О чем рассказал подснежник

Сказочную историю с таким названием лет 40 назад написал мой отец. Сказка получилась хорошая. Её радио-версия собрала много отзывов, став, как бы теперь сказали, бестселлером на тему любви к родной природе.

И вот, спустя десятилетия, я решил пересказать отцовский шедевр, естественно, в духе времени и в меру своих способностей. Вообще, у нас такой подход обычно связывают с отсутствием собственных идей и желанием погреть руки на чужой славе, но мне по душе голливудское определение «ремейк» (дословно с английского – «переделка»).

 

Итак, оригинальный сюжет был таков: отец с дочерью по весне отправляются в лес на прогулку. Таня (моя старшая сестра, которой, по сценарию, было 6 лет) спрашивает: «Папа, а как выглядит подснежник?». И не успевает отец живописать «как», как им, и впрямь, на глаза попадается изумительно красивый цветок. «Уверенно проколов большущий дубовый лист, он выбрался на простор. Подснежник смотрел на нас и, казалось, радостно улыбался. Да-да, он действительно улыбался и помахивал нам ручкой-листиком, словно подзывая к себе».

А потом подснежник, как водится в сказке, заговорил. «Здравствуйте, люди! – торжественно начал он. – Услышал, как вы говорили обо мне, и мне самому захотелось о себе рассказать». С этих слов и начинается трогательное, полное доверия к людям, повествование маленького цветка о жизни в большом лесу.

Таков вкратце сюжет. Каюсь: мне пришлось его слегка переделать в контексте современных реалий. А посему… Смотрите на большом экране: долгожданная премьера, сенсация года, ремейк культовой саги о подснежнике от режиссера «Иронии судьбы-2» и «Служебного романа-3» (ну, или что-то в этом духе).

 

Кицканский лес. 40 лет спустя

…С братом мы договорились встретиться рано утром 8 Марта за мостом. Ему, в конце концов, удалось убедить меня отправиться в лес за подснежниками для любимых женщин. «Букет подснежников – это нетривиальное проявление мужского внимания, нежности, чуткости, заботы, а для нас с тобой, вдобавок, ещё и прекрасный повод пообщаться во время велосипедной прогулки», – авторитетно, на правах старшего, заявил он. По аналогии: «Кролики – это не только ценный мех, но и…».

Сказано – сделано. Около восьми мы уже были на окраине Кицканского леса. Ехали молча, вслушиваясь в мелодичную лесную тишину. Лес пробуждался. Пока ещё робко, неуверенно, но всё более отчетливо доносился птичий гомон. И вот, странное дело: какие бы звуки ни раздавались в лесу (разумеется, за исключением тех, что издаем мы, люди, на своих «маевках»), в нем всегда абсолютно тихо. В городе же, напротив, даже ночью любой звук смертельно пронзает едва воцарившуюся тишину. Стоит только где-то далеко, может быть, в соседнем квартале, сработать автомобильной сигнализации, залаять собаке – и нет её, тишины. А утро в лесу – это особая тишина, тишина в звуках.

Продолжаем путь. Солнечный свет сочится сквозь голые ветви деревьев. В лесу привольно и светло, что в наших поисках подснежников весьма кстати. Только и ждем, когда доверчивый, словоохотливый цветок девственно забелеет на полянке. Ох, как бы мы его тут расспросили! Цитируя классика: «Мы б его спросили: кто ваши родители? Чем вы занимались до 17-го года?..». Но, конечно, нас интересовали не только и не столько родители, сколько родня в целом – чем больше её будет у подснежника, тем лучше.

Но не тут-то было! Цветок, который раньше, если верить сказкам, был не прочь покалякать чуть ли не с каждым встречным, теперь и не думал показываться.

Долго-долго искали мы его на южных склонах холмов, на прогретых солнышком полянах – всё попусту. Словно бы и не было подснежников в Кицканском лесу. Что тут скажешь! Одно расстройство.

