Российский эксперт: Олигархи Приднестровья разлагают государство

О гибридной войне, ведущейся против Приднестровья, о попытках монополизации власти местными олигархами, а также о том, что с этими проблемами делать, беседуем с политологом, шеф-редактором «Однако. Евразия» Семёном Ураловым.

 

Семен-Уралов-13На про­шлой неде­ле была опуб­ли­ко­ва­на ста­тья из­вест­но­го рос­сий­ско­го жур­на­ли­ста и бло­ге­ра Се­мё­на Ура­ло­ва под на­зва­ни­ем «При­дне­стро­вье: три со­став­ных части вы­зо­ва для Рос­сии». Мы свя­за­лись с ав­то­ром ста­тьи по те­ле­фо­ну и в лич­ной бе­се­де узна­ли мне­ние экс­пер­та о рис­ках для рес­пуб­ли­ки и о путях ре­ше­ния зло­бо­днев­ных про­блем.

– Здрав­ствуй­те, Семён. В своем по­след­нем ма­те­ри­а­ле о си­ту­а­ции в При­дне­стро­вье вы ска­за­ли, что про­тив нашей рес­пуб­ли­ки ве­дет­ся «ги­брид­ная война». Рас­ска­жи­те по­дроб­нее, что это зна­чит?

– Здрав­ствуй­те. Смот­ри­те: для того чтобы по­нять, что такое ги­брид­ная война, надо смот­реть на те­ку­щие со­бы­тия немно­го под дру­гим углом.

Вот бук­валь­но на днях в Одес­ской об­ла­сти ак­ти­ви­сты ра­ди­каль­ной рей­дер­ской ор­га­ни­за­ции «Ав­то­май­дан» на несколь­ко часов за­бло­ки­ро­ва­ли дви­же­ние по меж­ду­на­род­ной до­ро­ге Ти­рас­поль-Одес­са.

Ка­за­лось бы, это внут­ри­укра­ин­ское со­бы­тие и к ПМР от­но­ше­ния не име­ю­щее. Од­на­ко в дей­стви­тель­но­сти целью как раз яв­ля­ет­ся бло­ка­да При­дне­стро­вья. Целью яв­ля­ет­ся пол­ное пре­кра­ще­ние то­ва­ро­обо­ро­та между При­дне­стро­вьем, укра­ин­ской Бес­са­ра­би­ей и Одес­сой. При­чем имен­но дез­ин­те­гра­ция с Одес­сой крайне непри­ят­на для При­дне­стро­вья. При­чем имен­но для эко­но­ми­ки рес­пуб­ли­ки. А одес­ский аэро­порт был удоб­ным сты­ко­воч­ным зве­ном для при­дне­стров­цев, ко­то­рые имели де­ло­вые связи с Моск­вой.

Ло­ги­сти­че­ские по­то­ки сме­сти­лись в сто­ро­ну Мол­до­вы, то есть уси­ли­лась за­ви­си­мость Ти­рас­по­ля от вла­стей Ки­ши­не­ва. То есть пе­ре­го­вор­ные по­зи­ции При­дне­стро­вья сни­зи­лись.

Так, дей­ствие рей­де­ров из одес­ско­го «Ав­то­май­да­на» на го­су­дар­ствен­ной гра­ни­це при­во­дит не толь­ко к эко­но­ми­че­ским по­те­рям, но и к сни­же­нию внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го веса.

Если до­ба­вить сюда чисто фи­нан­со­вые по­те­ри тор­го­вых пред­при­я­тий, свя­зан­ные со сни­же­ни­ем то­ва­ро­обо­ро­та с Укра­и­ной, то си­ту­а­ция еще усу­губ­ля­ет­ся.

Вот это и есть «ги­брид­ная война», когда нево­ен­ны­ми ме­то­да­ми до­сти­га­ют­ся гло­баль­ные по­ли­ти­че­ские и, самое глав­ное, эко­но­ми­че­ские цели. Вам ка­жет­ся, что идет по­ли­ти­че­ское шоу, а в это время вас гра­бят. Ги­брид­ная война – это по­ли­ти­че­ский пост­мо­дер­низм. И как любой пост­мо­дер­низм «ги­брид­ная война» крайне ци­нич­на.

