Для Приднестровья сейчас принципиальный исторический момент

Евгений Шевчук в программе «О главном. От первого лица»

 

B52U8550Елена Пахомова: Евгений Васильевич, благодарим Вас за следующую нашу встречу. Во время прошлой нашей беседы мы мимоходом затронули экономический блок вопросов. Хотелось бы немножко попросторнее, помасштабнее обсудить их.  Очень активно обсуждается в последнее время и появилось очень много фактов, интересных, я бы даже сказала, занимательных и настораживающих, о противостоянии олигархов и власти. Вопрос первый, как Вы любите, провокационный:  не поздновато ли начали бороться? 25 лет республике,  и вдруг начали ставить под сомнение все то, что было создано. И как создавалась сама система государственного устройства?

Григорий Воловой: Если позволите, я добавлю, что чаще всего спрашивают.

Евгений Шевчук: Перчика?

Григорий Воловой: Да, перчика. Не будет ли это борьба с одними олигархами построена для замены на других олигархов?

Евгений Шевчук: Спасибо. Конечно, в ходе предвыборной кампании сейчас многое можно услышать. Но ситуация заключается в следующем.

Первое: государство не ведет борьбы ни с кем, но государство должно развиваться, делать выводы из существующих ошибок и двигаться вперед. А для этого нужно изменять и корректировать систему управления в государстве в целом, систему управления органами государственной власти.

Не секрет, что политэкономическое устройство Приднестровской Молдавской Республики – это фактически классическая олигархическая система управления. Почему? Потому что в свое время государство сформировало условия, при которых одна крупная корпорация начала получать значительные доходы. И в пользу этой корпорации были перераспределены серьезные экономические возможности. Более того, государство создало уникальные возможности, условия специмпортера, специальные условия по налогообложению, которых не было у других организаций. То есть фактически эта организация за счет ресурсов государства накопила определенные доходы и развилась.

Григорий Воловой: Извините за нескромный вопрос: а ради чего все это делалось? Неужели нельзя было пойти другим путем?

Евгений Шевчук: На тот период времени был избран такой путь. И уже все сформировалось. А далее развивалось каким образом? Понятно, что накопление определенных богатств, причем быстрое их накопление, связано, в первую очередь, с задействованием государственных ресурсов. Поэтому любая экономическая система крупной корпорации стремится влиять на принятие государственных решений, потому что через принятие государственных решений можно создать дополнительные условия, которые позволяют аккумулировать прибыль. Поскольку с точки зрения политэкономии у нас такая система была ранее сформирована, так и сформировалась экономическая картинка: когда в республике практически больше 50 процентов экономического потенциала сконцентрировано в одних руках. И этот экономический потенциал воздействует на власть и по вертикали, и по горизонтали. По вертикали направляет или делегирует своих представителей в представительные органы власти – в Верховный Совет, в депутатский корпус. Фактически эти люди являются составной частью холдинга, а иногда не являются составной частью холдинга,  а просто действуют в его интересах.

Следующая горизонталь. Когда холдинг имеет большое количество рабочих мест, с одной стороны, с другой стороны, рабочих мест немного на других предприятиях, то многие сотрудники государственных  органов устраивают туда своих родственников, братьев, сестер, близких, которые тоже попадают в определенную зависимость, влияние. И получается, что такой классический олигархический принцип формирования экономического устройства влияет полностью на государство. Государство попадает в зависимость. Чем это на сегодняшний день показательно?  К примеру, холдинг обладает примерно 50 процентами экономического потенциала, а по результатам за 2014 год поступает доходов от холдинга в бюджеты различных уровней всего не более 10 процентов от всех расходов республики.

Григорий Воловой: А сколько должно?

Евгений Шевчук: Если у вас 50 процентов экономического потенциала, то минимум 30-40 процентов должно быть профинансировано и расходов республики. Получается, республика содержится за счет других источников, а не за счет налогов. И здесь не проблема в холдинге, в Васе, Пете, Феде и так далее. Проблема в необходимости дальнейшего реформирования государственного устройства в целях или в направлении повышения его эффективности. И хочу отметить, что эта работа, это реформирование производится не под выборы. Она началась еще с выборов Президента Приднестровской Молдавской Республики, когда эта экономическая система фактически попыталась привести к власти своего президента, потому что, обладая большинством в парламенте, не хватало  еще и ручного, карманного президента. Тогда это не удалось сделать из-за поддержки граждан.

Елена Пахомова: Поддержки или усталости, протестного голосования?