А ведь нам не для себя, для благой цели нужно – только и думаем, как порадовать милых дам. Не беда, что подснежник занесен в Красную книгу. Мне лично, по случаю Международного женского дня и всей Красной книги не жаль!

Но вот незадача: то ли подснежников в краях оных отродясь не бывало, то ли кто-то шибко грамотный нас ужо обскакал.

От безысходности брат вспомнил анекдот: «Пошел Штирлиц в лес за грибами. Тут поискал – не нашел. Там поискал – тоже не нашел. Видно, не сезон», – подумал Штирлиц и сел в сугроб». К счастью для нас, сугробов уже не было. И дорожки в лесу были сухими, что сильно облегчало продвижение вперед, а если быть точным – ускоряло наше возвращение домой не солоно хлебавши.

«А может, довольствуемся пролесками?» – закралась шальная мысль в голову брата. «Нет, – решительно возразил я, – никаких пролесок и никаких подснежников. Губителей природы на земле, похоже, и без нас хватает. Поехали на цветочный рынок за гвоздиками да тюльпанами». «Ну почему же сразу за гвоздиками? – обиделся брат. – Есть и более весенние варианты».

На рынке я, и правда, купил жене и дочкам по примуле, именуемой также первоцветом. Причем каждый экземпляр в горшочке, купленный мною, был индивидуален, как по цвету, так и по форме соцветий. «Правильно, – похвалил брат, – примула – это тебе и первоцвет, и браконьерствовать не надо. Всё равно, как эти пролески в лесу аккуратно не срезай, довезти их домой в целостности удается редко. Хрупкие цветы легко ломаются, крошатся, а потом быстро вянут. Ко всему прочему, пролеска, вместе с подснежником и пятнадцатью другими видами раннецветущих растений, включена в Красную книгу, – блеснул эрудицией мой старший. – Все они нуждаются в особой охране. Иначе и пролеску, подобно подснежникам, в природе мы скоро не увидим, а о том, чтобы на букет набрать, и говорить нечего».

Конечно, тут он, на мой взгляд, впал из одной крайности в другую. А на самом деле всё не так плохо. Вот, к примеру, побывав на упомянутом цветочном рынке, мы имели возможность лично убедиться, что краснокнижные цветы у нас, слава Богу, пока ещё есть. По крайней мере, на фоне пестрого моря декоративных цветов нам, не сумевшим разыскать ни единого цветочка в лесу, сразу бросился в глаза целый тазик подснежников. Причем стоило продавцу отвернуться, как оттуда донесся тоненький, совсем детский голосок (возможно, подснежник проникся к нам доверием, встретив в моем лице и лице брата запоздалое прозрение).

2.

«Я хочу рассказать о весне, о родном лесе, о его обитателях, моих братьях и соседях, – начал издалека хрупкий цветок, боязливо поглядывая на продавца-браконьера из своего тазика. – Я хочу, чтобы вы знали и любили нас, чтобы берегли, как зеницу ока, своих верных зеленых друзей – деревья, кустарники, цветы и травы. Ведь мы, подобно людям, способны радоваться жизни, остро чувствовать всё живое.

…Ранним-ранним утром, когда я сжимаюсь от холода, а над моей головой еще висит пушистый, как тополевый пух, туман, я уже слышу, как пробуждается жизнь.

Тихо, очень тихо зашуршали прошлогодние листья. Вам невдомек, а я знаю – это зайчиха со своими маленькими зайчатами пробежала мимо. Их путь лежит в густые заросли свидины и терна. Там легче укрыться от хищников.

…Поднимается из-за леса солнце, разгоняет по низинам туман, и по всем полянам и просекам раздается соловьиная трель, радостная, живая. То она с одной стороны слышна, то с другой, то совсем близко, то доносится откуда-то издали. Соловей подыскивает место для гнезда. И он непременно отыщет его в густых зарослях кустарника. Когда гнездо будет построено и в нем появится хозяйка, соловей будет день-деньской носить ей корм, а в короткие минуты передышки петь, чтобы соловьиха не скучала.