Если срав­ни­вать объ­е­мы то­ва­ро­обо­ро­та между ПМР и Укра­и­ной доб­ло­кад­но­го и бло­кад­но­го пе­ри­о­дов, то можно под­счи­тать, что по­те­ри со­ста­ви­ли от 15% до 20% ВВП.

Когда ана­ли­зи­ру­ешь си­ту­а­цию в ПМР, надо все­гда пом­нить, что внут­рен­ний рынок – это всего лишь 500 тысяч че­ло­век. Пол­мил­ли­о­на – это даже не мик­ро­ры­нок уров­ня ре­ги­о­на Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции или укра­ин­ской об­ла­сти. Самая ма­лень­кая об­ласть Укра­и­ны – Чер­но­виц­кая – чуть мень­ше мил­ли­о­на.

При­дне­стро­вье – это не про­сто ре­ги­он, это мик­ро­ре­ги­он. И как любой мик­ро­ре­ги­он он тре­бу­ет го­су­дар­ствен­но­го мик­ро­мен­дж­мен­та. В При­дне­стро­вье не толь­ко можно, но и нужно вво­дить руч­ное управ­ле­ние эко­но­ми­кой. Раз­мер рынка поз­во­ля­ет го­су­дар­ству в быст­рые сроки стать глав­ным иг­ро­ком в эко­но­ми­ке.

– Но ведь в нашей рес­пуб­ли­ке на­блю­да­ет­ся мо­но­по­ли­за­ция от­дель­ных от­рас­лей эко­но­ми­ки. В том числе и таких при­о­ри­тет­ных для обес­пе­че­ния го­су­дар­ствен­ной без­опас­но­сти, как связь. А на­ло­го­вые по­ступ­ле­ния в бюд­жет в боль­шин­стве своём за­ви­сят от де­я­тель­но­сти пред­при­я­тий, вхо­дя­щих в хол­динг «Шериф». Как го­су­дар­ству в этой си­ту­а­ции на­чать за­да­вать новые пра­ви­ла игры?

– Дей­стви­тель­но, кри­ти­че­ская за­ви­си­мость эко­но­ми­ки ПМР от част­но­го ка­пи­та­ла, скон­цен­три­ро­ван­но­го у кор­по­ра­ции «Шериф», не может не вы­зы­вать опа­се­ний. При­чем самые неудач­ные при­ме­ры силь­ной оли­гар­хи­за­ции эко­но­ми­ки мы можем уви­деть в Мол­до­ве и на Укра­ине.

Оли­гарх Пла­хот­нюк фак­ти­че­ски без­раз­дель­но вла­де­ет всей Мол­до­вой. Укра­и­ну разо­рва­ли между собой оли­гар­хи­че­ские кланы По­ро­шен­ко, Ко­ло­мой­ско­го, Фир­та­ша, Ти­мо­шен­ко и Ле­воч­ки­на.

Раз­гад­ка кро­ет­ся в самой сути част­но­го ка­пи­та­ла. Любой круп­ный ка­пи­тал, после того как он ста­но­вит­ся сверх­ка­пи­та­лом и может кон­ку­ри­ро­вать с го­су­дар­ствен­ным ка­пи­та­лом, на­чи­на­ет стре­мить­ся к по­ли­ти­че­ско­му вли­я­нию.

Сверх­ка­пи­тал на­чи­на­ет про­ни­кать во власть и стре­мить­ся сам стать вла­стью. Па­рал­лель­но со сра­щи­ва­ни­ем с вла­стью ка­пи­тал на­чи­на­ет раз­ла­гать го­су­дар­ство. Про­ис­хо­дят по­пыт­ки при­ва­ти­зи­ро­вать самые при­вле­ка­тель­ные ак­ти­вы. Сверх­ка­пи­тал раз­ла­га­ет гос­ап­па­рат, пред­ла­гая круп­ные взят­ки, по­ку­па­ет ре­ше­ния судов и на­зна­ча­ет «своих» людей на от­вет­ствен­ные посты.