Евгений Шевчук: Наверное, там было всего много намешано. Но не удалось это сделать. Сейчас фактически идет второй, на мой взгляд, завершающий этап этого преобразования. Фактически сегодня решается что? Или мы будем развиваться по олигархической системе, когда всем управлять будет практически одна экономическая структура и порой очень завуалированно, или мы будем развиваться как самостоятельное независимое государство на базовом принципе делегирования в органы власти тех, кто представляет интересы граждан.

У нас существуют серьезные противоречия из-за олигархических основ: когда гражданин выдвигается в кандидаты в депутаты и на самом деле изначально является представителем той или иной экономической структуры, безусловно, в ходе выборов говорит одно, делает другое, а действует в интересах третьих, принимая государственные решения. Поэтому было очень сложно за 4 года принять важные государственные решения в виде законов. На сегодняшний день можно констатировать, что последние 4 года фактически все преобразования в государстве  – и позитивные, и не столь позитивные – произошли в силу действий Администрации Президента и Правительства Приднестровской Молдавской Республики, которые несут, безусловно, всю ответственность за обстановку. Но часть ответственности лежит и на законодательном органе, который должен был принимать своевременные эффективные законодательные решения, которых у нас нет. Почему этих законодательных решений у нас нет? Потому что у холдинга просто-напросто есть свои экономические интересы. Это мое мнение как гражданина Приднестровской Молдавской Республики, и выводы как Президента Приднестровья, исходя уже из принимаемых решений. В подтверждение этих слов хочу сказать, что после выборов 11-го года, являясь уже Президентом Приднестровской Молдавской Республики, мною были предприняты попытки консолидировать все силы в направлении выработки государственных решений. И уже не должно быть секретом: только после моего избрания Президентом были встречи с руководством холдинга, которым мне как Президенту Приднестровской Молдавской Республики, избранному всенародно, в открытую было сказано следующее: если вам нужно что-то принять в виде законов в Верховном Совете, то я как Президент должен позвонить руководству холдинга, и они подумают, принимать этот закон или нет.

Поэтому, зная приводные ремни управления высшим законодательным органом, государство в лице Президента предоставило возможность людям иметь или обладать информацией в большем объеме для того, чтобы делать свой выбор. И мы видим, что в ходе предвыборной кампании сегодня фактически все желающие были зарегистрированы в качестве кандидатов, все желающие практически выступают, где хотят и порой как хотят, на мой взгляд, иногда перегибая палку с точки зрения того, что пользуются правом, но не имеют и не несут реальной ответственности за дезинформирование и порой ложь.

Григорий Воловой: Неприкосновенность…

Евгений Шевчук: И фактически государство не препятствует тому, чтобы те или иные представители общества, те или иные представители экономических структур выдвигали, предлагали своих кандидатов. И у нас с точки зрения государства нет никаких ограничений. Поэтому ни один так называемый оппозиционер, ни один представитель холдинга не был ни на каком уровне блокирован. Наоборот, они используют всю экономическую мощь, на мой взгляд, которая им была предоставлена при поддержке и при помощи именно государства, в том числе и информационную мощь, и те доходы, которые накапливаются в холдинге, используют сейчас для того, чтобы усилить свое влияние на принимаемые государственные решения.  В системе управления им только не хватает на сегодняшний момент президентской власти. И это будет решаться, в том числе, по результатам  выборов в Верховный Совет. Поэтому для Приднестровья сейчас принципиальный исторический момент: по какому пути дальше будет развиваться вся история Приднестровья. Если это базовый олигархический принцип, то мы придем впоследствии, как я вижу, к такой же самой ситуации, как в Молдове, и в некотором смысле – как на Украине. Я не являюсь сторонником таких подходов, поэтому мои сторонники, которые тоже есть в Приднестровской Молдавской Республике, исходят из другой концепции.

Очевидно, что сегодня есть определенный и серьезный накал в обществе, и этот накал можно объяснить: впервые за 25 лет, условно говоря, люди холдинга получили ситуацию, при которой есть конкуренция, потому что ранее реальной конкуренции практически не было. Поэтому сегодня ситуация такая, что государство больше защищается от тех условий, которые были сформированы гораздо ранее.

Григорий Воловой: Евгений Васильевич, в таких условиях идет речь о смене целой системы. И что меня лично удивляет: во время предвыборной кампании в принципе все агитационные материалы кандидатов в депутаты всех уровней, начиная от Верховного Совета и кончая местными Советами, говорят об одном: «Мы все вместе с Россией». И это не обсуждается!

