учащиеся и студенты.  День памяти жертв политических репрессий – это напоминание современникам  о трагических страницах в истории страны, когда тысячи людей были необоснованно подвергнуты репрессиям, обвинены в преступлениях, отправлены в исправительно-трудовые лагеря, в ссылку и на спецпоселения, лишены жизни. Десятки лет оставшиеся в живых близкие и родственники не знали о судьбах безвинно осуждённых родных, и многие до сих пор не знают места их захоронения.

В годы репрессий Тирасполь был столицей Молдавской автономной республики, и именно здесь выносились приговоры.  На территории бывшей Суворовской крепости в 30-е годы прошлого века казнили тысячи людей.  По словам директора Тираспольского объединённого музея Аллы Мельничук, имена всех погибших в крепости так и не удалось установить. Архивы тех лет если и сохранились, то находятся на Украине и в Молдове. Кроме того, не все расстрелы «документировались». Лишь около 400 человек из 5485 приговорённых к смерти в 30-е годы предстали перед военными трибуналами и Верховным судом, остальные приговорены несудебными органами.  «Так как  наша местность находилась в  пограничной зоне,  вал репрессий здесь был особенно мощным – всё время пытались найти врагов, –  говорит Алла Мельничук. – В качестве одного из примеров абсурдных обвинений хочу напомнить о  трагической истории болгарских  крестьян из Паркан, которых обвинили в том, что они пытались убить болгарского революционера   Георгия Димитрова, который был тогда в  немецкой тюрьме.  Очень сложно представить, что простые крестьяне могли преодолеть столько границ. Но, по утверждению одиозного прокурора Вышинского, «признание – царица доказательств», и для их получения широко применялись «методы физического воздействия». Под  пытками люди признавались во всех обвинениях, и их приговаривали к расстрелам».

Специальные работы по розыску погребённых расстрелянных никто не проводил. Но  во время реставрации Порохового погреба наткнулись на первое захоронение, работы были приостановлены.  В течение пяти лет извлекали из земли человеческие останки. По православному обряду их хоронили в братской могиле, в которой на сегодняшний день покоятся более 800 человек.

На митинге отмечали, что  многие  дети и внуки репрессированных до сих пор не знают места захоронения своих родственников. По данным Тираспольской ассоциации жертв политических репрессий, в Молдавской Автономной ССР было расстреляно 5,5 тысячи человек, а многие тысячи людей  приговорены к тюремным срокам и высылке.

Председатель правления ОО «Ассоциация жертв политических репрессий» Лариса Антоновна  Берберьян  рассказала, что возглавляемая ею организация существует уже более двух десятилетий.  Последние 15 лет проводила особо интенсивную работу по восстановлению исторической правды, памяти. Членами этой общественной организации проводится исследовательская работа, итогом которой стало восстановление судеб более 800 жителей Молдавской АССР.  В течение нескольких лет ведётся работа над созданием Книги памяти (пока что в электронном варианте).  Книга называется «У каждого есть имя». Она постоянно пополняется новыми сведениями. Активная работа над ней идёт и сегодня.  Некоторые собранные к этому времени материалы вместе с фотографиями погибших были представлены на памятном мероприятии.

По словам  Ларисы Антоновны, за помощью в поисках своих родственников и их реабилитации обращаются сотни людей, и среди них не только тираспольчане, но и жители других городов и сёл республики, а также проживающие в дальнем зарубежье внуки и правнуки  убиенных хотят знать о судьбах своих дедов.

К слову, отец  Ларисы Берберьян, Антон Иванович Лашкевич, в своё время  окончил Харьковскую сельскохозяйственную академию и с 1929 по 1938 год работал начальником отдела мелиорации Наркомзема МАССР. Он был арестован в Киеве 12 июня 1938 года. Затем его привезли в Тирасполь, и уже  3 октября 1938 года  обвинили в шпионской деятельности в пользу польской разведки по передаче данных о состоянии сельского и лесного хозяйства. Через два дня он был  расстрелян. «Где он захоронен,  не знаю, потому что крепость – не единственное место, где тогда проводились расстрелы, но я каждый год 30 октября прихожу на это место. Впоследствии  папу полностью реабилитировали», – поделилась в беседе с нашим корреспондентом Лариса Берберьян.

Многие годы родные и близкие ничего не знали о судьбах своих осуждённых родственников. Некоторые до сих пор не знают.  До сегодняшнего дня нет точного списка с определением мест захоронения расстрелянных. Хоть и старше становятся люди, которых непосредственно коснулась эпоха сталинских репрессий, число приходящих к месту упокоения жертв далёкой трагедии не становится меньше. Они приходят сюда в надежде, что в этот день к могилам их родственников, близких тоже кто-то  приходит почтить память.

По окончании митинга к памятному знаку на мемориале легли живые цветы. В память о погибших была отслужена лития.

 

Валентина Михайлова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.