Оли­гар­хия все­гда стре­ми­лась и будет стре­мить­ся при­ва­ти­зи­ро­вать часть го­су­дар­ствен­ной вла­сти и соб­ствен­но­сти. Не по­то­му что есть пло­хие или хо­ро­шие оли­гар­хи. Клас­со­вое по­ве­де­ние лю­бо­го оли­гар­ха оди­на­ко­во: укра­ин­ско­го, мол­дав­ско­го или при­дне­стров­ско­го.

Более того, вся пост­со­вет­ская оли­гар­хия ак­тив­но об­ща­ет­ся и ведет сов­мест­ный биз­нес. Это для нас с вами есть гра­ни­цы и неудоб­ства, из-за ко­то­рых при­дне­стров­цев от­ре­за­ют от Одес­сы, а для оли­гар­хии и круп­но­го ка­пи­та­ла гра­ниц нет. Также, как нет на­ци­о­наль­ных пас­пор­тов и про­чих огра­ни­че­ний, ко­то­ры­ми разо­гна­ли по на­ци­о­наль­ным стой­би­щам на­род­ные массы — раз­но­чин­цев, ра­бо­чих, кре­стьян, ме­не­дже­ров, гос­слу­жа­щих и дру­гие со­ци­аль­ные груп­пы.

При­чем ин­те­рес­но, что по­ве­де­ние сверх­ка­пи­та­ла и на­ци­о­наль­ной оли­гар­хии все­гда ре­а­ли­зу­ет­ся по одной и той же схеме: сна­ча­ла част­ный ка­пи­тал сни­жа­ет на­ло­го­вые от­чис­ле­ния в гос­бюд­жет и вы­во­дит круп­ные тран­ши в офф­шо­ры, чем про­во­ци­ру­ет кри­зис в фи­нан­со­вом сек­то­ре эко­но­ми­ки. Затем част­ные кор­по­ра­ции про­бу­ют на фоне эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са при­ва­ти­зи­ро­вать го­су­дар­ствен­ную власть с по­мо­щью пар­ла­мен­та.

– Как это с по­мо­щью пар­ла­мен­та? Вер­хов­ный Совет При­дне­стро­вья – это за­ко­но­да­тель­ный орган вла­сти. Как его можно при­ва­ти­зи­ро­вать?

– Ко­неч­но же, «при­ва­ти­за­ция пар­ла­мен­та» – это образ той самой «ги­брид­ной войны». По­нят­но, что при­ва­ти­зи­ро­вать в пря­мом смыс­ле слова Вер­хов­ный Совет, Раду или Думу нель­зя. Од­на­ко по­лу­чить по­ли­ти­че­ское вли­я­ние на часть за­ко­но­да­тель­ной вла­сти воз­мож­но.

Пар­ла­мент – это кол­ле­ги­аль­ный орган вла­сти, где пол­но­та пол­но­мо­чий раз­де­ле­на между сот­ней людей, а то и мень­шим чис­лом. То есть от­дель­но взя­тый пар­ла­мен­та­рий об­ла­да­ет ни­чтож­ной вла­стью, од­на­ко пар­ла­мент­ский кол­лек­тив уже об­ла­да­ет по­ли­ти­че­ской волей. Со­от­вет­ствен­но пар­ла­мент­ское боль­шин­ство – это уже сво­е­го рода мо­но­по­лия.

То есть сверх­ка­пи­тал (кор­по­ра­ция, оли­гар­хия) стре­мит­ся к сво­е­му есте­ствен­но­му со­сто­я­нию — мо­но­по­лии. Оли­гар­хия не может жить без част­ных мо­но­по­лий, а част­ные мо­но­по­лии все­гда по­рож­да­ют оли­гар­хию. Такая вот диа­лек­ти­ка «ги­брид­ной войны».

Един­ствен­ный спо­соб борь­бы с оли­гар­хи­ей есть по­стро­е­ние го­су­дар­ствен­ной мо­но­по­лии. По­то­му что толь­ко го­су­дар­ство как обез­ли­чен­ный субъ­ект может про­ти­во­сто­ять част­но­му ка­пи­та­лу, ко­то­рый ос­но­ван на част­ных мо­ти­ва­ци­ях своих ин­ве­сто­ров.