Елена Пахомова: То есть политических разногласий особых нет…

Григорий Воловой: Но никто из них не говорит о том, какая будет в дальнейшем, по их мнению, политическая или экономическая система внутри ПМР. Вот, по Вашему мнению, какая должна быть в будущем, учитывая то, что Вы сказали, экономическая система ПМР?

 Елена Пахомова: Может, на какую страну должна быть похожа…

Григорий Воловой: Пример какой-то взять, чтобы было понятнее.

Евгений Шевчук: Я думаю, что с точки зрения политэкономической необходимо расширять участие государства в экономических процессах в стране. Необходимо очень предметно подумать, обсудить и, конечно, выверить определенные шаги в направлении национализации тех предприятий, которые могли или могут давать доходы в бюджет, для того чтобы бюджет мог помогать социально незащищенным группам населения.

Получилось же как? Практически более 90 процентов предприятий были проданы, и доходные статьи попали тоже в частные руки, а у государства остались практически только обязательства: садики, школы  больницы, дороги, ЖКХ и так далее. И в условиях, когда доходы формируются у одних, а у государства только расходы, и есть этот дисбаланс, потому что государство не успевает закрывать бреши, которые есть в различных отраслях: и в здравоохранении, и в образовании.

Да, мы сделали серьезный шаг вперед, но во многом благодаря помощи Российской Федерации. Но мы не должны полагаться вечно только на помощь Российской Федерации, за что, конечно, огромное спасибо. Но за нами и Россия наблюдает: насколько мы потенциально в состоянии реформироваться внутри, чтобы повышать свою эффективность и не ходить только с простертыми руками и вечно просить помощи.

Нужно думать о том, что и ресурсы газового так называемого спецсчета тоже не вечные. Хотим признания Приднестровья – надо понимать, что нужно будет платить 100 процентов за газ. А на сегодняшний день все предприятия, за исключением нескольких, получают дотации по газу, в том числе и в холдинге. Причем 15 лет после приватизации.

Я думаю, что нужно двигаться в белорусском направлении.  Если мы не сделаем шаги в этом направлении, катаклизмы у нас будут постоянно продолжаться, а то и нарастать. То есть это означает увеличение доли присутствия государства в управлении предприятиями. Это означает определение тех отраслей, которые могут быть только государственными.   Это означает, что могут быть отрасли, где могут быть смешанные формы и частные – бизнес. В первую очередь, это те предприятия, которые производят высоколиквидную продукцию. Какие-то элементы государственной монополии на производство и реализацию спиртосодержащей продукции, табачных изделий. Все помнят, что основной статьей доходов даже в Советском Союзе были доходы от спиртосодержащей продукции, табака и так далее. И если мы на сегодняшний день имеем ситуацию в пенсионном фонде, куда собираем только чуть более 50 процентов налогов, а почти 50 процентов просим и ищем, чем бы перекрыть пенсии, то нужно принимать определенные системные решения. И те проблемы, которые накопили свой негативный потенциал десятилетиями, воздействовать начинают сейчас,  более того,  еще и обостряться начинают из-за внешних условий, из-за ситуации на границах. Об этом уже говорили отдельно. Поэтому  для того, чтобы двигаться вперед в позитивном ключе, нужно пересматривать основы управления государством. А так как в управлении государством участвуют несколько органов, не только Правительство, не только Президент, у каждого есть своя компетенция, то все органы должны действовать в одной политэкономической государственной модели. Это усиление роли государства. С другой стороны, государство не должно на себя брать вообще все, это уже будет перебор, но для Приднестровья нужно баланс смещать в сторону государства, потому что иначе государство не будет в состоянии выполнять элементарные функции для тех граждан, которые в этом нуждаются.

Григорий Воловой: Евгений Васильевич, то, что Вы говорите,  во многом заставляет нас вернуться в те времена…

Евгений Шевчук: В молодость…

Григорий Воловой: В смутные времена, когда была объявлена приватизация, тогда, когда начали продавать все кругом. И я вот  вспоминаю Ваши слова, которые были сказаны на одной из пресс-конференций. Вы сказали, что за какие-то 10 лет в то время было получено от приватизации порядка 160 млн долларов всего лишь.

Евгений Шевчук: 130 примерно…

Григорий Воловой: То есть немного более 10 млн долларов в год. Но при нормальном хозяйствовании тогда получается, что нам и не надо было бы эти 10 млн в год откуда-то изыскивать. Просто-напросто зарабатывали бы  на хозяйственной деятельности. И возникает вопрос: а зачем мы вообще эту приватизацию делали, зачем мы продавали действующие нормальные прибыльные предприятия, как, например, Молдавский металлургический, как наши энергосистемы и тому подобное? Зачем мы это делали? Получается, мы сейчас хотим вернуть все назад. А есть ли у нас  какие-то правовые документы, которые бы позволяли нам это сделать? Вот слово «национализация» настораживает.