А вот сорока уже давно взялась за сооружение теплого гнездышка. Она сама мне рассказывала, что её прошлогоднее жилище кто-то разорил, и ей с утра до вечера приходится собирать веточки, сухие травинки, пух и даже лоскутки материи, чтобы соорудить себе новое.

Рано утром вылетает на работу дятел. Сядет на толстый сук и долбит, долбит его. Помню, в прошлом году смотрел я на такую картину и не выдержал. Пожалел старую акацию, на которой он сидел. А акация мне и говорит: «Зря ты плохо о дятле думаешь. Он своими «уколами» мне не боль доставляет, а облегчение – вытаскивает из-под коры личинок жуков-короедов. Он настоящий лесной доктор. С тех пор к этой красивой и полезной птице отношусь с уважением. Ведь все, кто приносит пользу, достойны самого искреннего уважения. Я убеждался в этом множество раз.

Но пернатые хозяева леса не только очень полезны, они изумительно красивы. Вот посмотрите хотя бы на сороку. Издали птица кажется черно-белой, а в действительности это не так. Её перья, если приглядеться, переливаются всеми оттенками радуги. А что говорить про желто-красного щегла, зеленовато-желтую синичку, красавца дятла, нарядную иволгу?! Право же, они стоят кисти самого замечательного художника! Впрочем, так оно и есть, ведь их совершенная окраска – творение непревзойденного ваятеля – Природы.

Ещё вчера утром у меня гостила пчела. Поела пыльцы, попила росы из венчика, а потом рассказала, что в лесной балке у озера появились журавли. Я тоже слышал, как они вчера вечером курлыкали, думал – пролетели дальше. Оказывается, это вернулись домой наши, те, что каждое лето живут на озере. Интересная, гордая птица! Видели вы когда-нибудь, как важно, в задумчивой позе стоит она в своем гигантском гнезде на дереве или на болотной кочке? Да, журавлю есть о чем подумать. Ведь он много путешествовал, а значит – многое знает.

Мы, подснежники, сидя на месте, конечно, узнаем гораздо меньше, но все-таки расскажу вам еще кое-что. Видел я, к примеру, как после зимней спячки появляется из своего подземного жилища барсук.

Было это в полдень. На всех этажах нашего большого лесного дома шумели неугомонные птицы, занятые своими неотложными весенними делами. У нас, на первом этаже, тоже было большое оживление. Все живое радовалось яркому солнцу. И каждый старался запастись впрок его животворной энергией. На одном из моих листьев грелась божья коровка. Вдруг, совсем рядом со мной, зашевелилась земля, и из-под вороха пожухлых листьев медленно появилось какое-то чудовище. Признаюсь, мне стало страшновато. Зверь тем временем вылез на поверхность земли, присел на задние лапы и медленно, удивленно огляделся вокруг. Казалось, золотой поток солнечного света ослепил его, а пряные весенние запахи опьянили. Поэтому он не сразу пришел в себя. Только нос его часто-часто дергался, жадно вдыхая ароматы весеннего леса. Это и был барсук. О нем мне рассказывала маленькая мышка. Она с восхищением говорила о необычайном уме барсука, о том, что он хороший мастер-строитель и очень заботливый хозяин.

Мне стало интересно: как глубока барсучья нора, сколько в ней входов и выходов, много ли припасов? И вот, верите ли, пока я обо всем этом думал, барсук огляделся по сторонам и вдруг, радостно пробормотав что-то, подпрыгнул вверх, а потом начал кувыркаться по поляне. Это был какой-то необыкновенный танец-гимн весне. Наверное, барсук обязательно бы спел при этом, если бы только мог. Но о том, чтобы барсуки умели петь, никто не слыхивал. Известно только об их природной склонности к хореографии. Ведь поется же в песне: «Тихо вокруг, только не спит барсук. Уши свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг».

Весна, она всем придает силы», – философски заключил подснежник и на прощание кивнул нам своей белой головкой.

 

Юлий Феч,

Николай Феч.

1976, 2015 годы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.