Личное отношение

О том, что действительно важно

 

Не так давно со мной произошла одна трогательная, в чем-то забавная и в то же время поучительная история.

 

Соседи – пожилая пара – попросили замолвить за них словечко перед моими коллегами. Пенсионеры пожаловались, что по радио, которое они всегда с удовольствием слушали, стали транслировать слишком много иностранной музыки. Их, советских людей, это очень огорчало. В самом деле, ведь у нас есть свои прекрасные песни, зачем же нам чужие? Я пообещал при случае передать пожелания постоянных слушателей знакомым радийщикам, и глаза соседей, несмотря на пустяковость просьбы, а в моем понимании – и самой проблемы, зажглись надеждой.

Однако подходящий случай всё не представлялся, а потом я, каюсь, и вовсе забыл о своем обещании. Прошло какое-то время, и вдруг, встретив меня на лестничной площадке, соседи начинают горячо благодарить… за то, чего я не делал. Оказывается, проблема с иностранной музыкой благополучно разрешилась, и соседи были абсолютно уверены, что только благодаря мне. Я, конечно, пытался отнекиваться, несколько раз повторил, что моей заслуги тут никакой нет (и это была чистая правда!), но они и слушать не хотели, думали, что скромничаю.

Так мы и расстались – они благодарили, я отнекивался. Это уже потом я понял, насколько важным для них было радио. Оба в возрасте, оба слабовидящие. Радио для таких людей – одна из связующих нитей с внешним миром. А тут, представьте себе, иностранная музыка, значительная часть которой интерпретируется людьми старшего возраста, в лучшем случае, как шум, а в худшем – вызывает бурное отторжение.

Я подумал: а ведь как много на самом деле таких «пустяковых» проблем. Решить их ничего не стоит. То есть – уточним – деньги для их решения не требуются. Требуется только желание, минимум внимания, чуткости, заботы, душевного тепла.

Да, сделав доброе дело такого рода, невозможно протрубить о себе в СМИ. Не напишешь же про каждую бабушку, которой помог дорогу перейти.  О намерении делать небольшие, незаметные, но реальные, каждодневные добрые дела не скажешь и в рамках предвыборной кампании. Вообразите только: «Я, кандидат  такой-то, обязуюсь в случае моего избрания: 1) починить одинокой пенсионерке с первого в ванной кран; 2) позвонить в теплосети, узнать, почему у соседки со второго батареи в зале не греют; 3) не перегораживать машиной тротуар; 4) не думать, что все вокруг ничего не понимают;  5) посадить дерево; 6) посадить ещё одно дерево; 7) стерилизовать (а не ликвидировать!) бездомных животных во дворе; 8) просто поговорить с бабушками у подъезда, справиться о здоровье, порассуждать о погоде, убедиться, что все всё понимают, и не только в отношении погоды…» и т.д.

С другой стороны, для того чтобы делать всё это, и выдвигаться-то никуда не нужно. Это может каждый. Беда в том, что каждый может, но далеко не каждый делает. Я тому пример. Что же касается дел более ощутимых, конкретных, тут главное, чтобы обещанное не расходилось с  реально сделанным, а желаемое не выдавалось за действительное.  А то ведь в отдельных случаях, складывается впечатление,  что предвыборные обещания и поверивший в них электорат используются как трамплин для прыжка во власть. Прыгнул – и всё, забыл до следующих выборов.

Увы, сколь бы ни были очевидны вещи, о которых мы говорим, история знает слишком мало примеров того, когда человек в полной мере осознает, что действительно важно в этой жизни, а что  относится к ценностям второго и двадцать второго порядка. Богатство, роскошь, в силу объективных причин, как раз не относятся к первоочередным задачам нашего существования. И хотя золотой телец всегда привлекал и будет привлекать своим сиянием всё новых адептов, не нуждается в доказательствах тот факт, что ещё никто с собой «туда» ничего не прихватил. Да, золото, машины, дома и прочие ценности, накопленные нами путем невероятных усилий, нередко переживают нас. Они, оказывается, более долговечны. Но нам от этого почему-то не легче. С другой стороны, даже последнему цинику была бы приятна мысль, что память о нем (я имею в виду добрую память) знакомые, соседи, односельчане, пронесут сквозь века.

Но ничего не поделаешь, преимущества домика у моря, кожаного салона автомобиля, сыра с сине-зеленой плесенью,  нам представляются более конкретными. Их можно пощупать. Вот и приходится чем-то (вернее – кем-то) жертвовать, лгать, лицемерить, словом, крутиться, дабы, пока одни прозябают (исключительно по своей вине), другие могли познать все прелести земного благополучия.

Истории о людях, которые обладали большими возможностями, но вели себя иначе, крайне редки. Настолько редки, что народная память превратила их в легенды.  А легенды, сами понимаете, вещь не такая уж надежная. И всё-таки попробовать стоило бы. Только представьте на миг, что людское доверие повсеместно перестало быть средством и стало целью. Как бы изменился мир!  Понятно, что всё это чистейшей воды идеализм, но всё же… Разве положительные эмоции, чистая совесть, чувство, что ты не захребетник, не паразит на теле социума, а нужный обществу человек, на которого соотечественники смотрят с любовью, восхищением и надеждой, разве всё это ничего не стоит? Разве сравнится с ними добровольное заключение, самоизоляция в стенах особняка, за высоким каменным забором? Или, тем более, заключение принудительное – при менее благоприятном стечении обстоятельств.

И ошибается тот, кто думает, что люди неблагодарны по своей сути, что всё равно всем не поможешь, на всех не разделишь, всем не угодишь… Люди у нас – в большинстве своем! – очень, очень благодарные, хотя, конечно,  порой, особенно перед выборами, слишком доверчивы, непостоянны, непоследовательны, словом, не лишены тех недостатков, которыми с лихвой обладаем все мы. Но стоит вам сделать пустяковое дело, да просто проявить внимание, но не для галочки, не в плане манипуляции сознанием, а по велению души, и о вас обязательно заговорят. И уже дела, а не обещания, не политтехнологии будут идти впереди потенциального народного избранника. Вот такие люди достойны наделения властью. Такие имеют хоть какие-то шансы справиться с её искушениями. Хочу также добавить: кто бы там что ни говорил, но элитой имеют право называться лишь люди с особыми способностями. Народный избранник, в моем понимании, может причислять себя к элите лишь в том случае, если он обладает способностью слышать нуждающихся, сопереживать не только ближним (в смысле – родственникам), но и «дальним», активно участвовать в улучшении жизни соотечественников.

И напоследок – маленькая притча о благодарности. В истории моей семьи был такой эпизод: прадед, врач по образованию, ещё до революции помог вылечить от тифа (по другой версии – от холеры) одну семью из Славяно-Сербки. Другие отказывались идти к больным, говорили: «Тут ничем не поможешь» (неужели им об этом сам Господь сказал?),  а он пошел и вылечил. Много лет спустя, во время оккупации, эти люди дали о себе знать, и, возможно, именно они, будучи сельскими жителями, помогли деду с семьей не умереть от голода. Прадеда к тому времени уже лет тридцать, как не было в живых. Рассчитывал ли он на такой «бонус»? Не думаю.

Николай Феч.