Евгений Шевчук: Оно не должно настораживать, потому что даже национализация должна происходить в соответствии с законодательством. Понятно, что после  такого слова обычно начинается дискуссия, в том числе в негативном направлении.

Даже капиталистические страны проводили национализацию некоторых объектов, если они считали, что это необходимо для государства. Просто национализацию нужно делать продуманно, разумно и законно. Это первое. Второе. Даже если ее проводить, то нужно, безусловно,  компенсировать собственнику те затраты, которые он понес, когда он пользовался или владел этим предприятием. Это должны быть партнерские отношения, и с точки зрения законодательства прозрачные и понятные.

Что касается приватизации в целом. Да, она началась в 2003-м и   проводилась активно до 2008-2009 года. И мы получили около 130 млн долларов в бюджеты. И тогда перекрывали дефицит бюджета этим дополнительным источником. Интересная особенность: с 2012 года мы не продали ни одно предприятие. И это в условиях, когда внешняя ситуация более тяжелая с точки зрения ресурсных  возможностей и обеспечения внешнеэкономической деятельности.  С другой стороны, действительно,  мы вернули ряд предприятий в государственную собственность. Кстати,  Бендерский пивзавод перешел под контроль города. Как только перешел, на 30-40% больше налогов платить начал. Молдавский металлургический завод, который был продан в свое время, будем говорить так, интересно. В результате этого «интереса» в  бюджет вообще поступило 2,5 млн. И спасибо тому владельцу, который там находился  (это знаменитый российский бизнесмен), – он вернул это предприятие государству в марте 2015 года. Вернули завод «Электромаш» под контроль государства, Каменский консервный завод. Таких примеров более десятка. Это не слова – реальный показатель государственной политики. Потому что если бы мы придерживались других принципов, то была бы перепродажа другому олигарху, возможно. Но не продали же ничего. И, возвращаясь к истории приватизации: тогда действительно был некий романтизм, сформированный на идеологии, вброшенной в общество через СМИ, что придет частник, условно говоря, государство не может, а они все смогут, все  решат. И вообще будет больше налогов, больше рабочих мест, и будет все эффективно.

Надо признать, что, за редким исключением, у нас есть предприятия, в которые вкладывались деньги, но это единицы. Более того, необходимость серьезного пересмотра и этих вопросов с точки зрения системы организации и органов власти, и системы отношений к собственности обусловлены рядом экономических предпосылок. После приватизации мы практически все частные предприятия продолжаем поддерживать, то есть мы поставляем им энергоносители по ценам ниже рыночных, а разницу принимаем на долг государства.

Елена Пахомова: Это все теоретически. Такая макроэкономика. Но телезритель, который сейчас конкретно сидит перед телевизором, он должен понимать. Хорошо. Предположим, Верховный Совет, новый созыв, шестой, он выглядит так, как должен выглядеть парламент, состоящий из государственников, из людей, которые заботятся о государстве. Конкретные шаги:  что нужно изменить?

Евгений Шевчук: Что нужно сделать, на мой взгляд, незамедлительно шестому созыву? В первую очередь, принять антикризисное законодательство. Бюджета 2016 года нет, нового налогового законодательства нет. Напомню, что налоговое  законодательство – это первооснова для формирования бюджета. В этой первооснове, безусловно, отражаются все экономические процессы: и на предприятиях,  и внешнее влияние, и т.д. В этих условиях, когда у нас не особо есть временной ресурс для раздумывания, нужно принимать антикризисное законодательство, идти на те меры, которые мы ранее даже не рассматривали. А ситуация предопределяет необходимость таких решений.

Например, с учетом того, что большинство у нас дотационных районов, некоторые расходы, направления тоже надо концентрировать в рамках единой государственной линии, чтобы не получалось, что в одном районе, условно говоря, густо, а в другом районе  сверхпусто. Здесь элемент перераспределения в повышении эффективности. Например,  есть элементы стимулирования экономической активности. В частности, это проведение даже в этих условиях некоторой финансовой амнистии для тех, кто будет доставать деньги из-под подушки и инвестировать в бизнес. Провести легализацию определенных доходов. Главное, чтобы они были не от наркотиков и не от терроризма. Это  основные государственные условия. Но для того,  чтобы развязать руки серому бизнесу, который может стать белым, государство может создать дополнительные условия.