Дей­стви­тель­но, в ПМР так и про­ис­хо­дит. Кор­по­ра­ция «Шериф» уже давно имеет «своих» де­пу­та­тов в Вер­хов­ном Со­ве­те и часто лоб­би­ру­ет необ­хо­ди­мые ей за­ко­но­про­ек­ты.

Это есте­ствен­но. Это нор­маль­ное по­ве­де­ние любой оли­гар­хии. Ис­ку­ше­ние при­ва­ти­зи­ро­вать часть го­су­дар­ствен­ной вла­сти с по­мо­щью пар­ла­мен­та – это ве­ли­чай­шее ис­ку­ше­ние. Об этом, соб­ствен­но, нам рас­ска­зы­ва­ет по­ли­ти­че­ская ис­то­рия любой стра­ны.

К тому же надо учи­ты­вать на­ци­о­наль­ные осо­бен­но­сти. При­дне­стров­ский народ яв­ля­ет собой сме­ше­ние рус­ско­го, укра­ин­ско­го и мол­дав­ско­го на­ро­дов и куль­тур. А в укра­ин­ской и осо­бен­но мол­дав­ской ис­то­рии оли­гар­хи­за­ция – это по­сто­ян­ное яв­ле­ние. Мол­да­ви­ей много лет пра­ви­ли фа­на­ри­о­ты – гре­ки-от­куп­щи­ки, ко­то­рые гра­би­ли мол­дав­ский народ под «кры­шей» Осман­ской им­пе­рии. Укра­ин­ская ка­за­че­ская рес­пуб­ли­ка вы­ро­ди­лась в маг­нат­ские семьи, ко­то­рые рас­та­щи­ли Укра­и­ну между Поль­шей, Рос­си­ей и Тур­ци­ей.

В рус­ской ис­то­рии была Фев­раль­ская ре­во­лю­ция, в ходе ко­то­рой к вла­сти при­ш­ла на­ци­о­наль­ная оли­гар­хия. Смут­ное время было по­рож­де­ни­ем бо­яр­щи­ны. А бо­ярин – это и есть оли­гарх, толь­ко на языке XVI-XVII веков.

– То есть при­ва­ти­за­ция го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов и при­ход к вла­сти оли­гар­хии неиз­беж­ны? Этого нель­зя из­бе­жать?

– По­че­му же? На­о­бо­рот. Этого надо вся­че­ски пы­тать­ся из­бе­жать. Для этого необ­хо­ди­мо уси­ли­вать вли­я­ние го­су­дар­ства во всех сек­то­рах: и в эко­но­ми­ке, и в по­ли­ти­ке, и в куль­ту­ре, и в идео­ло­гии.

Го­су­дар­ствен­ной вла­сти необ­хо­ди­мо опи­рать­ся на на­род­ные массы. По­то­му что един­ствен­но эф­фек­тив­но ра­бо­та­ю­щая мо­дель вла­сти на пост­со­вет­ском про­стран­стве – это «вер­хов­ный пра­ви­тель», опи­ра­ю­щий­ся на на­род­ные массы. Так ра­бо­та­ет си­сте­ма в Бе­ло­рус­сии, Ка­зах­стане, Уз­бе­ки­стане и Рос­сии. Можно быть кри­ти­ком этой си­сте­мы и сим­па­ти­зи­ро­вать, на­при­мер, ки­тай­ской мо­де­ли — кол­лек­тив­ной вла­сти в лице По­лит­бю­ро, но нель­зя не при­знать, что рос­сий­ско-бе­ло­рус­ско-ка­зах­ско-уз­бек­ская мо­дель ра­бо­та­ет. Как бы мы к ней ни от­но­си­лись.

Не думаю, что При­дне­стро­вье яв­ля­ет­ся ис­клю­че­ни­ем.

PS от Се­мё­на Ура­ло­ва: При­дне­стро­вье – это моя лю­би­мая рес­пуб­ли­ка, по­след­ний оско­лок СССР, ко­то­рый, я, когда ра­бо­тал в Одес­се, изу­чил от Бен­дер до Ка­мен­ки.

– Спа­си­бо Вам, Семён, за от­кро­вен­ный раз­го­вор и раз­вёр­ну­тые от­ве­ты.

ИА «Новости

Приднестровья».

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.