Второе направление. Нужно продолжить эту линию свободных экономических зон на территории республики. Не всегда эффективно использовалось то законодательство, которое функционировало до сих пор. Нужно переходить  на более жесткие и четкие правила денежного обращения внутри республики. Нужно создать условия, чтобы безналичных расчетов было больше внутри республики, в том числе в торговых сетях. Для этого функционирует первый этап национальной  платежной системы. Должны быть созданы условия, когда ты можешь взять кредитную карточку в любом банке и пойти в любые сети и на любые заправки – везде должны быть терминалы для того, чтобы можно было рассчитаться. А не так, что сети обслуживает только один банк, другие сети этот банк не обслуживает. Каждый банк строит свои сети или взаимодействует с одними сетями. Это неправильно. Это не соответствует государственной политике.  Да, это может соответствовать каким-то экономическим интересам, создавать преимущества для определенного бизнеса, но у государства иные  интересы, потому что увеличение доли безналичных расчетов  фактически создаст условия большей прозрачности большой доли торговых операций внутри Приднестровья. Безналичные расчеты подвергаются учету, сложнее уйти от налогообложения, легче провести соответствующий анализ. Есть целые направления, по которым нужно двигаться.

Следующее. Нужно двигаться в направлении повышения эффективности и контроля за использованием государственной земли сельскохозяйственного назначения. Должны быть взаимные обязательства. Более четко прописанные. Взаимные обязательства должны быть и с точки зрения оказания государственной поддержки. Если мы поддерживаем то или иное частное предприятие, то это не может быть вечно. В этих кризисных условиях подход один. Мы концентрируемся, как это и делало Правительство, на том, чтобы сохранить занятость, поддержать минимальный объем производства для того, чтобы предприятие не утеряло своих специалистов. Это мы должны продолжать. Но мы же должны иметь и обратную реакцию: что предпринимает собственник для того, чтобы в этих условиях повысить конкурентоспособность и уйти от государственной поддержки.

И самое главное, на мой взгляд,  должны быть изменены подходы, которые бы  предопределяли для общества выкристаллизацию тех людей, которые способны думать и делать. Нам нужно делать в государстве эффективные профессиональные «лифты» для того, чтобы мы из тех, кто остался, могли выбрать тех, кто действительно может думать и действовать эффективно. Кадровая проблема является одной из важнейших проблем, в том числе и для органов госуправления. Пересматривать и систему организации управления в направлении повышения не только эффективности, но и  результативности этих органов власти.

Григорий Воловой: Евгений Васильевич, меня заинтересовала, в первую очередь, та часть, которая касалась повышения эффективности действующих предприятий и в целом экономики. Как быть? Многие Ваши оппоненты обвиняют Вас и Правительство в том, что налоговая нагрузка на предприятия в целом гораздо выше, чем в других государствах, если брать по эквивалентам для нашего Приднестровья. Вы согласны с этим утверждением?

Евгений Шевчук: Как говорят: кто как считает? Но  будем опираться на цифры. Мы запросили официальные цифры у российских экспертов. У нас есть официальные документы, которые говорят о том, что в основе своей налоговая нагрузка ниже, чем в Российской Федерации. Да, у нас есть отрасли, где нагрузка, по моему мнению,  даже чрезмерная. Это, в первую очередь, в некоторых направлениях промышленности. Там нужно пересматривать. Но нужно пересматривать не исходя из того принципа, который у нас был: под  каждую  отрасль – своя ставка, и потом шли торги в Верховном Совете: давайте больше, меньше, голосованием будем принимать. Нам необходимо, уже жизненно необходимо поменять базовые принципы налогообложения, сделать такие, как в  ЕС, с которым мы торгуем, и такие, как в России и экономическом союзе, к которому мы стремимся. С точки зрения налоговой нагрузки тоже нужно пересматривать, не торговаться по ставкам, а исходить из концептуальных системных подходов. У нас существует в системе налогообложения самая выгодная ставка, по моему мнению, это ставка для такого вида деятельности, как торговля.  И для торговли у нас уникальный механизм налогообложения – фактически с  торговой наценки. А для промышленных предприятий – налог с оборота. Здесь есть противоречия.

Елена Пахомова: Все-таки «противостояние» – слово, достаточно четко характеризующее ситуацию, которая сейчас сложилась. Не будет ли продовольственного кризиса? Вы говорите о 50-процентном экономическом потенциале, о промышленности в том числе, а в торговых сетях его гораздо больше, наверное.

Евгений Шевчук: Я сказал «около».

Елена Пахомова: А в торговой сети, я думаю, глубоко за половину перевалило. Не может ли быть так, что просто в какой-то момент, когда холдинг столкнется с государством, он скажет: «Ребят, муки нет, круп нет, этого нет…

Григорий Воловой: …блокада»?

Евгений Шевчук: Первое. Если любой экономический агент будет действовать в направлении создания угроз для продовольственной, экономической, государственной безопасности, то государство примет меры. Меры могут быть разными. Все в соответствии с законодательством. Но жесткими.

Второе. Даже если предположить, что в силу каких-то обстоятельств откажутся от поставки какого-то товара, у нас уже есть возможности, которые позволяют замещать эти товары не в полном объеме, но частично в магазинах других сетей. Мы не зря привлекли сюда «Фуршет», не  зря развивается сеть «Ветеран». И не зря мы  поддерживаем мелкие частные магазинчики, так называемой шаговой доступности, чтобы действительно была конкуренция и на этих уровнях. Когда начинают запугивать, что, возможно, что-то закроют-откроют, то первое: не рекомендую этого делать любым экономическим агентам, потому что тогда национализация пойдет или может пойти в ускоренном варианте. Есть сети дополнительные. Да, они пока еще  несопоставимы  по объемам. Но они могут получить дополнительный импульс для еще большего расширения в более сжатые сроки уже на базе существующих, пусть еще не совсем оборудованных учреждений государства.

Третье. На территории Приднестровья в области  поставки ГСМ есть несколько сетей. Сеть, которая является альтернативной холдингу «Шериф», конечно, чуть меньше, но в случае кризиса она в состоянии восполнить первоочередные потребности.

Григорий Воловой: В свое время Вы говорили о том, что есть такая партия «Возрождение». И она сначала как-то взялась достаточно резко действовать, стала известной, проводила определенные акции. Сейчас об этом не слышно. И получается: на эту выборную кампанию, по большому счету, единым фронтом пришло буквально несколько партий, среди которых  «Обновление», коммунисты, кое-как просвечивается ЛДПР. Впереди – президентские выборы. Не рассматриваете ли Вы возможность создания какой-либо, скажем, общенародной партии либо поднятия активности партии «Возрождение»?

Елена Пахомова: Пример в  России есть.

Евгений Шевчук: Что касается перспектив, то для Президента сохраняется задача – консолидация политических сил, которые будут думать и действовать в конструктивном ключе. После выборов буду принимать решение, как придать импульс для того, чтобы создать или сформировать механизмы, которые могли бы консолидировать все политические силы, в первую очередь в направлении развития приднестровской государственности. Это важнейший приоритет.

Что касается той или иной партии. Хочу напомнить, что по Конституции Президент не имеет права возглавлять политические формирования, участвовать в этих политических формированиях. Поэтому их возглавляют иные лица, которым это разрешено Конституцией.

Что касается дальнейшего развития политической картины или политической палитры  в Приднестровье. На мой взгляд, она развивалась бы более активно, если были бы сформированы соответствующие государственные институциональные, фундаментальные условия, если бы мы, как предлагалось, пересмотрели избирательную систему. Допустим, сделали бы смешанную избирательную систему, когда 50 процентов депутатов избираются на постоянную основу, 50 процентов – по партийной схеме. И тогда это придало бы, конечно, импульс развитию политических формирований. А так как этого не произошло, то, на мой взгляд,  политические формирования сейчас не столь активны, как это могло бы быть, если бы они участвовали в формировании органов государственной власти и управления, исходя из той идеологии, которую эти партии проповедуют.

Елена Пахомова: Хотя Президент не занимается вроде как политикой партии, вне партии, тем не менее, Вы достаточно активно комментируете и выступления определенных групп кандидатов, и присматриваетесь к тем, кто говорит, что говорит. Не противоречит ли это вообще пониманию президентской должности?

Григорий Воловой: И еще: некоторые рассматривают столь активную сейчас Вашу деятельность – инспекционные поездки по строительству ряда социальных, культурных объектов, в первую очередь школ, как элемент предвыборной работы. Вы так же это оцениваете?

Елена Пахомова: Еще и встречи…

Евгений Шевчук:  Президент является главой государства. При этом Президент является лицом, представляющим определенные политические взгляды не только свои, но и тех людей, которые его избрали. Президент и сам является гражданином Приднестровской Молдавской Республики и не имеет права, на мой взгляд, не принимать участие в политических процессах в Приднестровье. А предвыборная кампания – это все же государственно важное политическое действо, выборы – это один из этапов развития государства. И Президент, с одной стороны, не участвует напрямую в выборах, но Президент должен, на мой взгляд, делиться своим видением дальнейшего развития  приднестровского государства.  А еще с учетом того, что у нас предвыборная кампания проходит в рамках всякой неточной, мягко выражаясь, информации

Елена Пахомова: Очень демократично, можно так сказать.

Евгений Шевчук:  Когда некоторые пытаются ложь использовать как инструмент для попадания в органы государственной власти, то очевидно, что есть потребность в получении точной информации от государственных органов власти и главы государства. Не для того, чтобы навязать мнение. Как известно, навязать мнение приднестровцам невозможно. Считаю необходимым представить позицию Президента по тем или иным вопросам для того, чтобы дезинформация не заполнила вакуум информации. В реальности, по оценкам комитета государственной безопасности,  подготовка предвыборной кампании началась примерно в период с мая. По предварительным данным, некоторые будущие кандидаты привлекали и привлекли представителей общественности, порой даже очень уважаемых – из защитников, других общественных организаций, которые, по данным спецслужб, фактически вносили элемент дезинформации, для того чтобы сформировать условия для нужного кандидата. Начали участвовать в агитации, дискредитируя одних перед другими, дискредитируя органы власти, для того чтобы, в том числе, создать условия или расчистить площадку для прохода своих кандидатов.

Учитывая, что наши государственные СМИ даже не покрывают всю республику с точки зрения доведения информационного ресурса государства, я имею в виду гостелевидение, радио, получается, что есть на территориях определенный вакуум информации именно государственных органов власти. И этот вакуум должен быть заполнен.

У нас действительно появилась возможность привлечь дополнительные ресурсы для целой группы социальных объектов. И я вижу в этом только плюс. Речь идет о 116 объектах, которые мы начали реконструировать где-то с конца августа – середины сентября этого года. За 2,5 месяца произведен и завершается масштабный объем работ. Хочу, чтобы было понимание, что если деньги и выделяются на социальные проекты, то они выделяются целевым направлением школам, детским садам. И выделяются конкретному органу власти или должностному лицу, под их ответственность. За эти деньги нужно отчитаться об их использовании и исполнении этого проекта.

Григорий Воловой: Это вне рамок АНО «Евразийская интеграция»?

Евгений Шевчук:  Это вне рамок АНО «»Евразийская интеграция». Поэтому если Президент участвовал в привлечении этих денежных средств, поручил реализовывать эту программу Правительству, то Президент – хотите того или нет –  в той или иной мере и отвечает за эффективность проекта своим именем и дальнейшими возможностями, чтобы, отчитавшись, попросить деньги и на какие-то другие направления.

Хочу отметить, что я каждый год практикую объезд всех районов. Понятно: не во всех населенных пунктах бываю, стараюсь менять населенные пункты, потому что у меня такая задача есть. Постараюсь ее выполнить, чтобы, по крайней мере, в большинстве населенных пунктов за все пять лет по разу побывать и посмотреть, что там происходит.

Встречи с гражданами Приднестровья предоставляют возможность почувствовать  их настроения, то, что мы порой не доработали или упустили. Когда доклады или информационные записки идут от глав государственных администраций районов, министров, Правительства, это одно. Но когда воочию встречаешься с гражданами, порой эта информация совсем другая. И это тоже предопределяет необходимость для Президента корректировать государственную политику, если есть соответствующие пробелы. Безусловно, пробелы есть, и на их устранение в первую очередь направлены усилия Президента.

Григорий Воловой: Вы говорили о вакууме информации в ряде населенных пунктов. Информационное поле Приднестровья можно условно разделить на две части: официальные массмедиа, официальные СМИ, государственные и муниципальные, и в другой части это СМИ, которые принадлежат холдингу и его структурным подразделениям. Крайне мала доля негосударственных СМИ, которые не имеют отношения ни к тому, ни к другому. Вы полагаете, эта ситуация должна оставаться такой, или все-таки есть необходимость развивать негосударственные СМИ, чтобы появился еще один источник информации?

Елена Пахомова: То, что называют независимостью…

Григорий Воловой: Условная независимость.

Евгений Шевчук:  Абсолютной независимости в СМИ нет. Порой бывают заблуждения, что есть абсолютно независимые СМИ. Но независимых СМИ, как оказалось, нет ни в США, ни в Германии и так далее.  Но для Приднестровья действительно важно, чтобы было больше информационных каналов. И если это будут независимые СМИ, то с точки зрения президентского подхода я бы только приветствовал развитие такой независимой дополнительной сети – или радио, или телевидения, где были бы какие-то новостные сюжеты и, очень важно, какие-то аналитические материалы.   Но на сегодняшний день что получилось? На сегодняшний день получилось, что государство из-за отсутствия ресурсов не смогло покрыть государственным телевидением и радио всю территорию Приднестровья.

Елена Пахомова: Имеются в виду передатчики?

Евгений Шевчук: Да, передатчики. И информация даже государственных СМИ есть не во всех селах. Есть, конечно, газета «Приднестровье», которая направляется главе села. Но это не столь масштабное покрытие граждан. Что мы видим даже по ходу предвыборной кампании? Мы  видим избирательность подхода в предоставлении информации СМИ, в первую очередь, негосударственными. Государство понимает, что необходимо предоставить свободу слова или равный доступ к информации, более-менее приличный, и выполняет эти функции. Государство предоставляет, в частности, в ходе предвыборной кампании кандидатам, которые поддерживают и не поддерживают Президента, эфирное время для их роликов. Там агрессивно выступают и против Президента, и против власти, и против всех. Есть у нас и такие.

Что происходит на частных каналах? И на это нужно обратить внимание. Там определенная группа кандидатов. Другие кандидаты, обращающиеся к коммерческому СМИ, чтобы на основе платных услуг разместили их ролики, туда просто не допускаются. Таким образом, на мой взгляд, это механизм ограничения права на свободу слова. Только уже через негосударственные СМИ.

Например, в законе, который тоже принимается Верховным Советом, государственные СМИ должны транслировать обязательные сообщения органов государственной власти и управления – Президента, Председателя Верховного Совета, Председателя Правительства, а коммерческие освобождены от этой тяжкой роли. Более того, в последнее время очевидно показательное отрицание вообще наличия органов государственной власти. Когда пресс-служба Президента обращается к коммерческому телеканалу с просьбой разместить обращение главы государства к гражданам Приднестровья с учетом государственных интересов и того, что государственное телевидение не покрывает всю республику (те села, где нет государственного канала, покрывает, в частности, канал ТСВ),  коммерческий канал очень смело и «демократично» отвечает, что нет таких возможностей.

Григорий Воловой: Это вызов?

Евгений Шевчук: Демонстрация отношения – это однозначно. Оценку этому пусть дают граждане. Но реальность такова, что практически свобода слова и доступа к информации на коммерческих каналах избирательна. Нам желательно, чтобы было больше каналов, линий, по которым и органы власти, и граждане могли бы получать разностороннюю информацию о происходящих процессах. И мы поддерживаем тех, кто будет заинтересован  в формировании дополнительных каналов. Более того, с учетом обстановки очевидно, что нужно решать проблему покрытия всей территории информационным полем и для этого привлекать дополнительные ресурсы.

Елена Пахомова: Все-таки нынешние выборы – это эволюция, слава Богу, не революция. Я, например, не очень люблю революции. Это эволюция. И, наверное, мало тех, кто может уже упрекнуть со стороны, или тех, кто пытается упрекнуть Приднестровье в каком-то тоталитаризме, в том, что здесь нет демократии. Хотя, я думаю, что эта демократия очень сильно напугала избирателей. Так много негативного, наверное, еще никогда не выливалось. Вы согласны с тем, что все-таки это эволюция. Это тоже такой шаг вперед, полемика.

Евгений Шевчук: Это однозначно эволюция. Конечно, как Президенту мне хотелось бы, чтобы предвыборная кампания шла в ключе конкуренции идей, как сделать те или иные шаги, чтобы решить те или иные проблемы.

Надеюсь, что  новый Верховный Совет пересмотрит, в том числе, и базовые принципы для того, чтобы в ходе предвыборной кампании не только были права, которые есть. И подчеркиваю, что все, кто хотел зарегистрироваться, оппоненты с различными взглядами, зарегистрировались и являются кандидатами. Более того, имеют неприкосновенность,  выступают по государственному телевидению. Государство это обеспечивает. Здесь полная свобода. Вопрос сейчас стоит об ответственности: должна быть и ответственность за то, что вы делаете и в качестве кандидатов в депутаты, кандидатов в Президенты и так далее. Должно быть законодательство, которое создаст сито для этих «черных», будем говорить, кандидатов, «черных» подходов. И предвыборные кампании должны все же идти в направлении дискуссии развития государственности.

Елена Пахомова: Спасибо большое за эту беседу. Надеемся на продолжение в дальнейшем встреч.

Григорий Воловой: Сразу после выборов?

Евгений Шевчук: Да, будем подводить итоги.